Новый старт Марин Ле Пен: бонапартистское позиционирование, русская карта

Главный символ системы, против которой во Франции мобилизовалась значительная часть протестного электората, - Макрон (в последние годы не более 20-25% французов считают его хорошим президентом) - не примет участие в выборах 2027 года, и, согласно опросам, Марин Ле Пен, тем более в тандеме с Жорданом Барделлой, уверенно обходит большинство возможных соперников.

Запрос на де Голля

Несмотря на то что в рядах противников Ле Пен царят разобщённость и неопределённость, уже выстроилась целая вереница кандидатов, каждый из которых хотел бы стать девятым президентом Пятой Республики, основанной Шарлем де Голлем в 1958 году.

В последние недели стало ясно, что фигуре отца-основателя Пятой Республики обеспечено, возможно, большее присутствие в кампании, чем когда-либо прежде. Именно она кристаллизует растущую потребность части французского общества в национальном лидере, способном воплотить идею преемственности, вернуть стране ощущение достоинства, величия и единства.

Катализатор настроений - вышедший на экраны двухсерийный фильм «Битва де Голля». Талантливо снятая и сыгранная картина немедленно вызвала множество комментариев в духе «Где наш новый де Голль?» и болезненное осознание того, что появления аналогичной фигуры на политическом небосклоне Франции не просматривается.

Впрочем, с началом президентской кампании наследие де Голля пытаются присвоить самые разные политические силы. В том числе те, кто на протяжении многих лет проводил курс, во многом противоположный голлистской традиции, - на постепенное ослабление национального суверенитета и более глубокую интеграцию в европейские структуры.

Старая Франция, веками существовавшая в форме монархии, а затем империи, очевидно, сохраняет потребность в фигуре, способной её воплотить. Разговоры об эффективных менеджерах, якобы независимых институтах и незаметных администраторах (именно в образе нормального президента пытался представить себя Франсуа Олланд в 2012 году) не отменяют глубинного запроса. Франция по-прежнему хочет видеть во главе государства не только управляющего, но и человека, олицетворяющего её историю, преемственность и судьбу.

Марин Ле Пен и бонапартистское позиционирование «Национального объединения» явно пытаются ответить на запрос общества - в её заявлении после решения апелляционного суда подобные нотки были хорошо заметны. Отсюда - постоянные исторические отсылки к Жанне д’Арк, которая была любимым историческим персонажем де Голля, и использование «Песни партизан» - главного гимна французского Сопротивления.

Заявления и действия Ле Пен ожидаемо вызвали бурю возмущения слева: как партия, которую там считают наследницей коллаборационистов, может исполнять гимн Сопротивления? Правда, о том, что «Песнь партизан» изначально была адаптацией произведения, написанного на русском языке русской эмигранткой Анной Марли под впечатлением от боёв на Смоленщине, никто не вспомнил.

Протест и русская карта

Нет ни малейших сомнений, что противники Ле Пен примутся активно разыгрывать русскую карту. Воспоминания о финансировании партии через российский банк, прежние контакты и нынешняя позиция по русско-украинской войне, более осторожная, чем ставка Макрона на безусловную поддержку Киева, в полной мере задействуют как доказательства предательства национальных интересов и пособничества Кремлю. Тема уже раскручивается, несмотря на заявления в поддержку Украины и дистанцирование от Москвы, сделанные «Национальным объединением» с 2022 года.

В случае победы Ле Пен радикального разворота в отношении Москвы ждать не стоит. Но вероятно некоторое снижение градуса риторики. Франция может отойти на второй план, перестав быть одним из главных инициаторов антироссийских мер, объяснив свою позицию нежеланием бесконечно финансировать конфликт и опасениями дальнейшей эскалации. Тем более что последние события и скандалы усиливают сомнения части общества и политического класса в правильности курса Макрона, символическая кульминация которого - почётное присутствие Украины на торжествах по случаю национального праздника 14 июля.

Стоит подчеркнуть, что главный двигатель роста популярности «Национального объединения» - не столько привлекательность той или иной фигуры, сколько накопившееся глубокое раздражение против существующей системы. Партии, которые принято называть популистскими, во многом выполняют роль громоотвода для общественного недовольства. Они дают политическое выражение настроениям избирателей, которых десятилетиями призывали слушать речи об инклюзивности, рациональности, дисруптивности и стартап-нации, в то время как они наблюдали исчезновение рабочих мест, упадок промышленности, деградацию государственных услуг, размывание национальной и исторической идентичности своих стран.

Недовольство связано с ощущением утраты возможности влиять на судьбу собственной страны - чувством, которое питает поддержку аналогичных движений по всей Европе.

Даже если они пока не всегда способны предложить полноценную и убедительную альтернативу существующей системе, их сторонники требуют права самим определить политический курс. Как заявила Ле Пен, последнее слово принадлежит не комментаторам, не экспертам и не судьям, а французскому народу. По её призыву, именно его вердикт должен стать в 2027 году окончательным ответом на главный вопрос президентской кампании.