День рождения украинской нации

2 мая - день рождения украинской нации.

Нацию создает событие, вызвавшее всеобщий восторг. Именно восторг и именно всеобщий. Частные радости остаются частным делом. Общая скорбь соединяет, но не одушевляет. Аналогия - нектар или мертвая вода, которая может соединить части целого, но не вдохнуть в него душу. Нужна еще и амброзия, живая вода жизни, одушевляющее во всех смыслах начало. Если его не случилось - нация остается всего лишь големом, истуканом, проектом реализованным, но не запущенным.

И лишь восторг всеобщий, восторг целого, которое само рождается в столь крылатый миг, - только такой восторг воистину создает национальное тело.

Украинская нация рождалась мучительно и трудно именно потому, что ей никак не удавалось испить живой воды. Два Майдана, при всем том подъеме, который они некогда вызывали, события не породили. Что-то не складывалось, что-то не цепляло, голоса не сливались в единый хор. В душах украинцев не рождалось ощущения мгновенного ликующего узнавания - «О да! Да! Именно такого мы хотели, именно о таком мы мечтали, и слава нам, что мы его совершили».

Но чаемое событие все-таки произошло. И произошло оно именно 2 мая, когда украинцам удалось сжечь заживо сорок шесть человек. Что вызвало всеобщее ликование всего украинского народа. Нет, даже не так - только тот, кто ликовал в тот день, и составили украинский народ, вошел в его плоть и стал частью новой общности.

Что, собственно, произошло? Украинцы сожгли русских - или людей, которых рождающаяся украинская нация приняла за русских. Сожгли - то есть подвергли самой мучительной из известных человечеству казней. Более того, удалось насладиться не только муками жертв, но и их тщетными попытками спастись. Что доставило и доставляет украинцам особенное наслаждение - находясь в безопасности, смотреть на мечущихся в огне людей. Безопасность, то есть полная невозможность убиваемых людей хотя бы плюнуть в убийц, вызывала особенно острый восторг. Нет, тут не упоение боя, где у противника есть шансы, - а именно упоение садиста, который истязает беспомощную жертву, находясь в полной безопасности. И, наконец, возможность добивать искалеченных и обожженных людей, уже не способных ни на какое сопротивление, даже молящих о помощи, - последняя, самая сладкая нота, трогающая украинца за средоточье души.

Заметим: дело не в масштабах события. В другие времена и другие народы убивали больше, да и сами украинцы с той поры существенно продвинулись вперед. Важен был тот счастливый миг узнавания: вся украинская нация узнала себя в воистину всенародном украинском деле. Все украинцы постигли свою суть, свои желания, заглянули в волшебное зеркало и увидели там себя. Украинцы получили определение: «Мы - те, кто сожгли русских, мы - те, кто ликовали и упивались запахом горелого русского мяса». И такое верно: пусть не все украинцы смогли участвовать в сожжении русских непосредственно, но все им насладились.

И поток восторга - чистого, незамутненного восторга, который охватил мужей и жен, детей и стариков, простецов и интеллектуалов, вообще всех украинцев, вообще всех, сколько их ни есть, - был законной наградой за миг самопознания.

С тех пор поток восторга не иссякал - и, скорее всего, уже не иссякнет. Так, острые или прикровенные шутки про «жареных колорадов» и «майский шашлык» стали шиболетом, способом опознания украинцами своих. Всякий, кто в майскую ночь попробовал шашлык из русского мяса, тем самым причастился украинству - и осознает такое, осознает с гордостью, с ликующим восторгом и даже с ощущением того, что он ступил на иной онтологический уровень. Были сбродом, проектом, толпой - а теперь они единое целое и весьма успешное. Включая наших российских заукраинцев, которые - часть той же нации, пусть и второсортная, но и такое для них честь.

Что ж, их можно поздравить, хотя бы из вежливости. А также и потому, что ясность всегда хороша. Украинская нация, наконец, явилась на свет - и она именно такова, какой она была 2 мая 2014 года.

Такой она и останется - ныне, присно и вовеки веков.