«Не запугаете!» Как Пётр Столыпин разрешил конституционный кризис в Российской империи

16 июня 1907 года - роспуск Государственной Думы второго созыва.

Отсчёт истории российского парламентаризма принято вести с 17 октября 1905 года. Русский император Николай II подписал манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», провозгласивший принцип «незыблемых основ гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Но общество, взбудораженное революционной пропагандой, было не готово к деятельности парламента, основанного на почти всеобщем избирательном праве.

10 мая 1906 года собралась Государственная Дума первого созыва. К сожалению, её выборы происходили в условиях продолжавшихся беспорядков, забастовок и политической нестабильности. Люди оказались жертвами умелых манипуляторов - агитаторов из радикальных партий, рвавшихся к власти. Большинство получила Конституционно‑демократическая партия (кадеты) - ультралибералы, призывавшие к углублению революции.

С самого начала работы первой Думы депутаты отказались от конструктивной совместной работы с правительством и выдвигали требования радикальных реформ.

6 июля Николай II назначил Петра Столыпина председателем совета министров. А уже через два дня, 8 июля, был издан манифест о роспуске Думы, в котором говорилось: «Выборные от населения, вместо работы строительства законодательного, уклонились в не принадлежащую им область и обратились к расследованию действий поставленных от нас местных властей».

Воронежские депутаты первой Госдумы. Дмитрий Медведев - первый слева.

Хотя беспорядки в 1906 году пошли на спад и в стране больше не случалось таких кровавых событий, как Всероссийская стачка или декабрьский мятеж в Москве, народное беспокойство не прекращалось. В России свирепствовали политические террористы, убивавшие не только чиновников и офицеров, но и мирных граждан (число жертв революционного террора превысило 9 тыс. человек).

Надежда, что выборы нового состава Думы приведут к появлению работоспособного парламента и волнения утихнут сами собой, оставалась. Но почти вся русская пресса оказалась в руках революционеров. На вторых выборах радикалы получили даже больше мест, чем на первых. Большая часть мандатов досталась левакам: трудовикам, социал-демократам, социалистам-революционерам и социалистам‑националистам из Польши и с Кавказа.

Работать с левым составом Думы было решительно невозможно. Сложно ожидать положительных результатов, когда больше половины депутатов желают распада страны и полного крушения государственного порядка. Депутаты начали активнее вмешиваться в дела правительства, выдвигать проекты самых радикальных законов (например, о полной конфискации земель, находящихся в частном владении) и бомбардировать власти абсурдными требованиями.

Но в сложившихся условиях громко и чётко прозвучали заявления Петра Столыпина, адресованные левым депутатам. В знаменитой речи от 14 мая 1907 года он сказал: «Нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли. Все они сводятся к двум словам, обращённым к власти: «Руки вверх». На два слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты, может ответить только двумя словами: «Не запугаете!»

Кульминацией речи Петра Столыпина стали следующие слова: «Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!»

В стране назрел конституционный кризис: депутаты отклоняли правительственные законопроекты и саботировали управление государством. Император мог распустить Думу, но был обязан созвать новую - при том что новый состав депутатов, скорее всего, оказался бы столь же переполнен революционерами‑махинаторами.

Выход нашёл Столыпин. За систематическое участие депутатов социал‑демократов в антиправительственных акциях он потребовал их отстранения от работы. Когда Дума отказалась дать ответ, она была признана пособником террористов и распущена императорским манифестом, а избирательное законодательство скорректировано. Произошло то, что левые назвали третьеиюньским переворотом.

Революционеры ждали, что перемены вызовут новый взрыв в обществе, но полностью просчитались. Русскому народу надоел революционный хаос, а меры правительства Столыпина по наведению порядка уже продемонстрировали свою эффективность. Роспуск Думы был встречен совершенно спокойно, и период новой Смуты в России закончился.