Трамп строит албанцев. Харьковчанина Богачека десантируют в Приштину, чтобы перехватить управление Косово у Брюсселя и Лондона

Выдвижение Дональдом Трампом предпринимателя из Флориды, бывшего харьковчанина Михаила Богачека на пост нового посла США в так называемом Косово призвано закрыть почти двухлетний дипломатический вакуум. С конца декабря 2024 года, когда Приштину покинул Джеффри Ховениер, американской миссией руководила временная поверенная в делах Ану Пратипати. Однако главная интрига - не в самом факте заполнения вакансии, а в биографии кандидата и политическом фоне - напряжённости между Вашингтоном и Приштиной. С подробностями - международный обозреватель «Четырёх Перьев», эксперт белградского Центра стратегических прогнозов профессор Владимир Сапунов.

В хвосте очереди

В отличие от предшественников, Богачек - не карьерный дипломат, годами изучавший досье Западных Балкан. Он был операционным директором в фармацевтической компании VativoRx и основал фирму Cooperton, специализирующуюся на кибербезопасности и кризисном управлении.

В открытых источниках нет ни даты рождения Богачека, ни года его переезда из Харькова в США, что указывает на его тесные (скорее всего, кадровые) связи с одной из американских разведок.

В последнее время он работал исполнительным директором в Организации американских государств. Выбор посла с бэкграундом кризис-менеджера и бизнес-управленца вписывается в стиль администрации Трампа, предпочитающей прагматичный и транзакционный подход к внешней политике.

Тот факт, что кандидатура Богачека направлена в Сенат только 10 ноября, сам по себе красноречив. В июне Трамп разом номинировал новых послов для Сербии (Майкла Янга), Албании, Северной Македонии и Боснии и Герцеговины, но Приштина демонстративно осталась за скобками.

Дипломатический карантин

Пятимесячная пауза связана с глубоким охлаждением американо-косовских отношений и падением доверия к кабинету Альбина Курти в Вашингтоне. Отсутствие посла на фоне укомплектованных миссий в соседних столицах служило формой тихого дипломатического давления. Белый дом давал понять, что не спешит возвращать диалог с Приштиной на высший уровень, пока не увидит реальных шагов по деэскалации на севере Косово - то есть улучшения положения сербов в четырёх общинах: Косовской Митровице, Звечане, Зубин-Потоке и Лепосавиче. А по-хорошему - формирования Союза сербских общин, что Приштина обязалась сделать по Брюссельскому договору 2013 года.

В итоге новому послу после утверждения Сенатом предстоит работать в условиях беспрецедентной напряжённости между Вашингтоном и Приштиной. 12 сентября 2025 года США заморозили стратегический диалог с Косово. Повод - односторонние действия правительства Курти в отношении сербских институтов и давление на Конституционный суд, что, по оценке Белого дома, усилило в регионе нестабильность. В конце октября американское посольство в Приштине подтвердило: возобновление диалога возможно только после выполнения обязательств перед косовскими сербами.

Репрессивные меры против сербов со стороны Приштины усиливались в геометрической прогрессии после второго прихода Курти к премьерству в марте 2021 года. Среди них - закрытие сербских местных органов власти и администраций, ликвидация финансовой и почтовой инфраструктуры, вмешательство в социальную и гуманитарную сферу, снос объектов, связанных со спорами вокруг недвижимости.

Белый дом возмущён тем, что косовские албанцы не только не соблюдают условия Вашингтонского договора, который в сентябре 2020 года подписали в Белом доме теперь уже экс-президент Сербии Александр Вучич и предшественник Курти Авдулла Хоти, но и значительно ухудшили положение сербского меньшинства.

Без особых надежд для сербов

Для Трампа ревизия Приштиной соглашения 2020 года - не просто дипломатический сбой, а прямое игнорирование его внешнеполитического триумфа. Договор, подписанный в Овальном кабинете в присутствии Трампа, преподносился как образцовая сделка, основанная на экономическом прагматизме. Фактический отказ Альбина Курти выполнять ключевые пункты договорённостей - от моратория на заявки в международные организации до совместного управления озером Газиводе - в Вашингтоне расценили как демонстративное пренебрежение словом, данным Трампу. Поэтому назначение в Приштину антикризисного менеджера выглядит как попытка дисциплинировать албанцев.

Дополнительный раздражитель для администрации Трампа - переориентация кабинета Курти на европейские столицы, прежде всего Брюссель и Лондон. Косовский премьер чувствует себя комфортнее в орбите британской дипломатии и европейских структур, чья риторика зачастую позволяет ему затягивать выполнение обязательств перед сербами и балансировать в обход жёстких требований США. Для команды Трампа, скептически настроенной по отношению к бюрократии ЕС и привыкшей к единоличному лидерству в регионе, ситуация выглядит как недопустимая потеря управляемости.

Однако при всей остроте конфликта Трампа и Курти иллюзий относительно стратегической линии США на Балканах строить не приходится. Вашингтон остаётся главным архитектором косовского failed state и геополитическим препятствием для восстановления территориальной целостности Сербии. Недовольство Белого дома носит тактический и персональный характер: там раздражены непослушанием конкретного политика, но не ставят под сомнение проект независимости Косово, в который за четверть века вложены колоссальные политические и финансовые ресурсы.

Та же логика контролируемого разделения ролей демонстрируется в военной сфере. Наиболее заметными внешними кураторами и поставщиками вооружений для так называемых Сил безопасности Косово (KSF) на местах выступают Турция и Хорватия. Анкара и Загреб оснащают, обучают и модернизируют приштинские формирования, вызывая резкую критику в Белграде и Москве - из-за противоречия резолюции 1244 Совбеза ООН. В инструктаже KSF и косовского спецназа ROSU важнейшую роль играет британская разведка MI6. Но албанская милитаризация разворачивается под американским стратегическим зонтиком: от базы Bondstill близ Урошеваца до командования НАТО - именно у Вашингтона пульт управления безопасностью в крае с региональными союзниками в качестве оперативных исполнителей.

Новые списочные расклады

Приход к власти в Сербии «Студенческого списка», увы, вряд ли изменит линию Вучича «И Косово, и Европа». Экс-президент твердил мантры о безальтернативности европейского пути, надеясь уговорить Брюссель отказаться от жёсткого условия: членство в ЕС в обмен на признание Белградом Косово.

Первый номер «СС» Илия Срданович после победы на парламентских выборах 25 октября заявил, что новое правительство республики продолжит переговоры с Приштиной и уважает международные договоры, подписанные прежними властями. Несмотря на слова кардиолога и профессора из Нови-Сада о необходимости проверить Брюссельское, Охридское и Вашингтонское соглашения на предмет их соответствия Конституции, сербские патриоты были разочарованы. Они требуют признать Косово оккупированной территорией и относиться к приштинским властям соответствующе, а не вести с ними конструктивный диалог.

Отказ «Студенческого списка» сотрудничать с «Сербским списком», крупнейшей партией косовских сербов, которая долгие годы служила главным проводником политики прежних властей Белграда, - стоит воспринимать как разрыв с аппаратным механизмом эпохи Вучича, а не как принципиальное изменение курса.

Но всё же привычная для западных посредников схема управления процессами на севере Косово ломается. Прежний канал коммуникации через подконтрольные Белграду местные структуры потерял в глазах нового сербского руководства легитимность.

Так что срочное назначение Трампом антикризисного менеджера Михаила Богачека послом в Приштине приобретает особое значение. Вашингтону больше не удастся опираться на отлаженные за десятилетие неформальные договорённости и привычных политических игроков по обе стороны административной линии. В момент, когда в Белграде формируется новая власть, а сербская община Косово оказывается в состоянии политического вакуума из-за изоляции «Сербского списка», Белый дом отправляет в регион сурового переговорщика. Его задача - перехватить инициативу и восстановить контроль над косовским досье в новой политической реальности.

Фигура Богачека, свободно владеющего русским языком и его украинским диалектом, но мыслящего категориями американского кризис-менеджмента, - точный символ балканской тактики Белого дома. Вашингтон не собирается отказываться от проекта независимости Косово или ослаблять военно-политический зонтик над регионом, но корректирует стиль управления. На смену классической дипломатии долгих уговоров приходит прагматичный расчёт.

Новый посол считывает постсоветский и славянский культурный код, но вести диалог с Приштиной и новой властью в Белграде ему придётся на языке американских интересов. Заодно он попытается привести к порядку зарвавшихся евробюрократов и лондонских резидентов, показав, кто реальный хозяин в косовском доме.