«Скоро я уйду». Анатомия студенческих протестов в Белграде на фоне заявления президента Вучича об отставке

Президент Сербии Александр Вучич следил за новостями вокруг митинга на площади Славия в Белграде, на который оппозиционное движение «Студенты в блокаде» вывело 23 мая 50-60 тыс. человек, - с борта самолёта. Вслед за российским коллегой Владимиром Путиным он летел в Пекин, чтобы подписать 30 межгосударственных документов с Си Цзиньпином.

Положение, в котором находится Вучич, хуже губернаторского. Но не только из‑за антиправительственных студенческих акций, не первый год лихорадящих Сербию при поддержке Запада и его разведок, и досрочных президентских и парламентских выборов, которые сам Вучич анонсировал на период с сентября по ноябрь.

Уже в Китае он заявил, что его политическая карьера, вероятно, завершается, и немедленно засобирался с вещами на выход: «Вполне возможно, что скоро я уйду в отставку».

На деле точно завершается президентская карьера Вучича. Конституцию Сербии ради третьего срока он не менял и уже не успеет - осенью выборы. А вот с политической карьерой Вучича всё не так однозначно: есть варианты, поэтому хоронить её преждевременно. 

Вучич.

Во всяком случае в декабре бывший председатель сербского правительства Милош Вучевич, президент правящей Сербской прогрессивной партии, выходил с предложением сделать Вучича премьером - в случае победы СПП на парламентских выборах. То есть не убирать его из власти, а, в силу невозможности баллотироваться в главы государства, пересадить в правительство.

Студенты против либералов

Проблема в том, что три эпизода местных выборов за последний год не дают правящей СПП возможности чувствовать себя уверенно. Третий эпизод - 29 марта в Аранджеловаце, округ Шумадия. На выборах в местную скупщину коалиция «Александр Вучич - Аранджеловац, наша семья» получила 50,12% голосов и 21 мандат. Всего на одно кресло меньше (46,08%) завоевал список «Студенты за Аранджеловац - молодёжь побеждает». Формально победа - в копилке СПП. Но она, как видим, неубедительна.

В тот же день, 29 марта, выборы состоялись в девяти небольших городах. Коалиции СПП всюду одержали победу. Но только в Кладово, Майданпеке и Лучанах она выглядит прилично (70,63%, 63,26%, 60,33%). А в Боре, Куле и Севойно не дотянули до 50%.

Оппозиция использует на местных выборах разную тактику. Например, 9 июня 2025 года в Заечаре и Косьериче на юге Сербии произошла стыковка студенческого списка с прозападной либеральной оппозицией и западными некоммерческими организациями. Как следствие - правящая коалиция победила с минимальным преимуществом.

В Неготине, Мионице и Сечане в ноябре 2025 года объединённый студенческий список набрал около 30%. Он занял второе место после правящей коалиции во главе с СПП. Либеральные прозападные партии, в отличие от июньских выборов в Заечаре и Косьериче, шли не вместе со студенческим списком, а отдельно. В итоге у Партии свободы и справедливости Драгана Джиласа и Мариники Тепич - 1,25% голосов.

Сравнив проценты, студенческие лидеры посчитали, что на выборы им лучше ходить без либералов на хвосте: существенного вклада в общую копилку они не вносят, а вдобавок распугивают и отталкивают электорат. В Аранджеловце студенты выдвигались самостоятельным списком. Но несколько партий - как либерального, так и патриотического толка - показательно сняли кандидатов ради их поддержки.

Движущая сила блокадеров

Протестующие студенты неоднородны. Среди них выделяются четыре основные группы:

Либерально‑западная. В последнюю четверть века соответствующие настроения традиционно сильны среди сербской университетской молодёжи. Плюс финансирование и поддержка западных НКО. В общей массе протестующих либералы-западники составляют где‑то четверть. Зато они наиболее активны и лучше обеспечены.

Карьеристы. Цель - прийти к власти или просто получить мандаты в государственном парламенте или местных скупщинах. В прежние времена наверняка вступили бы в Союз коммунистической молодёжи Югославии, а у нас были бы комсомольскими бонзами.

Патриоты. Довольно многочисленная группа. Сербофилы и русофилы точно составляют не менее половины протестующих. Их беда в том, что они не имеют достаточного финансирования (о чём регулярно жалуются России) и особенно нелюбимы властью.

Деиделогизированные студенты. То есть те протестующие, кто действительно считает, что прежде всего борется с коррупцией во власти и мечтает изменить Сербию. Общая концепция группы - за всё хорошее и против всего плохого. O sancta simplicitas!

Движущая сила студентов‑блокадеров - первая группа. Её неформальный лидер, глава Белградского университета Владан Джокич, - ярко выраженный прозападный либерал, что понятно хотя бы по учебному процессу в вузе. В организации студенческих акций принимает живое участие шеф кабинета ректора Данило Потпарич.

Джокич.

18 июля 2025 года Джокич встречался с послом Великобритании в Сербии Эдвардом Фергюсоном и спецпредставителем Великобритании на Западных Балканах Карен Пирс. Лондонское посольство в Белграде считается оплотом политического продвижения независимого Косово на Балканах и участвует в инструктаже Косовских сил безопасности - фактически регулярной армии сепаратистов. Непосредственно Карен Пирс - одна из лоббистов членства Косово и Метохии в ООН. 

А в апреле 2026 года Джокич провёл серию встреч в штаб‑квартире Еврокомиссии в Брюсселе. 

Он известен тем, что общался с президентом Франции Эммануэлем Макроном и руководил докторской диссертацией о влиянии квир‑идеологии* на сербский урбанизм.

Для либерала‑западника резюме - что надо. Не случайно Владана Джокича называют претендентом на то, чтобы возглавить студенческий список на парламентских выборах.

Что на уме у Брнабич?

Сербская либеральная оппозиция, видимо, рассчитывает на комбинированный сценарий дальнейших действий. С одной стороны, она намерена продолжать уличные акции - с провокациями и недвусмысленным намёком на майданные сценарии. С другой - студенты‑блокадеры надеются на успех на досрочных выборах в Скупщину, оспаривать который они тоже готовы на улице - во главе со штурмовиками из фанатских клубов.

Но большинство участников митингов - патриоты, хорошо относящиеся к России. Прозападных либералов там меньшинство, а их лидеров (Маринику Тепич, Драгана Джиласа, Радомира Лазовича) не подпускают к руководству акциями на пушечный выстрел.

Суть майданной технологии в Сербии - попытаться на плечах патриотов перехватить власть. Иллюстрацию мы наблюдали в 2025 году на протестах против сноса здания Генштаба Народной армии Югославии, разбомблённого в 1999 году в ходе агрессии НАТО, - на перекрёстке улиц Неманьиной и Кнеза Милоша. Чтобы присосаться к патриотическому большинству, туда же приходили прозападные либералы.

Свежий пример - митинг на площади Славия 23 мая. Один из его ключевых тезисов заключался в том, что Косово - часть Сербии. Но дьявол кроется в деталях:

1. Конкретных механизмов возвращения автономного края в состав Сербии протестующие предложить не могут, поскольку опций мирного разрешения конфликта, по сути, нет;

2. За наиболее активной и профинансированной частью студентов отчётливо видны уши Запада и его разведок, которые как раз делают всё возможное и невозможное для отторжения Косово и Метохии от Сербии.

Зато удалось собрать 50-60 тыс. человек под правильными лозунгами. Расчёт, видимо, на провокации и хаос, а с хаосом западные политические архитекторы - специалисты по насильственной смене власти - работать умеют.

Сербские власти майданных сценариев опасаются, хотя и выражают уверенность в победе на выборах. Вучич понимает, что Запад при первой возможности заменит его на более лояльную и удобную фигуру - и как президента, и как премьера.

Не случайно с начала 2026 года Белград регулярно делает реверансы Западу. Вучич и его окружение прорабатывают вариант неполного членства в ЕС, чтобы Сербия участвовала в экономических и инвестиционных программах Евросоюза, но не имела голоса в принятии решений. А ключевые законы, принимаемые в Сербии, теперь отправляются на экспертизу в Брюссель - на соответствие нормам ЕС.

Председатель Скупщины Ана Брнабич на днях заявила о том, что у неё давно на уме: Россия не является для Сербии братской страной, мы якобы строим прагматичные отношения. При том что по меньшей мере три четверти сербов не поддерживают экс‑премьера и ЛГБТ‑активистку*, её слова вполне укладываются в общий прозападный крен Белграда последних лет.

Парадокс, заключающийся в том, что большинство сербов любят Россию, а прорусских сил в Скупщине практически нет, никуда не делся. А чтобы изменить расклад, в Москве должны засучить рукава и работать с сербскими патриотами.

* ЛГТБ-движение признано в РФ экстремистским и запрещено.