Сближение Москвы и Тегерана: прагматичный расчёт вместо военного союза

21 Ноября 2026

Сближение Москвы и Тегерана: прагматичный расчёт вместо военного союза

Москва и Тегеран заметно активизировали контакты на фоне военного конфликта Ирана с США и Израилем. Стороны развивают отношения в атомной энергетике, торговле и оборонной сфере, однако полноценного военного союза между ними по-прежнему нет.

Атомная энергетика и дипломатические контакты

Сотрудничество в атомной энергетике - одно из главных направлений сближения. В конце октября глава «Росатома» Алексей Лихачёв сообщил о планах строительства в Иране новых атомных электростанций.

Стороны подписали соглашения о возведении восьми энергоблоков. Договорённости предусматривают строительство малых АЭС, хотя окончательные параметры будущих объектов не раскрыты.

О темпах восстановления сотрудничества говорит ситуация на АЭС «Бушер». После начала американо-израильских ударов в марте «Росатом» приостановил строительные работы. К апрелю российская корпорация эвакуировала более 600 сотрудников. На площадке остались 24 специалиста, добровольно согласившихся продолжить работу.

Теперь Москва возвращает персонал в Иран. «Росатом» рассчитывает увеличить число российских сотрудников на станции примерно до 700 человек.

Россия предложила помочь Ирану решить вопрос с запасами обогащённого урана. Москва готова участвовать в переработке ядерного материала в рамках возможного международного соглашения.

В октябре Владимир Путин и президент Ирана Масуд Пезешкиан встретились дважды: 8 октября в Туркмении и 27 октября в Москве, на полях саммита Форума стран - экспортёров газа.

Между встречами, 19 октября, Тегеран посетил министр иностранных дел России Сергей Лавров. Он провёл переговоры с Пезешкианом, главой иранского МИД Аббасом Арагчи и другими представителями руководства страны. 6 ноября Путин принял в Москве Мохсена Резаи.

Военная помощь и расчёт Москвы

Москва заинтересована в устойчивости Ирана и готова содействовать восстановлению его оборонных возможностей. У сближения двух стран есть несколько причин.

Судя по всему, в Москве считают, что Иран выдержал длительное военное давление США и Израиля. Поэтому Тегеран становится более ценным партнёром, а его опыт противостояния западным вооружённым силам - более востребованным для России.

1.jpg

Российское руководство заинтересовано в сохранении устойчивого иранского государства. Серьёзное ослабление Тегерана осложнило бы положение Москвы на Ближнем Востоке, где её возможности и без того сократились после падения режима Башара Асада в Сирии в конце 2024 года.

Развитие связей с Ираном даёт России дополнительные инструменты давления на Вашингтон и европейские столицы. Москва может попытаться увязать обсуждение иранской ядерной программы с переговорами о завершении войны на Украине.

Наиболее заметно сближение проявляется в военной сфере. Россия, как ожидается, поможет Ирану восстановить систему противовоздушной обороны и ракетную инфраструктуру, пострадавшие во время боевых действий. По имеющимся сведениям, часть работ уже началась.

Сообщалось, что в 2024 году Москва согласилась поставить Тегерану до 90 современных пусковых установок.

Восстановление ПВО и ракетного потенциала важно для Ирана: оно поможет укрепить способность страны противостоять новым ударам и сохранить влияние на Ближнем Востоке.

Россия заинтересована в усилении Ирана. Противостояние Тегерана с США и Израилем вынуждает Запад распределять политическое внимание и военные ресурсы между несколькими кризисами. С точки зрения Москвы, ситуация ослабляет поддержку киевского режима.

Торговля и транспортные маршруты

Сближение затрагивает торговлю. Из-за ограничений морских перевозок через Персидский залив Иран стремится развивать альтернативные маршруты на север, в Россию, а также через Центральную Азию в Китай.

Особую роль играют сухопутные и каспийские транспортные коридоры. Россия активно использует перевозки через Каспий для поставок зерна в Иран.

Разногласия вокруг транспортного проекта

Один из наиболее чувствительных вопросов - проект «Путь Трампа к международному миру и процветанию» (TRIPP), предусматривающий развитие транспортного сообщения через юг Армении.

Россия и Иран относятся к инициативе настороженно, хотя выражают свою позицию по-разному.

Тегеран выступает против проекта открыто. Али Акбар Велаяти, советник верховного лидера Ирана по внешней политике, резко раскритиковал инициативу. По его мнению, её реализация приведёт к новому витку напряжённости на Южном Кавказе.

Велаяти утверждает, что TRIPP - прежний проект Зангезурского коридора под новым названием. Тегеран последовательно выступает против инициатив, которые, по оценке иранских властей, могут изменить сложившийся баланс сил и ослабить позиции страны в регионе.

Москва действует осторожнее. Российские власти заявляют, что любые транспортные проекты через армянскую Сюникскую область должны учитывать интересы России. Москва не исключает собственного участия в TRIPP.

Возникает разделение ролей: Иран публично выступает против инициативы, а Россия сохраняет возможность вести переговоры с Ереваном и формально не отказывается от участия в проекте. Её тактика позволяет Москве защищать свои интересы, не доводя отношения с Арменией до открытого конфликта.

Партнёрство без обязательств о взаимной обороне

Несмотря на ускорение сотрудничества, отношения Москвы и Тегерана остаются прежде всего прагматичными.

Характерный пример - Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, который Путин и Пезешкиан подписали в январе 2025 года. Соглашение рассчитано на 20 лет и вступило в силу 2 октября.

Договор предусматривает расширение взаимодействия в экономике, энергетике, безопасности и других сферах, но не содержит обязательств о взаимной обороне. Россия и Иран не должны автоматически вступать в войну, если на одного из партнёров нападут.

Отсутствие положения позволяет обеим странам сохранять свободу действий и не втягиваться напрямую в конфликты друг друга.

Между Москвой и Тегераном сохраняется взаимное недоверие. Хотя иранские власти официально высоко оценивают поддержку России, внутри страны звучит критика её поведения во время американо-израильской военной кампании.

Часть иранских политиков и наблюдателей считает, что Москва заняла слишком осторожную позицию: ограничилась дипломатической поддержкой и не оказала Тегерану достаточной практической помощи.

Недовольство вызывает прежняя поставка Ираном беспилотников России, использовавшихся в войне на Украине. Ситуация подчёркивает неравенство отношений. В первые годы полномасштабной русско-украинской войны Москва во многом зависела от иранской военной помощи. Теперь положение постепенно меняется: на фоне противостояния с США и Израилем Тегеран всё сильнее нуждается в российских технологиях, вооружениях и дипломатической поддержке.

Если военное давление на Иран продолжится, тенденция, вероятно, сохранится.

У России и Ирана достаточно общих интересов, чтобы развивать сотрудничество независимо от хода переговоров о завершении русско-украинской войны. Москва заинтересована в Иране как самостоятельном региональном игроке. Тегеран, в свою очередь, рассматривает Россию как важный источник технологий, вооружений и политической поддержки.

Поэтому сближение, скорее всего, продолжится. Но речь идёт не о союзе с взаимными обязательствами, а о партнёрстве двух государств, готовых помогать друг другу, пока помощь отвечает их собственным интересам.

Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~GNWvd
384х288-80.jpg