Переговоры с Вашингтоном значения не имеют. Главный вывод для России из войны США и Израиля против Ирана

Похоже, президент США Дональд Трамп просчитался. Гибель верховного лидера Ирана - аятоллы Али Хаменеи не повлияла на твёрдую позицию Ирана защитить свой суверенитет. Более того, мученическая смерть рахбара сплотила нацию и вывела на улицы тысячи людей в разных странах. Иран перекрыл Ормузский пролив и наносит точечные удары по базам США. Очевидно, что на действия Трампа влияет головокружение от успехов после захвата Николаса Мадуро, скандала в Давосе и пиратства против танкеров, которые ему сходили с рук. Но Иран оказался не Венесуэлой.

Вряд ли окружение Трампа не просчитывало сценарий, по которому развивается война США и Израиля против Исламской Республики Иран. Однако захват ИРИ - слишком привлекательная цель. 

Стратегия просматривается чётко. Расправившись с Венесуэлой (первое место в мире по запасам нефти), а затем с Ираном (третье место), США становятся фактическим монополистом в обладании нефтяными запасами. То есть уже мировое господство, реальное воплощение программы MAGA. 

Вероятно, в глазах президента США цель оправдывает средства. Но есть риск, что выйдет по формуле: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

С первых часов агрессии Иран проявил себя достойно. Очевидно, что уроки летней войны 2025 года и зимнего мятежа усвоены. Несмотря на гибель аятоллы Хаменеи в результате утреннего удара 28 февраля, сразу же последовал масштабный ответ - и по Израилю, и по американским объектам на Ближнем Востоке. В отличие от прошлых лет, угрозы реализованы. 

А отсюда следует вывод, что разногласия в высших элитах Ирана отошли на второй план. Агрессия воспринимается как общая угроза, как возможность краха государства, который похоронит всех. Поэтому пока вместе. Конечно, на время конфликта.

Второй вывод - абсолютное неприятие агрессии населением Ирана. Недовольство властью забыто перед лицом врага. Заметно усиление не просто патриотической риторики, а обращения к истории Ирана с древнейших времён. Налицо явный отход от прежнего религиозного интернационализма, доминировавшего в тегеранской пропаганде.

Акцентируем внимание на профессионализм в действиях военных ИРИ. Масштаб ответа показывает серьёзную предварительную подготовку. Скорее всего, тесные контакты и координация действий Ирана с Россией и Китаем имеют реальное воплощение.

А вот для союзников США в Персидском заливе иранские удары - болезненный урок. Впервые со времён войны 1990-1991 годов благополучная жизнь арабских монархий оказалась под угрозой. Именно они пока выглядят главными проигравшими. 

Арабские монархии годами выстраивали тесные отношения с Вашингтоном. Военные базы на их территории казались гарантиями безопасности. Но ситуация, похоже, радикально меняется. Создаётся впечатление, что американцы даже особо не советовались с монархиями, поставив королей перед фактом.

Таким образом, война США и Израиля против Ирана показала хрупкость монархических режимов Залива. За один день поставлены под вопрос неограниченное финансирование социальной сферы для граждан, являющихся фактическим меньшинством в собственных странах, грандиозные затраты на имиджевые проекты, невероятные расходы на военную сферу, больше напоминающие коррупцию в межгосударственных масштабах.

На нет сводится стремление ОАЭ превратиться в условиях санкционных войн в новый мировой центр финансов и услуг. Весьма вероятно, что соответствующий аспект учитывался американцами при принятии военного решения. Конкуренты им не нужны - только подчинённые.

Другой фактор тревоги для арабских монархов в том, что де-факто они соучастники действий Израиля. Тема поддержки Тель-Авива всегда вызывала глухое недовольство в различных слоях общества, особенно после трёхлетнего безнаказанного истребления палестинцев. Так что при продолжении боевых действий против Ирана монархии Залива оказываются под угрозой внутренней дестабилизации.

В частности, ухудшение экономической ситуации в Иордании уже порождает агрессию в отношении королевской семьи. В Саудовской Аравии огромная королевская семья, разделённая на клановые группы, готова пересмотреть роль принца Мухаммеда бен Салмана как фактического правителя. Не стоит забывать о значительной численности шиитского населения КСА, сосредоточенного в нефтеносных районах.

Ставки в королевских играх - жизни их участников. Поэтому пока реакция монархий Персидского залива - формальные обтекаемые формулировки в ожидании дальнейшего развития событий.

Израиль, как и в 12-дневной войне 2025 года, выступил в роли инструмента американской политики, причём в условиях не артикулированной Трампом внятной стратегии. Громкие заявления о смене режима в ИРИ не в счёт. Тем более что, несмотря на гибель аятоллы Хаменеи, реальных результатов не видно. 

Появились сообщения, что именно Тель-Авив - виновник хаоса с неясными перспективами. Доля правды в них есть: израильский премьер Биньямин Нетаньяху стремится военной агрессивностью снять усиливающиеся проблемы в экономике и социальной сфере. Военные авантюры для Нетаньяху - повод удержаться в кресле. С другой стороны, они же могут выкинуть его прямо на скамью подсудимых.

С самого начала было очевидно, что Тель-Авив рискует наступить на грабли войны 2025 года, когда впервые за 40 лет он столкнулся с ответом равного противника. Система безопасности оказалась тогда бессильной, что отразилось на настроении людей. Как следствие - в Израиле предпринимаются усилия по ограничению информации о масштабах потерь, но уже видно отсутствие особого энтузиазма со стороны общества.

В Европе с полной поддержкой агрессии выступила только верховный представитель Евросоюза по иностранным делам Кая Каллас, чья отставка на фоне общего недовольства ею и её конфликтом с властолюбивой председательницей Европейской комиссии Урсулой фон дер Ляйен выглядит более реальной. Выясняется, что даже покорные союзники могут проявить непослушание, особенно если имеют надежду на смену власти у гегемона. Таким образом, Трамп оказывается во всё большей изоляции.

Дальнейшее развитие событий видится следующим. Гибель аятоллы Хаменеи к обрушению режима не привела и, по всей вероятности, не приведёт. Расчёт на раскол в руководстве Ирана по-прежнему выглядит безосновательным. Как США смогут добиться его без наземной операции - понять невозможно. 

Продолжаются новые раунды обмена ударами. Мировая экономика уже реагирует на войну США и Израиля против Ирана ростом цен на энергоносители и другие виды сырья.

Для наземной операции у США в регионе сил нет. Давление на Белый дом с целью прекращения войны усилится. Не исключено, что Трамп удовлетворится какими-то символическими заявлениями и соглашениями по ядерной программе. Но теперь возникает вопрос: появятся ли даже они?

Главный вывод для России: переговоры с США значения не имеют. Речь, разумеется, идёт про русско-украинский конфликт. Какими бы ни были договорённости в Анкоридже, интересы России американская сторона соблюдать не намерена. Есть, конечно, фактор личности Трампа, стремящегося к быстрым результатам под своим именем. Но для США фундаментальные причины устранить Россию с мировой арены сильнее.

Очевидно, что прорыв за столом переговоров возможен только после прорыва русской армии на фронте. И украинский кейс, и история вокруг Ирана в который раз доказывают: решающий фактор в мировой политике - статус реальной силы.