Зачем Трампу и Нетаньяху бомбить Иран. В коалиции Эпштейна нарастают противоречия

Споры о том, насколько совпадают стратегические цели США и Израиля в войне против Ирана, возникли сразу же после её начала.

Действительно, заявленные цели США - уничтожение иранских ядерной и ракетной программ и принуждение Ирана к отказу от поддержки шиитских прокси на Ближнем Востоке - резко контрастировали с целями, открыто декларировавшимися премьером еврейского государства Биньямином Нетаньяху. А именно - с полным разрушением иранской государственности. 

О принципиальном различии целей США и Израиля заявлял директор Национального антитеррористического центра Джозеф Кент, ушедший в отставку и выступающий с критикой политики американского президента республиканца Дональда Трампа.

Справедливости ради заметим, что цели в отношении Ирана, обнародованные Нетаньяху, с высочайшей долей вероятности отражали общенациональный консенсус в Израиле. А в речах американского военно-политического руководства, прежде всего Трампа, звучали намёки, что реальная цель США - если не развал Ирана как государства и общества, то как минимум демонтаж политико-религиозной системы власти в Иране. Так что противоречия на входе в конфликт, оказавшийся длительным и крайне ресурсозатратным, не стоит преувеличивать. 

Да и Трамп в обращении к нации 1 апреля не объявил о перемоге, как многие ждали, а пообещал продолжение войны, фактически приняв логику Израиля.

Тем не менее по мере понимания тупиковости конфликта в том виде, в каком США и Израиль вели его больше четырёх недель, противоречия между Вашингтоном и Тель-Авивом нарастают. Они пока не приняли форму публичного политического разлада, но уже обуславливают принципиальное расхождение в логике целеполагания участников коалиции Эпштейна в эндшпиле войны. Особенно с учётом того, что видения, как завершить конфликт, похоже, нет. А у Трампа, очевидно, сохраняется иллюзия, что из него есть возможность выскочить. Её он поддерживает многочисленными заявлениями о том, что США уже победили и оставляют геополитические и геоэкономические черепки желающим, включая разблокировку Ормузского пролива.

Но у Нетаньяху и его окружения варианта выскочить просто нет. Легко быть единым, когда очевидно идёшь к победе. Гораздо труднее сохранять единство, когда впереди маячит бесконечный и бесперспективный конфликт с тяжёлыми гуманитарными последствиями, а твой союзник начинает откровенно чудить. 

(Термин «чудить» относится в коалиции Эпштейна как к израильской, так и к американской стороне.)

Проявлению противоречий в отношениях между США и Израилем способствовали три блока проблем, которые носят стратегический характер. Они сохранят актуальность даже после того, как конфликт в Персидском заливе в той или иной форме прекратится. Более того, блоки противоречий определят постконфликтное поведение США на Ближнем Востоке, вероятно, вне зависимости от фамилий президента США и премьера еврейского государства.

Блок первый - самый очевидный. Нарастающее личное недоверие Трампа и Нетаньяху. В США не могут не понимать, что максимальный радикализм израильского премьера и его окружения - главная причина, по которой Вашингтон рискует втянуться в тупиковый конфликт. Но здесь есть серьёзный личностный момент: Трамп остро чувствует, когда над ним устраивают манипуляции. И их не прощает.

Тем более что Трампу в принципе свойственна персонификация. Говоря по-русски, он присваивает проблеме фамилию, имя и отчество.

Второй, наиболее сложный блок - внутриполитический контекст в США. Рост пропалестинских настроений. Согласно опросу, проведённому в первой половине февраля респектабельным агентством Gallup, впервые с 2001 года (с момента объявления глобальной войны против исламского терроризма в связи с атаками на башни-близнецы) число сочувствующих палестинцам превысило показатель сочувствующих израильтянам. Показательно, что исследование состоялось до начала крайне непопулярной в американском обществе войны в Персидском заливе. Оно демонстрирует долгосрочные, а не ситуативные тренды.

Трамп, конечно, способен игнорировать тенденции. Но прочие американские публичные лидеры не замечать их не могут. И если раньше пропалестинские настроения были свойственны леворадикальным кругам, университетской общественности и т.п., с которыми Трамп находился в перманентной конфронтации, то теперь они проникают в консервативные круги. 

Показатель - высокая скорость, с которой идея об израильском следе в убийстве консервативного политического активиста Чарли Кирка просочилась в правоконсервативное сообщество после того, как первоначальная версия о его убийстве левым радикалом была поставлена под сомнение.

Третий блок, наиболее болезненный для Израиля и наиболее значимый для будущей политики США на Ближнем Востоке, - трансформация лоббистского баланса сил в США. Традиционно вопрос был прозрачным: какие бы деньги ни вкладывали арабские страны, прежде всего монархии Персидского залива, в пиар и сети влияния, приоритет всегда оставался за Израилем. 

Произраильский лоббизм, даже за гранью фола, считался политически правильным, и дело Джонатана Полларда, аналитика военно-морской разведки США, осуждённого в 1987 году за шпионаж в пользу Израиля на пожизненное заключение и отсидевшего в тюрьме почти 30 лет, являлось уникальным.

В американских политических и лоббистских кругах считалось нормальным подыгрывать Израилю. Но логикой политической борьбы последнего десятилетия в США многие активные лоббисты Израиля были помещены по разные стороны баррикад с Трампом. А внутри команды Трампа ключевые люди с лоббистским прошлым, например, спецпредставители по Сирии и Ближнему Востоку Томас Баррак и Стивен Уиткофф, больше связаны с арабскими деловыми кругами, нежели с Израилем. 

На другом фланге тоже серьёзные сдвиги. Когда губернатор Иллинойса Джей Прицкер, икона либерал-глобализма, человек из окружения Барака Обамы и представитель одной из влиятельнейших лоббистских групп, утверждает, что произраильские лоббисты слишком активно вмешиваются во внутренние дела Америки, налицо свидетельство принципиального изменения настроений в либеральных кругах США. Там перестают воспринимать Израиль как безусловный актив в своих комбинациях. 

Пока либерализм сдерживается доминированием в окружении Трампа радикалистской идеологии протестантского сионизма. Но надолго ли?

Да и сам Трамп заинтересован в сохранении рабочих взаимоотношений с нефтяными монархиями Персидского залива. Они не просто денежные мешки, закупающие на триллионы долларов американское вооружение, которое не произведено и, возможно, не произведут. Они - главные спонсоры ключевого проекта Трампа по созданию под его личным контролем Совета мира.

Если обобщать, то, наверное, следует говорить о неустойчивом балансе: 

1. прошлого, толкающего США в сторону произраильской политики; 

2. настоящего, основанного на манипулировании лично Трампом со стороны Израиля и эксплуатации его неспособности получить в ходе войны с Ираном крайне необходимый хотя бы имиджевый результат;

3. неопределённого будущего, где объективные тенденции свидетельствуют в пользу нарастания американо-израильских противоречий.

Впрочем, имеющийся баланс не просто неустойчив. Он содержит внутри себя предпосылки для серьёзного и публично яркого кризиса.