Судебный шрифт. Как самарский бизнес устраняет политического конкурента Матвеева

Скандал вокруг заметного коммуниста инсайдеры характеризуют как региональную игру.

По версии самарских собеседников, политик Михаил Матвеев с самого начала не устраивал часть крупного местного бизнеса, заинтересованного в проведении в Госдуму собственного лоббиста. Но потенциальный лоббист заметно уступал Матвееву в узнаваемости и политическом весе и, по оценке инсайдера, не мог рассчитывать на победу в прямой конкуренции. Поэтому против Матвеева началась мощная атака, отбить которую без федеральной поддержки депутат пока не смог. Последствия скандала остаются непредсказуемыми: Матвеев уже пообещал власти конфликтные выборы.

Самарская кампания стала одной из наиболее скандальных задолго до триединого дня голосования 18-20 сентября. Однако судебный процесс вокруг Матвеева вывел её на принципиально иной уровень. Действующий депутат Госдумы и кандидат КПРФ по Промышленному одномандатному округу был снят с федеральных выборов решением Самарского облсуда. Основание - иск выдвиженца Партии пенсионеров Анны Саранцевой: она указывала на предполагаемое нарушение авторских прав при использовании фотографий, шрифтов американской фирмы Microsoft Билла Гейтса и отдельных визуальных элементов в агитационных материалах. 

Неполитический и откровенно незначительный характер претензий оказался настолько несоразмерен последствиям, что экспертное сообщество сразу принялось искать скрытую конфигурацию и подлинных бенефициаров дела. Первой возникла версия о давнем недовольстве федерального центра Матвеевым - самостоятельным политиком с резкой публичной манерой, жёсткой миграционной риторикой и готовностью апеллировать к протестному избирателю. 

Но самарские инсайдеры версию о решающем вмешательстве Москвы отвергают. По их словам, судьба Матвеева решалась в регионе, а суд - завершающая часть комбинации, начатой весенним этапом. Депутат Госдумы оказался неудобен кураторам избирательной кампании в Самарской области, и его необходимо было устранить как слишком сильного конкурента в конкретном политически чувствительном округе.

Бенефициаром принятого решения инсайдеры называют депутата Самарской губернской думы Александра Живайкина. По имеющимся данным, его поддерживает влиятельный девелопер Вячеслав Сонин, близкий к главе администрации губернатора Антону Емельяненко. Связи, по версии источников, обеспечили Живайкину административную поддержку.

Для Сонина Живайкин, как утверждают источники, важен в качестве потенциального персонального лоббиста на федеральном уровне. Девелоперские и инфраструктурные проекты требуют не столько региональной поддержки, сколько доступа к решениям в Москве.

Но даже максимальное усиление Живайкина по итогам праймериз «Единой России» не давало гарантии победы над Матвеевым. Матвеев - не рядовой кандидат от КПРФ: за ним работа в Госдуме, три созыва в губернской думе, узнаваемость в Самаре и значительная сеть сторонников. Эксперты и социологические центры оценивали его шансы на победу как значительные. Именно поэтому судебное решение превращается для Живайкина в токсичный актив. В самарских медиа и телеграм-каналах уже распространяется версия о его прямой связи с атакой на Матвеева. К тому же Саранцеву принято считать родственницей Живайкина.

В рамках имеющегося расклада Живайкин получает освобождённый Промышленный одномандатный округ, но вместе с ним приобретает репутационный долг. Его возможную победу воспримут не как результат самостоятельной кампании, а как следствие устранения наиболее опасного соперника через техническую судебную процедуру.

Александр Живайкин и Вячеслав Сонин.

Матвеев, напротив, уже превращает поражение в суде в федеральный информационный повод. Он записал эмоциональное обращение к президенту Владимиру Путину, а на процессе заявил, что в лепёшку расшибётся, чтобы люди, стоящие за его снятием, остались без мандата. Для системного, хотя и резкого по стилю, политика налицо важный разворот. Михаил Матвеев получает личный мотив действовать автономно от федерального руководства КПРФ. Если раньше Матвеев был частью управляемой политической конфигурации, то теперь появляется риск, что он окажется самостоятельным центром политической мобилизации.

Техническая природа претензий даёт Матвееву сильную и понятную избирателю формулу: «Популярного кандидата убрали не на выборах, а в суде». Трансляция электорального послания способна повысить явку мотивированного оппозиционного электората и укрепить позиции КПРФ на выборах в Самарскую губернскую думу. Матвеев остаётся вторым номером общеобластной части списка компартии; решение по федеральной кампании статус не затрагивает.

Как следствие - у региональной власти проблема. Утешительный мандат в губернской думе мог бы стать формой контролируемой компенсации Матвееву за потерю федерального статуса: региональный политик в большей степени зависит от местной ситуации, чем федеральный депутат с личной медийной повесткой. Но схема работает только при сохранении Матвееву и его команде известного политического коридора. Между тем региональной власти определённо нужен более управляемый парламент - без самостоятельных, публичных и конфликтных игроков. Поэтому Матвеев неудобен на областном уровне. Его команда, включая кандидата от КПРФ в губернскую думу Дмитрия Асеева, рискует оказаться следующей целью для давления.

Вариант разрешения интриги - позиция федерального центра и руководства коммунистов. Если Матвеев не выйдет за допустимые для системы рамки, Москва и председатель ЦК Геннадий Зюганов могут попытаться модерацией вернуть конфликт в управляемое русло - через судебную апелляцию, переговоры или сохранение ему гарантированного места в Самарской губернской думе. Однако если региональные элиты попытаются не только лишить Матвеева мандата в нижней палате, но и разрушить региональную систему влияния КПРФ, компромисс станет невозможным, а эскалация по мере развёртывания кампании с возможным вмешательством федеральных игроков - почти гарантированной.