Кому Brexit, а кому и - Halloween

Вторая попытка Соединенного Королевства выйти из состава ЕС без Соглашения закончилась ничем. Как и 29 марта, 12 апреля жители Британских островов не стали свидетелями Апокалипсиса в отдельно взятой стране. Зато оказались свидетелями новых трагикомических пертурбаций, от которых привычно эксцентричные британцы должны были бы непривычно оторопеть.

Ну вот правда: не с явно ли издевательской целью Евросоюз назначил дату очередной отсрочки введения в действие статьи 50 Лиссабонского договора (неформальная Конституция ЕС) на 31 октября?! Ведь все помнят публичное высказывание президента Евросовета Дональда Туска на счет тех британских политиков, которые приняли решение о выходе из ЕС, не имея ни малейшего представления о том, как, собственно, выходить. Конкретно - Туск тогда задался вопросом о том, как выглядит для них место в аду. Позже Тереза Мэй даже попеняла ему за его высказывание (неизвестно, правда, в какой именно форме). И, похоже, самолюбивый шляхтич ее действий не простил. Хотя внешне все выглядело вполне интеллигентно и даже благосклонно в отношении британского премьера.

Дело в том, что Тереза Мэй впервые в своей карьере первого министра Ее Величества Королевы Елизаветы II оказалась вынужденной подчиниться диктату парламента. Накануне визита Мэй на экстренный саммит Евросоюза 10 апреля в Брюсселе она получила очередную оплеуху от Палаты Общин и примкнувшей к ней Палаты Лордов.

Заседавшие до полуночи 8 апреля достопочтенные пэры все-таки поддержали поправку Купер, которая в нижней палате прошла всего лишь одним голосом (313 - 312). Поправка неугомонной лейбористки обязывала Терезу Мэй на предстоящих переговорах с ЕС исключить опцию «No deal» - то есть односторонний выход Британии из ЕС в случае, если стороны не договорятся о новой дате отсрочки статьи 50. Той же ночью было дано согласие королевы и поправка получила статус акта (хотя только одноразового действия), лишившего Мэй последнего козыря в торговле с ЕС.

Соответственно, прибыла она в Брюссель (предварительно ритуально пообщавшись с Ангелом Меркель в Берлине и Эммануэлем Макроном в Париже) не с ультиматумом: будь по-нашему - или послезавтра уходим, а с нижайшей просьбой. С наказом, полученным от парламента, - уговорить глав 27 государств - членов ЕС назначить новый дедлайн для выхода: 30 июня вместо прежней даты 22 мая.

Справедливости ради стоит оговориться, что на деле варианта ультиматума на начало уходящей недели у Терезы Мэй уже не было. Ее Brexit-план был в третий раз провален в Палате Общин, и отчитаться перед Евросоветом, давшим ей ранее срок до 12 апреля для принятия Brexit-плана, оказалось нечем. А тогда, по условиям первой отсрочки, и дата 22 мая теряла смысл. Но сказать, что установленная парламентариями дата 30 июня имеет какой-то смысл, тоже весьма затруднительно.

Единственно понятное (для меня по крайней мере) ее объяснение - Уимблдонский турнир по теннису, один из четырех турниров так называемого «Большого шлема», который в 2019 году откроется 1 июля. Подозреваю, что именно стремлением максимально освободить себя от всех хлопот, связанных с Brexit`ом, ради удовольствия созерцать Уимблдон и двигало парламентариями (напомню: правительство в полном составе - тоже парламентарии), определившими дату исхода на 30 июня.

То, что в таком случае Британия должна будет принять участие в выборах в Европарламент с 23-26 мая, волновало не очень многих. То, что отдельные коммонеры и отдельные пэры (наиболее твердые сторонники Brexit`а любой ценой) обеспокоились дополнительными расходами и в целом бессмысленностью участия в чужом пиру, в расчет не принималось. Противниками Brexit`а в первую очередь. И всеми остальными любителями уимблдонского десерта - клубника со сливками во вторую.

Вот с каким домашним шлейфом хлопот, неурядиц и поражений Тереза Мэй и прибыла на континент. Где отнюдь не все готовы были войти в положение и удовлетворить запрос просительницы. В частности, французский президент Эммануэль Макрон, пользуясь принципом консенсуса, заблокировал просьбу Мэй, предложив перенести отсрочку на 30 марта 2020 года.

Кстати, тот же принцип использовался в Сейме Речи Посполитой, где всего лишь один голос против блокировал принятие даже самого наиважнейшего решения. И вот тот самый liberum veto от Макрона в одночасье обнулил все предыдущие усилия всего британского парламента - и Терезы Мэй в частности.

Вот тут и появился шанс у вышеупомянутого шляхтича отыграться за реприманд, полученный в свое время от британского премьера за адскую шутку. Дональд Туск, что называется, на голубом глазу предложил компромиссный вариант - 31 октября, ровно посередине между нынешним июнем и мартом следующего года. И ведь надо же, какая интересная случайность!

Именно на 31 октября приходится свято чтимый и все более широко отмечаемый в Европе праздник под названием Halloween, языческий (древнекельтский) эквивалент того, что уже в христианской культуре именуется Вальпургиевой ночью. То есть - ночью с 30 апреля на 1 мая. Эквивалент в том смысле, что один раз в году на свет как бы совершенно легитимно является всякая нечистая сила. Проще говоря - посланцы ада.

И ведь вот что бросается в глаза: день ни то, ни се - заурядный четверг. Зато 1 ноября - привычная пятница. Не Good Friday, конечно. Но зато в традиции пятниц прежних - 29 марта и 12 апреля. И вообще удобно - в пятницу Британия выходит и есть два выходных, чтобы выход как-то переварить. И на островах, и на континенте. Так нет же! Именно на Halloween назначается последний день пребывания Британии в ЕС. С подтекстом от Туска: гореть вам всем в аду!

На странное совпадение дат обратили внимание многие европейские наблюдатели. А в самой Британии шутки юмора чуть ли не обрушили Twitter. Достаточно взглянуть лишь на подборку мемов, чтобы оценить реакцию британской публики на новую дату, привезенную Мэй из Брюсселя.

И вот, словно бы желая развеять всякие ассоциации Brexit`a с нечистой силой, она уже на следующий день в Палате Общин обращается к парламентариям в стилистике протестантского викария со следующей речью: «Итак, давайте же воспользуемся нашими Пасхальными каникулами для того, чтобы поразмышлять о тех решениях, которые нам надо будет быстро принять после возобновления заседаний. И давайте затем исполнимся решимости найти выход из тупика. Чтобы мы смогли выйти из Европейского Союза с Соглашением и как можно скорее. Чтобы мы смогли избежать участия в выборах в Европейский парламент.

И прежде всего, чтобы мы выполнили демократическое решение референдума, осуществили Brexit и двинули нашу страну вперед. Таков наш национальный долг как избранных членов Палаты, и сегодня нет ничего более настоятельного и жизненно более важного».

Проповедь прослушали. По процедуре лидер оппозиции Джереми Корбин высказал все, что он думает по поводу выступления Мэй. Но не так яростно, как обычно. И по вполне понятной причине. Причина проста: Тереза Мэй, убедившись, что на собственную фракцию надежды нет, как нет таковой и на северо-ирландских демократических юнионистов, решилась на ранее немыслимый шаг. На прямые переговоры с Джереми Корбином в поисках компромиссного варианта сделки с ЕС. Она сама честно призналась, что шаг беспрецедентный, но в нынешних обстоятельствах - правильный. Правильный - в интересах сохранения страны, демократии и… в собственных интересах тоже.

В ходе традиционной сессии вопросов к премьер-министру, как правило, очень острых и нередко язвительных со стороны оппозиционных скамей, прозвучал вопрос и от своих. В частности, член фракции тори сэр Билл Кэш (Bill Cash) спросил: «Осознает ли премьер-министр, нарушившая сто раз свое обещание не продлевать срок выхода из ЕС, какой гнев всей страны вызвала ее жалкая капитуляция?» И добавил: «Не подаст ли она в отставку?»

Мэй ответила так же прямо: «Вы сами знаете ответ на свой вопрос!»

А из сказанного ранее самой же Мэй вытекает следующее. В какой-то момент, все еще надеясь провести через Палату Общин ее Brexit-план, согласованный с ЕС, она призвала однопартийцев проголосовать «за». А в обмен пообещала уйти в отставку сразу же после первой фазы Brexit`а, предоставив новому премьеру и лидеру партии вести дела в переходный период. А еще раньше она высказывалась в том духе, что на следующие выборы в 2022 году тори поведет уже новый лидер.

И теперь возникает вопрос: если даже у Мэй получится добиться всего того, о чем она говорила в своей пасхальной проповеди, не означает ли ситуация неизбежность ее отставки?

Совсем нет. Ведь она обещала уйти, если пройдет ее Brexit-план при полной поддержке фракции. Но ничего подобного не случилось, план провалился в третий раз, и более полусотни тори либо голосовали против, либо не голосовали вообще. А теперь она рассчитывает на временную коалицию с Корбином с тем, чтобы успеть в прежние сроки (до 22 мая) все-таки провести через парламент Соглашение с ЕС по Brexit`у. И если все получится, то свое обещание уйти в отставку она с чистой совестью сможет аннулировать. Ввиду невыполнения своих обязательств противоположной стороной. А Корбину никаких обещаний на тему своей отставки она не давала. По крайне мере публично.

А публично о переговорах с лидером лейбористов она заявила вот что: «Я полагаю, что в действительности мы достигли большего согласия по вопросу о Таможенном союзе, чем обычно ожидается в тех случаях, когда люди говорят на разных языках. Мы абсолютно ясно обозначили, каких выгод мы хотим от Таможенного союза - отсутствие тарифов, никаких правил насчет проверки происхождения товара и никаких квот. И в то же время мы должны иметь возможность самостоятельно вести нашу торговую политику.

Лейбористы заявили, что они хотят самостоятельной торговой политики - вопрос в том, как обеспечить для нашей страны самостоятельность в вопросах торговой политики в будущем».

Пока что и Мэй, и Корбин высказываются о ведущихся переговорах очень осторожно и в общих словах, подчеркивая лишь их продуктивность и конструктивность. Лейбористы требуют от Мэй отказа от ее красных линий - как минимум согласия на сохранения Британии в составе Таможенного союза с ЕС. И, похоже, что Мэй готова на их предложение пойти, несмотря на негативное отношение к такой уступке части собственной фракции - прежде всего ERG во главе с Джейкобом Рис-Моггом. Впрочем, на радость Мэй в ERG произошел раскол.

Согласно информации «The Daily Express», ее покинули 28 человек во главе с Даниэлем Качинским (Daniel Kaczynski), который заявил: «С практической точки зрения, в нашей компании есть элементы, которые препятствуют тому, чтобы мы заключили Соглашение о выходе, а ситуация неизбежно приведет к возможности полного отказа от Brexit`а. А здесь совсем не то, о чем бы мне хотелось задумываться. Я думаю, что мы обязаны защитить Brexit».

Но для Мэй новость о расколе ERG - палка о двух концах. С одной стороны, хорошо, что увеличивается поддержка со стороны тори, в таком случае потребуется не так много поддерживающих ее лейбористов для победы на голосовании в Палате. Но, с другой стороны, плохо потому, что если подтянется почти вся своя фракция и Соглашение, наконец, пройдет, то вопрос об отставке, и немедленной, неизбежно встанет в полный рост.

А в торговле с Корбином насчет Таможенного союза остается одна серьезная проблема. Решая задачу ухода от проклятого вопроса - ирландского бесконечного backstop’а, Мэй, как и Корбин, хотят того, что на ранней стадии переговоров с Евросоюзом стали называть cherry picking. То есть селективным выбором выгодных для себя опций формата, в общем и по идее обязывающего всех в равной степени.

В частности, такой вишенкой на торте можно считать право Британии как члена Таможенного союза ЕС одновременно вести самостоятельную тарифную политику в торговле с третьими странам. Представить себе, что Евросоюз пойдет на такую уступку, трудно, поскольку сразу возникнет вопрос: а почему аналогичную привилегию не может получить, например, та же Франция? Или Италия? Или Греция. И далее по списку.

А если оставаться в Таможенном союзе с ЕС на общих основаниях, выходя из него во всем остальном, то придется подчиняться уже чужим нормам и правилам во всех внешнеторговых сделках. Да еще оставаться в юрисдикции Европейского суда по всем спорным вопросам в области торговли. Что Борис Джонсон и Джейкоб Рис-Могг давно и не без оснований назвали вассальным государством.

Так что переговоры Мэй и Корбина, которые идут и неизвестно чем закончатся, - одно дело. А если закончатся чем-то позитивным, то уже совершенно другое, поскольку новый вариант Соглашения должен быть принят Евросоюзом. А пока что оттуда слышится одно и то же: нынешний текст Соглашения о выходе Британии из ЕС изменениям не подлежит. Так что вполне вероятно, что мы еще увидим избирательную кампанию в Европарламент - а, значит, возвращение UKIP в радикально правом варианте, а также возвращение Найджела Фараджа с его новой Brexit Party.

И расколы в двух основных политических партиях - благо теперь есть куда перебегать: Группа Независимых из восьми экс-лейбористов и трех экс-тори с такими колоритными персонажами, как Чука Уммуна и Анна Субри. И попытки изменить избирательную систему - вплоть до полного перехода на пропорциональную взамен нынешней мажоритарной в один тур. И осенние партийные съезды, которые закончатся для кого за здравие, а для кого - за упокой.

А потом наступит 31 октября. И по принципу «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца» британцы отпразднуют Brexloween. Праздник, главным распорядителем на котором будет все та же Тереза Мэй.

Вестминстер дал течь