Карта разгрома Трампа и уроки для республиканского Вашингтона

Как демократы вернули себе Конгресс-2.

Расклад по штатам

Техас. Ожидаемая, но от того не менее историческая победа. Джеймс Таларико выиграл выборы в Сенат у Кена Паксона, а Джина Инохоса - губернаторские у Грега Эбботта. Демократы не побеждали в Техасе в Сенате с 1988‑го, на губернаторских - с 1990 года.

Южная Каролина. Там случилось землетрясение. Энни Эндрюс взяла место покойного Линдси Грэма (признан в РФ террористом и экстремистом) - одного из ближайших союзников Дональда Трампа - в штате, который президент выиграл с отрывом почти в 20% и который не избирал демократа в Сенат с 1998 года. Сестре Грэма Дарлин, назначенной на его место и поддержанной Трампом, удержать кресло не удалось. Эндрюс, педиатр по профессии, станет первой женщиной, избранной в Сенат от Южной Каролины.

Фермерский пояс. Война в Иране ударила по самой верной республиканской аудитории - фермерам Среднего Запада. Дизельное топливо подорожало более чем на 70%; в Айове галлон стоил в среднем 6,14 доллара - на 2,5 доллара больше, чем год назад. Пик пришёлся на уборочную кампанию, когда на дизеле работают тракторы и комбайны. Добавились подорожавшие удобрения и новые пошлины. В Канзасе, который 94 года не избирал демократа в Сенат и где Трамп два года назад победил с отрывом 16%, демократ Адам Гамильтон обошёл сенатора республиканца Роджера Маршалла. В Айове, отдавшей в прошлом Трампу перевес в 13%, демократы взяли и губернаторский пост, и место в Сенате: Роб Сэнд - первый губернатор от Демократической партии с 2006‑го, а двукратный паралимпийский чемпион Джош Турек отвоевал кресло ушедшей в отставку республиканки Джони Эрнст. Сенатора демократа Айова не избирала с 2008 года.

Мичиган. Единственное место, которое демократы рисковали потерять, судя по всему, удержано: после подсчёта части голосов лидирует Абдул Эль‑Сайед. Если результат сохранится, сын египетских иммигрантов и врач станет первым мусульманином в Сенате США. Трамп назвал Эль‑Сайеда джихадистом, членом «Братьев‑мусульман» (международная организация признана в РФ террористической и запрещена).

- Мы такой фильм уже видели. Я в нём снимался, - парировал на нападки на веру кандидата Барак Обама, агитировавший за Эль‑Сайеда в финале кампании.

Флорида. В зимней столице республиканцев, где четыре года назад Рон Десантис победил конкурента с отрывом почти в 20%, а Трамп в 2024‑м взял штат с перевесом около 13%, партия еле‑еле отстояла позиции. Эшли Муди сохранила место в Сенате с 50,9% против 48% у соперника, Байрон Дональдс выиграл губернаторскую гонку с 50% против 48,7%.

Баланс тронулся

Кирилл Бенедиктов, политолог:

«Вероятнее всего, республиканцы проиграли не потому, что американцы резко прониклись демократами, а потому, что часть электората Республиканской партии просто не пришла на выборы. Те самые застенчивые избиратели, обеспечившие победу Трампа в 2016 году, остались дома. Голосовать за демократов они всё равно не стали бы, а за республиканцев, подаривших им дизель по 6,5 долларов за галлон, рука не поднялась.

Вот только если кто‑то из них думал, что игнорирование выборов сделает лучше страну и их самих, то крупно ошибся. С тем, что устроят Америке леваки вроде Эль‑Сайеда, врагу не пожелаешь. Хотя, может быть, как раз врагу пожелать стоит».

Директор Института международных политических и экономических стратегий Елена Панина заключила, что промежуточные выборы в Конгресс США 3 ноября окончились предсказуемо и серьёзным поражением республиканцев: демократы получили контроль над Сенатом, впервые за долгое время выиграли сенатские выборы в ряде традиционно республиканских штатов и приблизились к большинству в Палате Представителей. Главное даже не количество потерянных мандатов: республиканцы лишились монополии на федеральную законодательную власть, которой пользовались в первые два года второго президентского срока Трампа.

По данным «Associated Press» на утро 4 ноября, в Сенате демократы обеспечили себе большинство, отобрав у республиканцев шесть мест. В Палате Представителей они перехватили ряд округов, но окончательное распределение мест уточняется. В Техасе демократы впервые за 32 года завоевали губернаторский пост, в Джорджии - за 24 года, в Огайо и Айове - за 20 лет. Причём речь идёт не о колеблющихся территориях, а о штатах, где республиканцы на протяжении последних десятилетий практически монополизировали региональную исполнительную власть.

Ключевой политический сигнал в том, что потери республиканцев распространились далеко за пределы обычных колеблющихся штатов. Есть основание говорить не просто об электоральной коррекции в середине президентского срока, а о существенном изменении баланса власти в Вашингтоне.

Что меняется во власти

Экономика оказалась важнее идеологии: почти девять из десяти избирателей назвали стоимость жизни существенным фактором голосования, две трети возложили ответственность за высокие цены на Трампа, а 70% хотели бы усиления контроля Конгресса над президентом. Война с Ираном и тарифная политика администрации республиканского Белого дома воспринимались значительной частью опрошенных через рост повседневных расходов. Но в имеющемся раскладе нет ничего удивительного: внешнеполитическая активность Вашингтона не трансформировалась в убедительное для многих американцев улучшение их материального положения.

Изменяется механизм власти. Демократическое большинство получает возможность контролировать бюджетный процесс, проводить парламентские расследования, блокировать законодательные инициативы и затруднять утверждение президентских назначенцев через Сенат. Трамп при новом раскладе сохраняет президентское вето, значительную часть исполнительных полномочий и инструменты самостоятельной внешней политики. Ослабевает его возможность проводить собственную линию в отношении России без существенного противодействия Конгресса: демократическое большинство способно добиваться новых санкций, усложнять переговоры и усиливать давление на Белый дом по украинскому вопросу.

Впрочем, для принятия многих законов потребуются согласование двух палат и подпись президента либо преодоление его вето. Демократы традиционно активнее выступали за поддержку Киева, однако новое большинство не гарантирует автоматического увеличения помощи: бюджетные возможности ограничены, а внутрипартийные приоритеты неоднородны. В свою очередь, пространство для российско‑американских договорённостей, предполагающих значительные уступки со стороны Вашингтона, потенциально сужается.

Поражение республиканцев не обязательно сделает американскую политику более умеренной - оно сделает её менее централизованной. Новый состав Конгресса приступит к работе 3 января 2027 года; до тех пор формально сохраняются полномочия действующих палат. Поэтому ближайшие два месяца могут оказаться отдельным политическим этапом: у республиканцев остаётся ограниченное окно для проведения нужных им решений.