Brexit? - Не сегодня

Самая главная политическая новость для британцев и обитателей Евросоюза: апокалипсис, назначенный на пятницу 29 марта в 23.00 по Гринвичу, отменяется. Соединенное Королевство не выйдет из состава Евросоюза в формате «No deal» - вопреки регулярным заверениям премьер-министра и лидера тори Терезы Мэй.

Не выйдет потому, что, во-первых, сама же привезла из Брюсселя новое расписание - 12 апреля и/или 22 мая. А, во-вторых, потому, что 27 марта Палата Общин сначала отвергла поправку консерватора Джона Барона (John Baron), призывавшую коллег поддержать вариант «No deal». А затем взамен прежнего закона (statute) о выходе Британии из ЕС 29 марта приняла новый, в котором указываются две вышеозначенные даты.

Почему же именно две, а не одна - как было прежде? Дело в том, что саммит Евросоюза, на котором и принималось решение об отсрочке Brexit`a, принял резолюцию с условиями. Отсрочка Brexit`a на две недели дается Великобритании для того, чтобы ее власти все-таки договорились между собой и ратифицировали нынешнее Соглашение о выходе и Политическую декларацию. И если договоренности не удастся достичь до 12 апреля, только тогда будет предоставлена новая отсрочка до 22 мая с тем, чтобы Британия смогла подготовить всю необходимую для Brexit`a законодательную базу. Дедлайн определен тем обстоятельством, что с 23 мая начнутся выборы в Европарламент и Британия в них уже участвовать не должна.

Соответственно, если до 12 апреля Палата Общин не сумеет договориться по Brexit-плану, приемлемому так же и для Евросоюза, то второй отсрочки не будет. А что будет, точно не определено. Но, похоже, дилемма такова: либо выходите без сделки (апокалипсис), либо отзывайте статью 50 (отказ от Brexit`a) и принимайте участие в выборах в Европарламент. Каков шанс на такое развитие событий, можно установить по результатам так называемого индикативного голосования, прошедшего в Палате 27 марта.

Никогда прежде стены Вестминстера ничего не видели. Любое голосование проводилось по одной-единственной формуле: один вопрос - за или против - решено окончательно. А тут - 16 поправок, а по сути - вариантов Brexit`a (вплоть до полного отказа и второго референдума), из которых волею спикера Джона Беркоу было отобрано всего восемь. И само голосование по каждой поправке было лишь показательным, то есть никого (правительство, естественно) ни к чему вроде бы не обязывающим. Но тем не менее с определенным подвохом. Ибо если бы хоть одна поправка собрала большинство, то тому же правительству в лице Терезы Мэй было бы трудно такой результат игнорировать.

Однако, к ее радости, ничего подобного не случилось. Все восемь поправок получили больше голосов против, чем за, и в результате ситуация вернулась к исходной: Brexit-план премьер-министра, согласованный с ЕС, либо - No deal (?).

Знак вопроса в скобках относится как к варианту Brexit`a без сделки, так и к дилемме в целом. Потому что до сих пор совершенно не ясно, какой именно Brexit-план представит Тереза Мэй на очередное (уже третье) голосование Палаты Общин. Если тот же, что был отвергнут 12 марта со счетом 391 - 242, то спикер Беркоу уже предупредил Терезу Мэй: без существенных изменений Brexit-план на голосование поставлен не будет в рамках текущей сессии. То же самое спикер подтвердил и на заседании 27 марта. Прецедент 1604 года - вот основание для такого решения, и Тереза Мэй ничего с ним поделать не сможет. Или?

А никаких «или» на горизонте не предвидится. Разве только королева Елизавета II возьмет да распустит парламент на короткое время - скажем, на сутки. С тем чтобы на следующий день началась как бы новая сессия и формальная причина для отказа от постановки на голосование того же плана, что был провален 12 марта будет устранена. В принципе, такая прерогатива у главы государства имеется. Но представить себе, что почтенная бабушка на такое решится и что Тереза Мэй с соответствующим предложением к ней обратится, пока крайне трудно.

Противостояние «Парламент vs правительство» вырисовалось вполне четко. И любой шаг исполнительной власти, направленный на ограничение парламентских полномочий (бесспорных или ситуативно отвоеванных), может вызвать непредсказуемые последствия для всей политической системы. Мэй в своем недавнем заявлении уже попыталась спозиционировать себя в роли друга народа, интересы которого предают парламентарии, препятствующие реализации итогов референдума 2016 года.

Ничего, кроме крайнего озлобления со стороны оппозиционных скамей и неодобрительного недоумения со стороны собственных заднескамеечников, ее позиция не вызвала. Совокупную реакцию обеих сторон четко сформулировал спикер Беркоу. «Ни один из вас не является предателем!» - заявил он, явно причисляя к числу оскорбленных и себя самого.

Так что же: безвыходная ловушка для Мэй? Не совсем так. Шах действительно объявлен, но мата пока что нет. Да, по итогам голосований 27 марта (и даже в ходе самих голосований) из дома по адресу Даунинг-стрит, 10, пришло сообщение о том, что Тереза Мэй пообещала уйти в отставку. Но только в том случае, если именно ее Brexit-план будет одобрен Палатой Общин. Тогда и только тогда она объявит выборы нового лидера партии, который и будет вести дальнейшие переговоры с ЕС по всем конкретным вопросам дальнейшего взаимодействия Великобритании и Евросоюза. И налицо, как однажды выразился самый нелюбимый (подсказка - из ныне здравствующих) персонаж российской политики в разговоре с другим аналогично нелюбимым персонажем, «сильный ход, Тереза Хьюберовна!»

В ходе сессии 28 марта утверждалась повестка заседания 29 числа, на котором предусмотрено голосование по существу Brexit-плана Терезы Мэй. В чем же состоит новизна плана, требуемая спикером? Оказалось, что правительство представит на голосование только Соглашение о выходе из ЕС - без Политической декларации относительно формата будущих взаимоотношений между Соединенным Королевством и Евросоюзом. Несколько лейбористов попытались вытянуть из спикера Беркоу прямой ответ: будет ли изменение считаться новизной по существу? Или здесь просто правительственный трюк, нацеленный на то, чтобы все-таки хоть с третьего раза протащить через палату Brexit-план, уже дважды проваленный?

Судя по уклончивым ответам спикера в том духе, что он пока четко сформулированной повестки заседания 29 марта на руках не имеет, вопрос подвис. Но на самом деле очень похоже, что он является круциальным. Хотя в результате сводится к весьма прозаической арифметике.

Дело в том, что в рядах тех тори, которые раньше дважды голосовали против Brexit-плана Мэй, наметился серьезный сдвиг в ее пользу. Напомню результат голосования 12 марта и расклад голосов. Он важен, чтобы понимать перспективу голосования 29 марта (если спикер позволит!). В составе 391 голоса против оказались 75 членов фракции тори и десять членов фракции демократических юнионистов Ольстера. Союзников тори, обеспечивающих правительство большинства.

А в составе 242 голосов за - 235 тори, четыре независимых (просто независимых, тогда еще не возникла группа TIG, в которую вошли три перебежчицы из лагеря тори) и три лейбориста. Если вычесть тройку из 75-ти тори, голосовавших против, то остается 72+10=82 потенциальных голоса за при третьем голосовании.

Однако еще семь голосов (четыре независимых + три лейбориста) - тоже под вопросом после оскорбительной для парламентариев речи Мэй перед ее недавней поездкой в Брюссель. Ситуация не значит, что они проголосуют против, вероятнее всего - просто воздержаться. Поэтому Мэй должна вычесть из прежних 242-х семерку, не прибавляя ее своим оппонентам. Значит у нее потенциально может набраться: 235+82=317 голосов. А у оппонентов при таком расчете получается: 391-82=309. Плюс возможное присоединение той семерки, которая в прошлый раз голосовала вместе с тори. То есть может получиться, что Brexit-план (то есть только Соглашение о выходе из ЕС) пройдет со счет 317 - 316!

Но теперь, как в бородатом анекдоте, осталось только уговорить Ротшильда. А Ротшильдом оказываются - DUP и заместитель председателя ERG Марк Франсуа. В своем твиттере он написал, что даже если ему засунут дуло пистолета в рот, он все равно за план Мэй голосовать не станет. То есть - минус один. А DUP твердо стоит на своем: пока backstop в тексте документа (Северная Ирландия окажется фактически отделенной от остальных частей королевства), голосовать за они не будут. А будут - как и прежде, против.

Вот где сказываются катастрофические последствия внеочередных парламентских выборов в июне 2017-го, на которые Тереза Мэй пошла в состоянии эйфории от рейтингов тори и лейбористов в опросах британских полстеров весной того же года. Имея синицу в руках - при том весьма увесистую - 330 мандатов в прежнем составе, она погналась за журавлем в небе. И получила - 316, то есть минус десять мандатов для необходимого большинства от 650 членов Палаты Общин. Из-за чего и пришлось создавать коалицию большинства в союзе с фракцией DUP.

Слабый лучик надежды на благополучный для Мэй исход голосования по Соглашению о выходе подают ее прежде непримиримые оппоненты из Группы Европейских Исследований. Прежде всего ее председатель - одиозный Джейкоб Рис-могг. 27 марта он опубликовал большую статью в «The Daily Mail», в которой извинился за перемену позиции и объяснил, почему он теперь поддержит Brexit-план Терезы Мэй. Вот его резоны:

«Я приношу свои извинения за перемену моей позиции. Соглашение о выходе Терезы Мэй - плохое соглашение. Оно не дает того, что было обещано в предвыборном Манифесте партии тори, и переговоры по его заключению обернулись ее провалом как государственного деятеля. 39 млрд фунтов стерлингов ни за что, минимум 21 месяц вассалитета, продолжение юрисдикции Европейского суда и, что хуже всего, backstop без фиксированной даты отмены.

Однако теперь я намерен поддержать Соглашение, если то же сделает партия демократических юнионистов. И, поступая так, я буду обвинен в нетвердости своих намерений одними и в предательстве - другими. Я пришел к такому решению, поскольку цифры в парламенте ясно показывают, что любой другой возможный выход будет хуже и с диковатой реальностью надо смириться».

Но его статья интересна не только с точки зрения его личной политической биографии. Она содержит и общую оценку политического кризиса, в котором оказалась Великобритания. Джейкоб Рис-Могг видит опасность политической системе/конституции в трех разрывах.

Во-первых, между правительством и Палатой Общин. Благодаря усилиями спикера Беркоу, утверждает он, палата начала перетягивать на себя полномочия исполнительной власти по части установления порядка законодательства. При нарушении баланса в разделении властей получается, что правительство фактически превращается в безответственного политического игрока, готового к любому произволу.

Второй разрыв связан с ситуацией внутри самого правительства. Начиная с 1830 года действовала традиция: не согласен с общей позицией - уходи в отставку. Но в правительстве Терезы Мэй традиция больше не действует, что опять же делает его фактически неподотчетным перед парламентом и избирателями.

Наконец, третий и самый худший разрыв - между избирателями и их избранниками. Убеждение многих парламентариев в том, что большинство, голосовавшее на референдуме за Brexit, поступило глупо и что именно они сами знают, как нужно было голосовать, - настоящая трагедия. А нужно просто признать, что в конечном счете избиратель всегда прав. И если большинство хотело Brexit, его воля должна быть выполнена. А Brexit-план Терезы Мэй - наименее худший вариант реализации воли народа из всех оставшихся после исключения No deal.

Извинение получилось хорошо мотивированным и четко аргументированным. Однако невозможно не заметить, что оно обусловлено одним принципиальным обстоятельством: согласием DUP поддержать план Терезы Мэй. А как раз согласия DUP ей добиться пока что не удалось. И если к моменту голосования, которое назначено на 14.30 (по Гринвичу) 29 марта 2019 года, согласия от дюповцев не последует, то Джейкоб Рис-Моггу придется свои извинения отозвать. В отличие от Бориса Джонсона, который объявил о своей поддержке плана Мэй вроде бы без всяких оговорок.

В целом с Brexit`ом наступила первая ясность - в пятницу в 23.00 он не случится. Bad Friday для Leavers, но Good Friday для Remainers. А что случится - можно лишь предполагать. Если Brexit-план Терезы Мэй пройдет в Палате Общин, то Великобритания выйдет из Евросоюза 22 мая. По раскладам на 28 марта - сценарий маловероятный. К тому же отягощенный инициированной лейбористами дискуссией о том, имеет ли право правительство разделять два документа - Соглашение о выходе и Политическую декларацию?

Более вероятен сценарий традиционный: Мэй получить большинство не удастся. Тогда появятся три варианта развития событий: выход без сделки (hard Brexit) 12 апреля; продление действия статьи 50 на период после 22 мая, что обяжет Великобританию участвовать в выборах в Европейский парламент 23-26 мая; и самый фантастический вариант - принятие до 12 апреля новой итерации Соглашения, которая получит большинство в Палате Общин и одобрение в Брюсселе.

Кстати, о фантастике. Британский юмор никуда не делся. Например, журналист «Daily Telegraph» под впечатлением индикативного голосования и вообще внесения парламентариями самых разнообразных поправок, предложил в своем твиттере такую:

«Мистер спикер, нижайше прошу внести поправку Z от моего имени: о том, что палата соглашается построить гребаную машину времени».

И, похоже, построить ее у них получится быстрее, чем Brexit.

Brexit-лото