Новая ясность. К чему привела неделя переговоров России и Запада

Новая ясность. К чему привела неделя переговоров России и Запада
13 Января 2022

Неделя российско-западной дипломатии на площадках Женевы, Брюсселя и Вены позволила сторонам начать откровенный и содержательный, хотя и предельно жесткий диалог. Разговор не завершился скандалом и окончательным разрывом, но не позволяет рассчитывать на дипломатическое решение продолжающегося кризиса европейской безопасности прямо сейчас.

Отсутствие дипломатического решения, однако, логически ведет к дальнейшему обострению кризиса с выходом из него уже на силовой основе. Пока в Москве и Вашингтоне оценивают обстановку и готовятся к новым шагам, есть смысл вскрыть корни возникшего кризиса, проанализировать пути и последствия его эскалации, а также рассмотреть альтернативные варианты решения проблем безопасности на евро-атлантическом направлении внешней политики России.

Корни

Корни кризиса в целом понятны. С окончанием холодной войны и распадом Советского Союза Соединенные Штаты Америки и их союзники установили в Европе порядок, основанный на главенствующей роли США и центральном положении НАТО в качестве инструмента военно-политического регулирования и обеспечения безопасности Запада и созданного им порядка. Россия, которой не удалось стать частью Запада на своих условиях и которая отказалась от предложенной ей подчиненной роли, осталась за пределами нового порядка. Но она была вынуждена считаться с реальностью. США знали о недовольстве России, правда, предпочитали его игнорировать, поскольку рассматривали РФ как угасающую державу.

Исторический опыт, однако, свидетельствует, что крупная побежденная держава, если она не вписалась в послевоенный порядок или если ей не предоставили в нем место, которое ее устраивало бы, со временем начнет предпринимать действия, направленные на его слом или по крайней мере существенную коррекцию. Конечно, при условии, что у недовольной державы достаточно материального потенциала, а у его руководства - политической воли и общественной поддержки. Необходимые условия созрели в России в первой половине 2010-х годов. Свидетельство тому - реакция Москвы на украинский кризис и последовавшие вслед за ним конфронтация с США и расстройство отношений с Евросоюзом.

Эволюция конфронтации

За восемь лет конфронтации с Западом внешняя политика России продолжила эволюционировать от приспособления к неудобным реалиям к попыткам как минимум предотвратить дальнейшее ухудшение геополитического положения страны, а как максимум - изменить ситуацию в свою пользу. После четвертьвекового перерыва Москва вернулась на Ближний Восток и принялась активно осваивать Арктику; Россия стала использовать новые средства - например, частные военные компании - для занятия позиций в Африке; оживилась политика на многих других направлениях, от Западных Балкан до Латинской Америки и Персидского Залива. Российская внешняя политика по географическому охвату вновь стала глобальной.

Тем не менее вплоть до начала 2021 года можно было утверждать, что политика России в принципе стоит на плечах политики Михаила Горбачева - не в смысле сдачи советских позиций и иллюзий интеграции в западное сообщество, а с точки зрения включенности страны в сложный комплекс отношений с Западом, стремления добиться взаимопонимания с США и Европой, установить с ними партнерские отношения. Вплоть до последнего времени президент Владимир Путин тратил массу времени на длинные телеинтервью с американскими собеседниками, стараясь убедить общественность США в том, что российские интересы не антагонистичны американским, что Москва и Вашингтон могут и должны сплотиться перед лицом глобальных вызовов - таких как всеобщая безопасность, угроза терроризма или пандемия.

Но с началом 2021 года положение дел изменилось. Весной Вооруженные силы РФ начали масштабные учения в районах, прилегающих к границе Украины. По оценке американской разведки, они могли выглядеть как прикрытие подготовки вторжения на Украину. Американское руководство вынуждено было обратить внимание на российские действия, и президент Джо Байден предложил Владимиру Путину личную встречу в Женеве, хотя раньше российское направление не фигурировало в числе приоритетов Белого дома.

Что касается Кремля, то тактика принуждения Вашингтона к переговорам с Москвой была обозначена Путиным в послании Федеральному Собранию в 2018 году. Представляя ряд новых российских систем вооружений, российский президент сказал, обращаясь к США: вы не слушали нас раньше, послушайте теперь. Иными словами, российское руководство укрепилось в своем выводе: американские лидеры глухи к разговорам о балансе интересов с другими странами, они реагируют только на непосредственные угрозы самим себе.

Замеченный кем-то дух Женевы, впрочем, скоро развеялся. Практические результаты встречи свелись к началу консультаций по стратегической стабильности и кибербезопасности. Украинское направление осталось в дипломатическом тупике. Более того, военно-политическая обстановка на западных и юго-западных границах России продолжила ухудшаться.

Ситуация заставила Кремль вернуться к тактике силового давления на Белый дом. Поздней осенью 2021 года американская разведка доложила о более угрожающем положении на российско-украинской границе. Повторение весеннего маневра в усиленном варианте заставило Вашингтон пойти дальше прямого общения двух президентов и согласиться на переговоры с Москвой по вопросам европейской безопасности.

Принуждение к переговорам

Принуждение США к переговорам, таким образом, сработало. Развивая тактический успех, Москва передала американцам и их союзникам проекты договора и соглашения, которые содержали основные требования России к Западу по проблеме европейской безопасности. Требования были впервые сформулированы в виде дипломатического документа в 2008-2009 годах, когда Россия предложила Договор о европейской безопасности.

Теперь российские требования были не только конкретизированы, но и значительно расширены. Нацеливая российский МИД на работу, президент Путин фактически призвал дипломатов в полной мере использовать напряженность, созданную в результате передвижений российских войск.

Январские консультации 2022 года не привели и не могли привести к прорыву. Вряд ли Москва рассчитывала, что ее требования будут приняты. Условия, подобные тем, что выдвинула Россия, обычно исполняет проигравшая сторона, а США ею не являются.

Важно другое. Впервые после переговоров об объединении Германии США сели за стол переговоров с Россией по проблемам европейской безопасности. Впервые после недавнего выхода из Договора о РСМД Вашингтон выразил готовность договариваться по неразвертыванию в Европе ракет средней и меньшей дальности, а также об ограничениях на военную деятельность на востоке Европы.

Совсем недавно нынешний результат в Москве оценили бы как большой успех. Сейчас, однако, цели поставлены гораздо более высокие. Россия настаивает, чтобы ее императивные требования - не расширять НАТО на страны бывшего СССР; не размещать в Европе ударные системы вооружений, способные поражать цели на территории РФ; свернуть инфраструктуру, созданную НАТО на восточном направлении после начала процесса расширения альянса в 1997 году - находились в центре переговоров. В отличие от США, предлагающих в основном узкий военно-технический подход к переговорам, Россия делает упор на общий военно-политический аспект, добиваясь гарантий безопасности.

Гарантии безопасности

Строго говоря, гарантия безопасности в ядерный век может быть только одна - взаимное гарантированное уничтожение (ВГУ). Она реализована в создании ядерных арсеналов, способных в любых мыслимых условиях обеспечить полное уничтожение противника, и в принятии ведущими державами стратегии ядерного сдерживания в качестве основы их внешней и военной политики.

ВГУ - не безупречная гарантия безопасности. В случае вооруженного конфликта между ядерными державами проигрывающая сторона, чтобы избежать поражения, может применить ядерное оружие, открыв тем самым дорогу эскалации, которая может привести к обмену массированными ядерными ударами и гибели цивилизации. Итак, хотя единственной реальной гарантией безопасности являются страх и инстинкт самосохранения, при определенных условиях они могут не сработать.

Любые другие гарантии - условны и в принципе ненадежны. Меры по ограничению и сокращению вооружений, усилия по нераспространению ядерного оружия, меры доверия и транспарентности, моратории и обоюдная или многосторонняя сдержанность и так далее - все они нацелены на то, чтобы повысить взаимную предсказуемость и обеспечить спокойную обстановку при принятии военно-политических решений. Но никакие юридически обязывающие договоры и политически обязывающие соглашения не дают абсолютных гарантий их выполнения.

Международные отношения основываются на принципе и - для самостоятельных игроков - реальности государственного суверенитета. Государства не только свободно вступают в соглашения между собой, но и свободно выходят из них. Только за последние 20 лет США в одностороннем порядке вышли из российско-американских договоров по ПРО и РСМД; многостороннего Договора по открытому небу; иранской ядерной сделки. Железобетонных гарантий безусловной крепости договоров не существует.

Их отсутствие в Кремле, МИДе и тем более Генштабе хорошо известно. Никаким пактам о ненападении или соглашениям о ненацеливании ракет доверять не принято. Добиться от США договора, ратифицированного двумя третями американских сенаторов, в нынешней внутриполитической ситуации в Америке практически невозможно. Владимир Путин сам признал реалии, когда публично сказал, что ему нужно «хоть что-то, хоть юридически обязывающие договоренности».

Возможно, таким образом российский президент стремится взять реванш за просчет президента СССР, который не потребовал юридически обязывающих обязательств дальнейшего нерасширения НАТО после объединения Германии. Тема в последнее время вновь стала часто обсуждаться российскими официальными лицами и СМИ.

Можно, однако, посмотреть шире. Из пяти последних волн расширения НАТО четыре - Прибалтика, Словакия, Словения, Румыния и Болгария (2004); Хорватия и Албания (2009); Черногория (2017); Северная Македония (2020) - пришлись на президентство Владимира Путина. У Москвы долгое время не было возможности что-либо противопоставить процессу: ни достаточного влияния в соответствующих странах, ни средств давления на них. Сейчас, насколько можно видеть, средства появились, и Путин, чувствуя свою ответственность за то, что произошло за долгое время его правления, начинает их использовать для исправления ситуации. Вопрос заключается в том, насколько реальным является выполнение американцами и европейцами российских требований.

Пределы возможного

Политика, как известно, - искусство возможного. В центре российского пакета документов - три безусловных требования Москвы: о нерасширении НАТО; о нераспространении инфраструктуры НАТО, особенно ударных средств, в Европе; о сокращении существующей инфраструктуры на территории восточных стран - участниц альянса до уровня 1997 года.

Главное требование Москвы - отказ НАТО от дальнейшего расширения на территорию бывшего СССР - де-факто реализуется просто в силу того, что США и их союзники не готовы и вряд ли будут готовы взять на себя обязательства по военной защите своих клиентов, Украины и Грузии. Проблема не столько в неурегулированных конфликтах в Абхазии, Южной Осетии и Донбассе, сколько в перспективе прямого столкновения с Россией в регионах, где у Москвы есть и реальные интересы безопасности, и готовность в случае необходимости их отстаивать силой, а у США ни интересов, ни готовности нет и не предвидится.

Поскольку США воевать с Россией за Украину не собираются, то Украину, как и Грузию, в НАТО не примут, пока у России сохраняется способность и решимость не допустить их в альянс.

Итак, Украины в НАТО в обозримом будущем не будет, угроза неактуальна. Будет ли НАТО на Украине - в форме ударных вооружений, военных баз, советников, поставок вооружений и прочего - вопрос более трудный. Управляемый США непотопляемый авианосец под боком у Москвы на территории, враждебной России, хотя формально и ненатовской Украины - гораздо серьезнее, чем членство стран Балтии в НАТО. Угрозы в полной мере пока нет, но она вполне может возникнуть. И что делать?

Есть шанс договориться по вопросу неразмещения на Украине ракетных баз США. Свидетельство тому - сама готовность американских переговорщиков в Женеве говорить на тему баз. Их создание не является приоритетом для военной политики Вашингтона, а гипотетическое появление их, скажем, в районе Харькова может быть уравновешено установкой гиперзвуковых ракет «Циркон» на российских подводных лодках, курсирующих вдоль побережий Америки.

Вероятно, можно договориться насчет военных баз США и других стран НАТО на Украине: западные страны не хотят нести потери в ходе войны между Украиной и Россией и планируют эвакуировать своих советников из страны.

Сложнее, если вообще возможно, договориться о прекращении военного и военно-технического сотрудничества между Украиной и США/НАТО. Максимум тут - ограничения по характеру поставляемых Западом Киеву вооружений. Надо иметь в виду, что США будут настаивать на деэскалации военных приготовлений России на украинском направлении. Любая деэскалация, однако, должна сопровождаться ограничениями на маневры НАТО вблизи границ РФ в Европе.

Требование Москвы свернуть военную инфраструктуру на территории восточноевропейских стран НАТО столь же невыполнимо, сколь во многом уже и не нужно с точки зрения безопасности России. Несколько тысяч американских солдат не представляют серьезной угрозы для России; натовские батальоны в Прибалтике - своего рода успокоительное средство для трех принимающих стран: их присутствие на бывшей советской территории может быть неприятным, но вряд ли беспокоящим.

Есть, конечно, другие объекты инфраструктуры, которые действительно представляют угрозу. И прежде всего - элементы американской системы ПРО в Румынии и Польше; аэродромы, где могут базироваться самолеты - носители ядерного оружия; военно-морские базы и так далее. Вопрос о пусковых установках систем ПРО, которые могут быть переоборудованы для ракет средней дальности, может быть решен в рамках потенциальной договоренности по РСМД. Другие вопросы относятся к контролю над обычными вооружениями в Европе, закрытой после отказа стран НАТО ратифицировать адаптированный договор ДОВСЕ.

Есть впечатление, что третье ключевое требование - «Назад в 1997 год!» - было выдвинуто для того, чтобы в какой-то момент его снять, демонстрируя готовность Москвы к компромиссам. Другой резерв для достижения договоренностей - развязка пакета российских предложений-требований, готовность действовать на параллельных треках, но только если появится уверенность, что удовлетворяющие интересам безопасности России соглашения могут быть согласованы.

Что в итоге?

Вероятность того, что США выполнят российские требования в той форме и в те сроки, которые предложены Москвой, равна нулю. Теоретически возможны договоренности по двум из трех ключевых тем: нерасширения и неразвертывания. Договоренности, однако, могут носить политический, а не юридически обязывающий характер.

В отдельных российских комментариях говорилось об отзыве положений Бухарестской декларации НАТО 2008 года о том, что Украина и Грузия станут членами НАТО. Однако вряд ли отзыв произойдет на мадридском саммите альянса 2022-го: символика может не иметь реального содержания, но отказ от нее сопряжен с чувствительными морально-психологическими потерями для НАТО.

Таков, однако, не единственный путь. По инициативе США НАТО, например, может объявить долгосрочный мораторий на прием новых стран. Президент США Байден уже говорил о десяти годах непринятия Украины в альянс; некоторые американские эксперты говорят о 20-25 годах. Заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков отчетливо произнес «Никогда». Для подавляющего большинства ныне здравствующих ведущих политиков и высших чиновников «Никогда» может означать - не при моей жизни. Для примера можно назвать срок 69 или хотя бы 49 лет.

По неразвертыванию ракет средней дальности и других ударных вооружений можно договориться - в рамках не договора, а межправительственного российско-американского соглашения, которое в США не подлежит ратификации. В ходе переговоров можно было бы параллельно снять озабоченности сторон в отношении американских пусковых установок ПРО и новой российской крылатой ракеты.

Наконец, из списка претензий по инфраструктуре восточного фланга НАТО можно было бы выделить конкретные беспокоящие вопросы и решить их в рамках договоренности о мерах доверия.

Ничто из перечисленного не подходит под понятие гарантий безопасности или юридически обязывающих документов, но, как уже отмечалось, первые у России давно имеются в форме арсенала ядерного сдерживания и наличия боеспособных вооруженных сил, а вторые практически недостижимы и в любом случае неабсолютны. Тем не менее, говоря словами президента Путина, было бы кое-что, зафиксированное в письменном виде.

Контрмеры

К сожалению, удовлетворительные договоренности по интересующим Россию вопросам пока что не могут быть достигнуты. Для президента Путина, однако, и отрицательный результат - тоже результат. Кремлю нужна была ясность, и Кремль ее получил.

Надо иметь в виду, что российские требования к США и НАТО - на самом деле стратегические цели российской политики в Европе. Если не удастся достичь их дипломатическим путем, они будут реализовываться иными способами.

Российские официальные лица упоминали, что в случае неудачи переговоров Москва примет военно-технические и даже военные меры. Они не были заранее анонсированы - в отличие от западных санкций на случай вторжения России на территорию Украины. Но они широко обсуждаются. Вероятно, речь пойдет о широком наборе мер - от продолжения силового давления и размещения в тех или иных регионах новых систем вооружений до гораздо более тесного взаимодействия с союзной Белоруссией и более тесной координации с китайскими партнерами.

Важно, чтобы меры отвечали на существующие угрозы безопасности России и не провоцировали возникновение новых угроз. Не стоит стремиться к простому военно-техническому и военно-стратегическому наказанию Запада за его неуступчивость. Главное для Москвы - поддерживать устойчивость сдерживания при любых возможных изменениях военно-политической ситуации, парируя угрозы и предупреждая их и тем самым выстраивая систему национальных гарантий безопасности, основанную не на соглашениях с потенциальным противником, а на его сдерживании.

Соглашения, однако, тоже могут быть полезны, если их удастся согласовать на приемлемых условиях. Только что закончившийся переговорный блиц - только один из раундов разыгрываемой на наших глазах стратегической партии. США и НАТО пообещали представить России свои контрпредложения. Пока же в американском Конгрессе обсуждают новые санкции, в Кремле составляют российский пакет контрсанкций, а в Минобороны проводят свои мероприятия.

Автор(ы):  Дмитрий Тренин, Московский центр Карнеги
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~qC0Jy


Люди, раскачивайте лодку!!!


0
Guest
Впервые прочитал нормальную статью "Центра Карнеги".
Имя Цитировать 0
0
Воронежец
Чем ближе конец империи тем безумнее её законы - теперь это о сша. Там страна на грани гражданской войны. Согласен с жириновским - надо предложить белому меньшинству сша иммиграцию в РОССИЮ на особых условиях для долгосрочного проживания. А договоры переговоры это всё чушь - Суворов брал города, а когда вёл переговоры писал что то вроде иду на вас освободите город иначе вы в плену - достаточно соответствовать великому предку, чтобы быть собой и побеждать.
Имя Цитировать 0


Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com