8 Марта: от Терезы Малкиел в США до Александры Коллонтай и бабьего царства в СССР

В начале ХХ века по всему цивилизованному миру бушевали суфражистки (сейчас их называют феминистками первой волны). Идеи их были вполне здравыми: равные права женщин и мужчин, равная оплата труда, право женщин заниматься тем, что им интересно, освобождение от триады «Дети, церковь, кухня».

Но, как обычно бывает, активистки были не самыми приятными дамами. Ведь в суфражистки чаще всего шли те, кто не находил себе место в уже сложившемся обществе: не слишком красивые, со скверным характером, не сумевшие вступить в брак старые девы, женщины - синие чулки и подобная публика.

Прославились суфражистки скандальными акциями прямого действия. Они приковывали себя к решёткам у домов политиков, обливали неугодных краской, били стёкла в окнах, устраивали шумные демонстрации. Дело дошло даже до выстрелов и бомб. Так произошло смыкание тогдашних феминисток с самыми радикальным революционными кругами - коммунистами и анархистами. Две силы нашли друг друга.

Суфражистки получили политическую поддержку и идеологическую базу. А левые - боевой отряд совершенно отмороженных женщин. Которых к тому же по джентльменским понятиями времени считалось невозможно тронуть пальцем. Феминистка могла хоть выцарапать глаза полицейскому, а тот должен был сдерживаться и пытаться спокойно её увещевать.

После объединения коммунистов и суфражисток феминистки немедленно взяли на вооружение самые радикальные левые идеи. Концепции свободной любви и прочее, знакомые нам по годам революции в России, происходят именно от их идеологической смычки.

Впервые 8 марта отпраздновали в США в 1909 году. Поводом послужил призыв к протесту со стороны Терезы Малкиел. 

Дама Малкиел была еврейкой. Она родилась в Российской империи и эмигрировала в Америку, где с юности оказалась в рядах радикальных левых активисток, достигнув в итоге положения главы Женского комитета Социалистической партии США.

Малкиел устраивала забастовки, призывала уничтожать буржуев, устанавливать социализм, национализировать собственность, боролась с сексизмом и расизмом в левом движении. И именно она предложила отмечать в США Национальный женский день как особый праздник, напоминающий женщинам о суфражизме и коммунизме.

О том, какие деньги вливали в левое движение, зримо свидетельствует тот факт, что уже через год на празднование арендовали самый большой и дорогой зал Нью-Йорка - Carnegie Hall. Среди главных ораторов американок было мало. Всё больше эмигрантки из России, приехавшие из-за черты оседлости. 

В Европе идею женского дня под политическим соусом подхватил Второй Интернационал, который в 1910 году устроил Международную женскую социалистическую конференцию. Там собрались левые феминистски со всей Европы.

В качестве одной из главных тем обсуждали почему-то деспотизм в России. Видимо, других проблем у суфражисток уже не было. Именно тогда немецкая коммунистка Клара Цеткин предложила учредить Международный женский день.

Но, понятно, не для того, чтобы джентльмены дарили подарки своим дамам, а для политической борьбы. Дело пошло (работали над проектом серьёзные люди, денег не жалели), и уже в 1911 году по улицам городов Европы под красными знамёнами маршировал миллион распропагандированных женщин.

Они кричали, что их злостно угнетают по половому признаку, и призывали немедленно умереть за революцию. Угнетение-то, конечно, имело место. Но вот как из него следовала необходимость срочно устроить революцию - загадка.

С датой праздника имелись непонятки. Манифестация проводилась 14 марта. А 8 число утвердилось после того, как 8 марта 1914 года состоялись всегерманские женские демонстрации. 

В России, что характерно, особой популярности праздник не завоевал. В революционных партиях насчитывалось очень мало женщин, и они не были настроены столь же радикально, как европейские и американские феминистки. Русских женщин куда больше интересовали не гнёт со стороны мужчин и даже не избирательное право, а повышение оплаты труда и социальные льготы.

Но 1917 год резко изменил ситуацию. Февральские события в Петрограде были организованы во многом с опорой на многочисленных столичных работниц, которые выражали недовольство нехваткой хлеба.

Хлеб, впрочем, был. Государственные склады ломились от мешков с мукой, которую просто специально не завезли в город некие влиятельные люди. А под столь неприятное событие в массы удалось вбросить идею «Конец войне», которая всегда находит благотворную почву среди наиболее экзальтированных людей.

Озлобленные женщины начали громить магазины и переворачивать трамвайные вагоны. Лев Троцкий вспоминал, что, когда дело дошло до уличных беспорядков, женщины действовали куда решительнее мужчин. 

Распространились слухи, что полиция хочет разогнать протестующих. И тогда взбунтовался петроградский гарнизон (протестующих мужчин они бы, наверное, разогнали, но женщин - нет, воспитание не позволяло). И всё стремительно покатилось в пропасть…

В 1918 году, уже после того как большевики захватили власть, в истории женского дня возникла фигура Александры Коллонтай. Революционная дама Коллонтай прославилась тем, что бросила маленького сына и мужа, чтобы с головой уйти в революционное движение. В котором, в свою очередь, обрела широкую известность как пропагандист свободных сексуальных связей.

Коллонтай получила должность министра социального обеспечения, что дало ей немалую власть. По её инициативе 8 марта стало государственным праздником. Причём уникальным - основанным на половом признаке.

Большевики активно использовали праздник для распространения своих идей. Они рассказывали, как революция принесла женщинам освобождение от домашнего рабства. Но умалчивали, что якобы освобождённая советская женщина вынуждена работать на тяжёлых и вредных производствах просто потому, что иначе не прокормить семью. 

Пенсии, которые были в России до революции, большевики отменили. Зато они разрешили аборты и гомосексуализм*, в чём приняла непосредственное участие та же Коллонтай.

На пике могущества СССР навязал 8 марта в качестве государственного праздника всем странам, входившим в советскую сферу влияния. Многие уже в наши дни отменили выходной, но трогать женский день не решились. Так и остался он в числе прочих профильных праздников вроде дней связиста или железнодорожника.

По мере того как советский режим становился беззубым, содержание праздника менялось. Поскольку СССР после Второй мировой войны превращался в бабье царство, как писал великий русский философ Константин Крылов, женщинам делали значительные подачки.

Пусть небольшая, но власть над мужчинами. Право на доносы, привилегии в карьере, ранняя пенсия, выходной 8 марта - звенья одной цепи советской гендерной политики. Которая сейчас всё чаще становится нормой на Западе.

Впрочем, туда им и дорога.

* ЛГБТ-движение признано экстремистским и запрещено в РФ.