Главные спойлеры Ближнего Востока. Как хуситы вписались в большую геополитическую игру

Ближний Восток традиционно перенасыщен различными переменными, множественность которых предопределяет практически перманентное состояние кризиса. В 2014 году в геополитическое пространство региона, и без того тесное, ворвалась йеменская группировка «Ансар Алла», обычно называемая хуситами. Нынешний виток конфликта на Ближнем Востоке, связанный с противостоянием американо-израильской коалиции Эпштейна с Ираном, вывел статус хуситов на качественно новый уровень влияния и вовлечённости в ближневосточные процессы.

Из локальной вооружённой группировки, запертой в пределах Йемена, они превратились в силу, определяющую расклад сил на Ближнем Востоке. Всё началось с решительного шага - объявления морской блокады Саудовской Аравии, которая почти сразу перешла в практическую плоскость: удары по саудовским нефтяным танкерам в Красном море и Аденском заливе, атаки на нефтяную инфраструктуру королевства. Эр-Рияду пришлось экстренно перенаправлять суда в обход - через Суэцкий канал, а трафик через стратегический Баб-эль-Мандебский пролив рухнул на десятки процентов. 

Но по-настоящему значимо то, как хуситы вписались в большую геополитическую игру. Их шаги по эскалации совпали с американо-иранскими переговорами о временном прекращении огня, в ходе которых Вашингтон пытался привязать йеменский трек к общей сделке. Таким образом, хуситы - главные спойлеры Ближнего Востока, обладающие обширным функционалом.

Функция первая - отвлекающая

Основной задачей хуситов в текущих ближневосточных реалиях видится сопровождение иранской региональной игры в рамках геополитического проекта «Ось сопротивления». После падения асадовской Сирии значение йеменского крыла конструкта существенно возросло: фактически движение «Ансар Алла» осталось наиболее действенным из дополнительных акторов, активация которого способна реально оттянуть на себя внимание и военно-политические ресурсы противников Исламской Республики. Ценность прокси-актива множится за счёт потенциала хуситов воздействовать не только на региональную динамику, но и на глобальные процессы.

В контексте Ближнего Востока йеменское движение поддерживает постоянное напряжение на Аравийском полуострове, чем достигает сразу несколько целей. Во-первых, частично купируются возможности монархий по преодолению логистических ограничений. Саудовская Аравия давно продвигает планы строительства нефтяного порта и трубопровода в йеменской провинции Аль-Махра как экономически выгодную альтернативу существующим морским путям, однако всё упирается в позицию хуситов. Их военный потенциал и готовность при поддержке Тегерана открыть новый фронт превращают проект в зону неприемлемого риска. 

Во-вторых, «Ансар Алла» выступает постоянным источником угрозы для экономической деятельности КСА. Только за последние пять лет движение наносило удары по нефтегазовой инфраструктуре обеих ведущих монархий полуострова - Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов. В КСА атакам подвергались НПЗ в Джазане и Янбу, нефтяные танкеры в Красном море и стратегические объекты в глубине территории; в ОАЭ - топливный склад Adnoc в Мусаффе и суда у порта Фуджейра. Хотя другие страны полуострова пока избежали прямых ударов, эскалация создаёт угрозу для всей энергетической безопасности аравийских монархий. 

В-третьих, деятельность хуситов заточена под отвлечение военных ресурсов, что стало особенно актуально для Ирана в связи с началом нормализации арабо-израильских отношений в формате соглашений Авраама под патронатом администрации президента США Дональда Трампа.

На глобальный уровень потенциал хуситов масштабируется за счёт их прямого влияния на мировую экономику. Атаки и систематические угрозы движения в Баб-эль-Мандебском проливе уже обрушили судоходный трафик более чем наполовину.

В частности, саудовским экспортёрам пришлось перенаправлять танкеры через Суэцкий канал. Произошёл взрывной рост страховых премий для всех судов, следующих из Азии в Европу. 

Однако подлинный масштаб угрозы раскрывается в связке с иранским рычагом: одновременное закрытие Баб-эль-Мандеба и Ормузского пролива перекроет два жизненно важных узла мирового энерготранзита, через которые ежесуточно проходит почти треть всей морской нефти и пятая часть сжиженного природного газа. Результатом станет не просто ценовой скачок на биржах, а системный коллапс глобальных цепочек поставок, по последствиям превосходящий даже закрытие Суэцкого канала, в силу отсутствия альтернативных маршрутов для столь колоссальных объёмов ближневосточного сырья. 

Как следствие - хуситы превращаются из региональной помехи в прямого участника формирования мировой энергетической политики. Добавим сопутствующие проблемы для мировой торговли морем другими товарами.

Функция вторая - предупредительная

Деятельность хуситов состоит в том, чтобы предвосхитить эскалацию на Ближнем Востоке и предостеречь часть участников региональных процессов от дальнейших шагов. По сути, «Ансар Алла» отыгрывает роль жупела для государств, готовых продолжать открытое, острое противостояние с Ираном или каким-либо образом принимать в нём участие.

В качестве жупела хуситы выходят за рамки функционала классической прокси-армии, выступая своеобразным спойлером - силой, наглядно демонстрирующей региональным и внерегиональным игрокам, что именно произойдёт, если противники Ирана не остановятся и продолжат наращивать давление на Тегеран. Йеменский театр превратился в полигон, на котором сценарий широкомасштабного регионального коллапса проигрывается в режиме реального времени, а результаты ограниченной (пока) репетиции видны каждому. 

Де-факто перекрытие Баб-эль-Мандеба в связке с иранской угрозой Ормузу, систематические удары по саудовской и эмиратской инфраструктуре, подрыв глобального судоходства и т.д. - последовательное предъявление миру модели того, во что превратится Ближний Восток в случае перерастания нынешней конфронтации в полномасштабную войну.

Вместе с тем «Ансар Алла» выполняет функцию механизма, переводящего геополитические риски из области абстрактных построений в осязаемую реальность. Каждая атака движения - предупреждение о том, что дальнейшая эскалация с участием Израиля, США или их союзников в Заливе с высокой долей вероятности запустит цепную реакцию, остановить которую уже не удастся. 

Послание адресовано не только Эр-Рияду и Абу-Даби, но и Вашингтону с Тель-Авивом. Намёк более чем прозрачен: решение о военной операции против Ирана способно окончательно развязать хуситам руки, и тогда движение как минимум перейдёт от точечных ударов к тотальной блокаде Красного моря, а как максимум - к скоординированному с Тегераном перекрытию сразу двух стратегических проливов, лишив мировые рынки доступа к ближневосточной нефти и задушив морскую торговлю между Азией и Европой. В результате хаос, существующий лишь в мрачных прогнозах профильных мозговых центров, рискует стать повседневной ближневосточной (и не только) реальностью.

Таким образом, хуситы то самое чеховское ружьё, о котором следует вспоминать всякий раз, когда кто-либо из акторов начинает всерьёз рассматривать вариант силового решения иранской проблемы. Задача движения - не столько война и победы как таковые, сколько подтверждение простого тезиса: победы в классическом понимании на Ближнем Востоке невозможны в принципе; регион, скорее всего, скатится в состояние, при котором - с большими издержками для мировой экономики - проигравшими окажутся все.

Функция третья - стабилизирующая

Спойлеры кроме прочего призваны стабилизировать турбулентность. Текущие геополитические завихрения на Ближнем Востоке во многом связаны с продолжающимся болезненным поиском регионального баланса, в котором Иран должен занять место одного из определяющих центров силы. Все попытки воспрепятствовать контрпродуктивны для международной безопасности и на региональном, и на глобальном уровнях. 

В контексте баланса одну из функций хуситов стоит трактовать в качестве необходимого элемента учёта интересов Тегерана всеми внутренними и внешними участниками ближневосточных процессов, что в итоге способно привести к пониманию действующих правил игры и существующих ограничителей.

Парадоксальная на первый взгляд трактовка находит подтверждение в самой логике международных отношений: устойчивые региональные порядки складываются не через подавление восходящих центров силы, а через их встраивание в общую архитектуру безопасности с признанием, пусть и вынужденным, их сфер интересов. Попытки их изоляции, как правило, консервируют конфликтный потенциал.

Принуждая оппонентов к учёту иранских позиций, хуситы фактически выполняют функцию дисциплинирующего механизма.

Показательно, что в схожей логике складывались иные балансы страха. Биполярное противостояние XX века, начавшись с череды острейших кризисов, породило в итоге разветвлённую систему взаимных сдержек и каналов деконфликтации. Не исключено, что ближневосточный трек через болезненные пробы и ошибки движется к аналогичному результату: негласной кодификации красных линий и в средне-, долгосрочной перспективе формированию действенных правил игры, при которых иранская субъектность перестанет оспариваться силой. 

Поэтому, оставаясь фактором турбулентности в тактическом измерении, стратегически хуситы работают на становление более предсказуемой и более устойчивой региональной конфигурации.

Далекоидушие выводы

За десятилетие хуситы проделали путь от периферийного раздражителя до системного элемента ближневосточной архитектуры, а их спойлерский функционал (отвлекающий, предупредительный и стабилизирующий) де-факто встроился в региональное уравнение безопасности. Дальнейшая траектория движения, скорее всего, зависит не столько от внутренней йеменской динамики, сколько от общего вектора американо-иранского противостояния. 

Деэскалация способна конвертировать накопленный движением потенциал в переговорные дивиденды Тегерана, тогда как силовой сценарий с высокой долей вероятности превратит нынешнюю репетицию регионального коллапса в полноценную премьеру - со всеми вытекающими издержками для мировой экономики. Парадокс, однако, заключается в том, что на финал постановки уже фактически намекнули сами хуситы.