Ва-банк Трампа. Чем рискуют президент и Республиканская партия после вступления США в военный конфликт с Тегераном

«Бомбы будут падать повсюду, - обратился 47-й президент США Дональд Трамп к иранскому народу, стоя на зелёной лужайке в Мар-а-Лаго, штат Флорида (резиденция, принадлежащая самому Трампу). - Когда мы закончим, захватите своё правительство. Оно перейдёт вам - появится, вероятно, единственный шанс за многие поколения. Америка поддерживает вас подавляющей силой и разрушительной мощью. Самое время взять судьбу в свои руки».

Когда американский президент устраивал брифинг, десятки боевых самолётов ВВС США прогревали двигатели на военных базах Ближнего Востока, готовясь обрушить шквал бомб и ракет на головы тех самых иранцев, которым Трамп предлагал захватить власть в стране - после того как американцы закончат. 

Атаки начались утром 28 февраля, в первый день иранской рабочей недели, когда миллионы людей находились на работе, в школах и институтах. 

Официальные лица в Пентагоне заявили, что удары сосредоточены на военных целях в Иране. Но достаточно посмотреть видео из Тегерана и других городов, чтобы убедиться: били без разбора - по домам, улицам, парковкам. 

Масштабы стартовавшей 28 февраля военной кампании уже вышли далеко за рамки атаки на ядерные объекты Ирана в июне 2025 года, которая, если верить Трампу, уничтожила ядерную программу исламской республики. В Мар-о-Лаго президент США поклялся сровнять с землёй ракетную промышленность и ликвидировать ВМФ ИРИ, утверждая, что Иран отказался достичь соглашения с Вашингтоном, которое предотвратило бы войну.  

В действительности, если верить главе МИД Омана Бадру аль-Бусаиди, выступавшему посредником на переговорах в Женеве, сделка между Вашингтоном и Тегераном была почти заключена: стороны достигли договорённости о ликвидации запасов обогащённого урана. Иран якобы согласился переработать имеющиеся у него материалы до естественного уровня обогащения и использовать как топливо. 

Заявление о договорённостях прозвучало в эфире CBS за несколько часов до начала атаки. Казалось бы, вот она, дипломатическая победа, уже в кармане у американцев. Но нет - фактической капитуляции Тегерана по одному из ключевых вопросов Трампу почему-то оказалось недостаточно. Накануне, 27 февраля, он выразил недовольство тем, как идут переговоры. Но почему?  

Истинная цель Трампа - и тех, кто подталкивал его к развязыванию войны с Ираном, - отнюдь не заключение ядерной сделки 2.0. (За первую он яростно критиковал Барака Обаму до своей первой победы на президентских выборах в 2016 году, а придя к власти, немедленно разорвал договор.) Главная задача - и Трамп, надо отдать ему должное, её не скрывает - смена власти в ИРИ. Теократический режим должен уступить место светской и ориентированной на Запад власти - например, того же американского агента Резы Пехлеви, сына последнего шаха, правившего Ираном в 1941-1979 годах. 

Но смена руководства ИРИ - неизмеримо более сложная задача, чем уничтожение ядерной программы исламской республики. Её не решить точечными ударами Tomahawk и бомбардировками объектов в Фордо и Натанзе. 

Под ружьём у Корпуса стражей Исламской революции, главной военной опоры режима, подчиняющейся непосредственно верховному лидеру страны Али Хаменеи, не менее 200 тыс. хорошо обученных бойцов. Иран располагает флотом из сотен быстроходных катеров, специализирующихся на массированных атаках в Персидском заливе. В его арсенале - от 3 до 6 тыс. морских мин, позволяющих временно перекрыть Ормузский пролив. А перекрытие пролива - важнейшей артерии мировой торговли, через которую в среднем ежедневно проходит 30% общего объёма морских перевозок сырой нефти и 20% морских поставок сжиженного природного газа на планете, - грозит мировому рынку углеводородов серьёзными потрясениями.

Во время военных учений 17 февраля Иран на несколько часов закрыл Ормузский пролив. Мировой рынок нефти среагировал мгновенно. 18 февраля цены на нефть скакнули на 4,5%, а 19 числа продолжили рост, поднявшись почти на 2% и достигнув шестимесячного максимума. 

Понятно, что в случае полномасштабного военного конфликта и перекрытия пролива цены сорвутся с цепи. И тогда планам Трампа обеспечить американскому избирателю к 4 июля бензин по два доллара за галлон, что позволило бы значительно улучшить перспективы республиканцев на промежуточных ноябрьских выборах в Конгресс США, грозит крах.

Впрочем, администрации в Вашингтоне приходится считаться не с одним, а со множеством рисков. Глава Объединённого комитета начальников штабов генерал Дэн (Разин) Кейн в частном порядке предупреждал Трампа о возможности гибели американских военнослужащих в случае масштабного конфликта с Ираном. И Трамп, судя по всему, принял во внимание его рекомендации. Перед ударами по ИРИ 28 февраля Пентагон перебросил часть военного персонала, дислоцированного в регионе, в более безопасные места. 

- Моя администрация предприняла максимум шагов для минимизации риска для американского персонала, - заявил Трамп в том же обращении, в котором призывал иранцев брать власть в свои руки. - Тем не менее я выступаю не просто так - иранский режим стремится убивать. Жизни отважных американских героев могут быть потеряны, и у нас, как часто случается на войне, появятся жертвы.

И хотя так и есть (на войне действительно иногда убивают), гибель даже нескольких американских военнослужащих имеет потенциал для того, чтобы сыграть в судьбе Трампа роковую роль. Потому что до сих пор ему несказанно везло. Ни одна из операций, которые он санкционировал, не приводила к жертвам среди американцев. Даже похищение президента Венесуэлы Николаса Мадуро обошлось сравнительно дёшево: пилот вертолёта отделался пулевыми ранениями ног.

А враги Трампа в Вашингтоне ждут возможности бросить ему в лицо обвинение в гибели американских героев. Сенатор-демократ Рубен Гальего поспешил осудить атаку на Иран в социальных сетях: «Мы можем поддерживать демократическое движение и иранский народ, не отправляя наших солдат на смерть».

Среди республиканцев решение Трампа одобряют далеко не все. Часто критикующий президента член Палаты Представителей от Кентукки Томас Масси выразил уверенность, что атака на исламскую республику - акт войны, не санкционированный Конгрессом.  

Недовольство Масси кроме прочего вызвано тем, что вместе с конгрессменом-демократом от Калифорнии Ро Ханной он собирался инициировать голосование по законопроекту, который ограничил бы возможности Трампа предпринимать односторонние военные действия против Ирана без одобрения Конгресса. Но удары США утром 28 февраля случились до того, как двухпартийная пара сумела добиться голосования по вопросу о военных полномочиях.

Неясно, насколько реальными были шансы у законопроекта. Но даже гипотетическая вероятность его принятия объясняет, почему Трамп стремительно вышел из переговорного процесса с Ираном. Для Трампа жизненно важно сохранить контроль над использованием военных инструментов на международной арене, который у него пытаются отобрать его противники на Капитолийском холме. 

А союзниками Трампа в противостоянии выступают республиканские ястребы, такие как сенатор Линдси Грэм (признанный в РФ террористом и экстремистом). Он назвал американо-израильскую операцию необходимой и давно оправданной. 

Удары по Ирану одобрили некоторые демократы, такие как сенатор от Пенсильвании Джон Феттерман.

Безусловно, конфликт с Ираном - политически рискованный шаг для президента, особенно в преддверии ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс. Дональд Трамп поклялся не втягивать США в новые зарубежные войны и включил обещание в свою программу «America First». 

С другой стороны, среди избирателей Трампа велика доля тех, кто поддерживает агрессивное использование президентом военной мощи США за рубежом и особенно против теократического Ирана, - согласно недавним исследованиям, их почти половина. В случае успеха Трамп имеет шансы сорвать банк и обеспечить республиканцам высокие результаты на ноябрьских выборах. Зато поражение больно ударит не только по президенту и его администрации, но и по всей Республиканской партии. 

Впрочем, смысл игры ва-банк, когда игрок рискует всеми деньгами, заключается в риске, и Трамп знал, на что шёл.