Барская прихоть. Русофобская пропаганда Герцена оказалась в России никому не нужна

22 июня 1857 года в Лондоне вышел первый номер «Колокола».

В истории с «Колоколом» замечательны и личность издателя, и содержание газеты. Александр Герцен очень не любил ни русский народ, который, как положено левакам и либералам, считал народом рабов, ни Российскую империю, «угнетающую другие народы», ни государя императора, как он полагал, - тирана и сумасброда, а поэтому хотел уничтожить то, что создано поколениями русских людей.

Ему с юности было невыносимо тяжело жить в России, и в 1847 году Герцен навсегда её покинул. Сначала обосновался на французской Ривьере, а затем в Лондоне. Там Герцен сблизился с европейскими социалистами, проникся их учением и решил пожертвовать немалое состояние на «борьбу с деспотизмом», как сам определял свою деятельность.

Начал Герцен с выпуска журнала «Полярная звезда», который нелегально ввозился в Россию и пользовался там определённой популярностью. Ведь всегда интересно прочитать, как из-за границы ругают твоё правительство.

Чтобы понять, что нёс читателям Герцен, достаточно прочитать редакционную статью первого номера журнала, где главный упрёк, брошенный русскому императору Николаю I, звучит буквально так: «Он подогревает вялое православие и гонит униатов». И сразу всё становится понятно. Ага - «вялое православие» и «за униатов», вопросов больше не имеем.

Приступая к запуску «Колокола», Герцен обозначил, что новое издание рассчитано на демократические круги в России, желающие свержения существующих порядков.

- Мы поставили эпиграфом - «Зову живых», - писал Герцен. - Живые - те рассеянные по всей России люди мысли, люди добра всех сословий, мужчины и женщины, студенты и офицеры, которые краснеют и плачут, думая о крепостном состоянии, о бесправии в судах, о своеволии полиции, которые пламенно хотят гласности, которые с сочувствием нас читают. «Колокол» - их орган, их голос - на бесплодных каменистых вершинах некому его слушать, чистый звон его может раздаться сильнее в долинах.

Узнаёте риторику современных леваков и либералов? Забавно, но за полторы сотни лет ничего не поменялось. Всё те же заявления: в России - царство тьмы, и мы, приобщённые к истине, - единственные настоящие люди в закостеневшем обществе.

К «Колоколу» выходили два приложения, работающие на свою аудиторию. Первое - «Общее вече», где группа богатых дворян пыталась нарочито примитивным языком разговаривать с простым народом. Но даже тут революционеры прокололись. Их газета вещала за старообрядцев, которых в народных массах, мягко говоря, недолюбливали, и пыталась агитировать за социализм, воспринимаясь народом как барская прихоть.

Ну а попытки призвать крестьянство к мятежу за земельный передел дворянской собственности не имели никакого успеха. Крестьянство видело в государственной власти своего освободителя (в 1861 году прошла реформа, уничтожившая крепостное право) и готово было вязать за бунт любых агитаторов.

Вторым приложением к «Колоколу» была газета «Под суд», ориентированная на городские образованные круги, преимущественно - мелкое чиновничество. В издании рассказывались фантастические истории о тотальной коррупции в Российской империи и беспределе, что творит полиция.

Публикации были, разумеется, полным враньём. Но на доверчивые умы они порой действовали неплохо. Хотя уже в 1860-х газета «Колокол» и журнал «Полярная звезда» были глубоко убыточны и не пользовались спросом не только в Европе, но и в России. Герцен десять лет продержал их за счёт собственных средств. Однако в конечном счёте был вынужден закрыть.

Последними изданиями, отпечатанными в типографии «Колокола», стали «Манифест коммунистической партии» Карла Маркса (что уже показательно) и несколько номеров, которые выпустили после смерти Герцена радикальные революционеры во главе с Сергеем Нечаевым. Нечаев прославился тем, что убил студента Иванова, состоявшего в его революционном кружке. Основанием для убийства была необходимость сплотить заговорщиков, связав их кровавой порукой. Впрочем, нечаевский вариант газеты успеха не имел и закрылся сам собой из-за отсутствия денег.