Подмосковье в огне террора. Профессор Владимир Сапунов считает, что отвечать Украине надо сильнее, чем Россия делала до сих пор

Русские войска методично продавливают оборону ВСУ на ключевых направлениях фронта. Процесс идёт медленно, но верно. А одновременно Генштабом готовится летне-осеннее наступление Вооружённых сил РФ - вероятно, сразу на нескольких участках.

Однако главные новости приходят не с фронта, а из тыла. Противники обменялись мощными массированными ударами. 

13 мая Воздушно-космические силы РФ как следует приложились по Киеву и Западной Украине, в том числе по пограничным переходам с Восточной Европой, энергообъектам и даже зданию СБУ в Луцке. Днепропетровск, Одесса и Харьков огребают практически каждый день.

А 16-17 мая от хохла последовал массированный ответ по Подмосковью и Москве. В налёте ВСУ задействовали 1,5 тыс. беспилотников и несколько баллистических ракет, которые так или иначе поразили цели в Московской области, включая Химкинский, Мытищинский, Истринский, Красногорский и Зеленоградский районы. Обломки дрона впервые упали в аэропорту Шереметьево.

БПЛА летели не только по стратегическим (нефтеналивная станция «Солнечногорская») и военным (возможно, завод «Ангстрем» в Зеленограде) объектам, но и прямой наводкой по многоэтажкам. Как уже было недавно в Рязани и других городах России. 

В ходе налёта ВСУ на Подмосковье и Москву погибли по меньшей мере четыре человека, 17 ранены. По масштабам он значительно превзошёл две предыдущие, рекордные атаки - 11 марта 2025-го и 14 марта 2026 года. То, что до самой Москвы практически ничего не долетело, - хорошо, конечно, но так себе утешение.

На войне как на войне. Вражеские удары неизбежны. Однако настораживает, мягко говоря, тот факт, что хохлу удалось в некоторых местах прошить самую эшелонированную в России систему ПВО. 

Не раз говорилось, что ВСУ поменяли тактику: зачем бить в районы укреплённой ПВО в окрестностях Москвы, когда есть возможность более эффективно атаковать нефтеперерабатывающие заводы, нефтяные порты и нефтебазы в российской глубинке? Но оказалось, что Киев серьёзно угрожает именно Московской области. 

Постоянно кошмарить Подмосковье у врага, очевидно, сил не хватит. Но время от времени - хватит. Количество тяжёлых дальнобойных БПЛА у ВСУ растёт: в их производстве заняты десятки оборонных заводов европейских стран - членов НАТО.

В связи с массированными налётами хохла на Москву и Подмосковье интенсифицировалось обсуждение темы применения в зоне специальной военной операции тактического ядерного оружия. Поскольку ясно, что непосредственно обороной проблему дроновых атак ВСУ купировать сложно, требуются превентивные меры. Но у такого нетривиального и неконвенциального механизма военных действий, как ТЯО, есть плюсы и минусы.

Среди плюсов специальных боекомплектов - гарантированное уничтожение конкретных объектов. В частности, мостов через Днепр, Бексидского тоннеля и газохранилища Стрый в Львовской области, пограничного железнодорожного узла Чоп между Европой и Западной Украиной, любых военных аэродромов на Западной Украине и многих других жирных целей. 

Применение ТЯО непосредственно на линии фронта принесёт как разрушительные результаты, так и деморализующее воздействие на ВСУ и тыл противника. 

Среди минусов - открытие ящика Пандоры, прикрытого в августе 1945 года. К тому же непонятно, есть ли гарантия защиты от ответки: украинские дроны рано или поздно могут приспособить под несение ядерных боеприпасов, полученных Киевом от западных партнёров. Если в дело вступят европейские ядерные державы, не исключена ограниченная ядерная война на определённом театре военных действий.

Но думается, что риски, отличие блефа от реальной угрозы тщательно просчитываются военно-политическим руководством России. Каким должен быть наш ответ, чтобы он был сопоставим с угрозой, которую мы получили на пятый год войны? 

Вариантов немало. Но отвечать точно надо сильнее, чем мы делали до сих пор, чтобы понятная усталость от войны не сменилась на панику в тылу, которой так добивается враг, проводя военно-медийные и информационно-психологические операции.

Укрокарфаген должен быть и будет разрушен.

Сергей Полетаев, сооснователь и редактор проекта «Ватфор»:

«Нет никакой волшебной кнопки неядерной эскалации по Украине, которую президент России Владимир Путин почему-то не хочет нажимать. Нет никакой ключевой логистики, по которой мы не били. Нет никаких центров принятия решений, удары по которым могут на что-то повлиять. Воюем мы на Украине в полную силу, дальше - только стеклить.

Результат у того, что мы воюем в полную силу, есть. Четыре года назад ВСУ смогли провести стратегическое наступление. И оно реально грозило нам разгромом. Два года назад ВСУ вторглись на нашу старую территорию и удерживали её семь месяцев. Но в 2026-м они не в состоянии наступать вообще, а контратаковать могут максимум локально - на одном-двух направлениях. Продлите линию в будущее, и вы увидите, куда она ведёт.

Всё, на что способна Украина, - пытаться кошмарить нам тылы лёгкими ударными дронами. Дронами, которые не в состоянии нанести хоть сколько-нибудь заметный ущерб. Дронами, цели для которых выбираются не по принципу ущерба, а чтобы картинка была ярче. Бочку, например, с мазутом поджечь или попытаться долететь до Москвы. 

И здесь на пятый год русско-украинской войны ничего не меняется. В «Москва-сити» только прошлой осенью вставили стекла в один из побитых небоскрёбов, который так и стоял с 2023 года с фанерой в том месте, куда влетел украинский дрон».