Про «Щи да кашу - пищу нашу»

Выяснил, что некоторые товарищи из числа либералистов не понимают русскую пословицу «Щи да каша - пища наша». То есть они понимают ее так, что русский народ зачем-то информирует самого себя и друг друга о своей стандартной диете. Чтобы не забыть, наверное, и ненароком не съесть что-нибудь другое - шаурму там какую-нибудь, чебурек или почки по-бургундски. Русские же глупые, все забывают. Ходят и бормочут: «Щи да каша - пища наша», «Щи да каша - пища наша».

Но на самом деле все, конечно же, не так.

Поговорка - она всегда говорится кому-то. Она обычно рифмованная, чтобы услышавший ее человек запомнил - даже против желания.

Так вот, зачем говорится «Щи да каша - пища наша»? И почему она дотянула до сего дня?

Ну вот представьте себе такую картину. Заходит в крестьянскую избу какой-нибудь проверяльщик. Неважно от кого - от барина, от «гусударства» или просто какой-нибудь «сильненький». Пришел, естественно, не так просто, а с видами - напугать, застращать, найти какое-нибудь упущение или просто развести на базаре. Чтобы с крестьянина что-нибудь стрясти. Пару медяков, полмешка репы или хотя бы угощение.

Вот только крестьянин тоже не лыком шит. Он проверяльщика насквозь видит и давать ему ничего не желает. Но и повод ему давать - дескать, грубо разговаривал - не будет. А пойдет у него с ним такой разговор.

- Ой, батюшки-светы, да что ж енто сам Сила Силович к нам пожаловали! Здоровьичка вам, допреждь всего здоровьичко-то. Да мы чего, да мы ничего. Живем, хлеб жуем. Мы - люди маленькие. Щи да каша - пища наша. Да что вы, Бог с вами, мы не жалемся. Да вы заходите, заходите, только вот дух у нас, дух-то у нас тяжелый. Жизень, чай, такая… Кваску не желаете? Мы завсегда кваску. Мы бы и водочки поднесли, да вот беда кака случилась - брат заходил двууродный, мы остатнее-то с ним и уговорили. А вот кваску, кваску, изволите ли, свеженький квасок, хлебный, Агафья давеча ставила.

- Что, пирогами пахнет? Какие у нас пироги, то от суседа тянет. У нас пирогов-то не водисся. Щи да каша - пища наша. Да чего, да мы ничего. Живем, хлеб жуем. Мы - люди маленькие. Мы чо, мы ничо. Без баловства значить. У нас строго. Никого не обижаем, да сами от людей не в обиде. Щи да каша - пища наша. Мы чего? Мы ничо. Мы ни-ни, у нас строго. Вот поп Серафим правду сказывает: стяжай дух мирен. Ангельски говорит поп Серафим, оченно ему от нас уважение.

- Что, рыба тухнет? Отродясь у нас рыбы не бывало. То у суседей, верно, подгнимши. У нас чего, у нас ничего. Мы свое место ить знаем. Мы - люди маленькие. Щи да каша - пища наша.

- Да-да, здоровьичка вам, Сила Силович, вашими молитвами только и держимся…

- Ушел, проклятый, шоб ему конский стояк в сраку въехал. Ага-а-афья! Я тут стомился слегка… Ты в кладовку зайди, плесни мне настоечки… Оченно я липовый цвет уважаю. И пирога тащи! С потрошками!

Ну то есть поговорка про щи да кашу - обычный, стандартный троп в дискурсе прибеднения. Которым любой русский крестьянин, в том числе богатый, владел великолепно, потому что всегда находились какие-нибудь проверяльщики, напрашивающиеся на подарочек или угощеньице.

Понятно, что в прибеднении надо соблюдать меру. Справный крестьянин не будет говорить, что «ой, да мы горе мыкаем, с хлеба на квас перебиваемся», потому что налицо - очевидная неправда. Но и показывать настоящее состояние ни в коем случае нельзя - отымут, нагадят, разорят. Надо делать вид ровно по ниточке «Сами пока живем, а вот лишку уже нету». Идеальная формула такой жизни - «Щи да каша - пища наша». Она хороша еще и своей неопределенностью, потому как щи богатые от щей пустых сильно отличаются - однако слово «щи» все-таки маркирует достаточно скромный уровень жизни.

Когда еще приходится прибедняться? Вот ребенок просит лакомства, а бабка жадничает или не считает нужным его давать. Что она говорит ребенку? Да все то же самое. «Щи да каша - пища наша, если голодный - иди съешь тарелку щей». Ребенок не хочет поганых щей, ему хочется вкусненького, бабка все отлично знает - и именно поэтому так и говорит. То есть «Щи да каша - пища наша» означает: обойдесси.

Ну и, естественно, то же самое говорится, когда надо смириться (или смирить других) со скудостью и убожеством жизни. «Щи да каша - пища наша» (тут надо представить себе этакое кряхтенье) - «как-нибудь перебьемся», «чай не баре», «и так проживем». То есть когда перед нами вся унылая и страшная мерзотина вечной недостаточности русской жизни.

А к русской кухне поговорка про щи и кашу если и имеет отношение, то исключительно отрицательное. Примерно как гороховая колбаса и маргарин - к немецкой.

Ну и последнее. Поговорку приписывают Александру Суворову (он якобы питался только щами да кашей) или его солдатам (которых якобы ими кормили). И то, и другое как факт вполне возможно, вот только смысла в констатации таких фактов нет никакого. Не надо за идиотов-то людей держать.