Уроженец Воронежа Михаил Ремизов: «Один из ключевых факторов жизнеспособности России - гравитация русской идентичности»

Уроженец Воронежа Михаил Ремизов: «Один из ключевых факторов жизнеспособности России -  гравитация русской идентичности»
22 Ноября 2022

Интервью президента Института национальной стратегии.

- Идеология национализма, идеи нации и национального государства переживают кризис или ренессанс?

- В России довольно сложно говорить о национализме, потому что термин с советских времен стал ругательным. Сегодня, когда по телевизору каждый день рассказывают о количестве уничтоженных националистов, термин стигматизирован и того больше. И я вижу здесь определенную проблему. Дело не в том, нравится нам слово «национализм» или нет. Дело в том, что нам нужен удобный нейтральный язык для описания реальности, для описания социальных фактов, как говорили классики социологии.

В научном обиходе понятие национализма является нейтральным, и оно отсылает к двум вещам. Во-первых, национализм - определенная концепция легитимности. Во-вторых, национализм - определенная технология мобилизации.

В качестве концепции легитимности национализм обосновывает государство и государственную власть через нацию, а, скажем, не через божественное право, высшее благо или какую-то сугубо практическую необходимость. А саму нацию он описывает через некую линию наследования. Культурного, исторического или генетического - в зависимости от вкусов и разновидностей национализма. Но здесь важен именно фокус на преемственности и связи поколений, в отличие от либеральной концепции общественного договора.

В качестве технологии мобилизации национализм использует наследуемую идентичность для решения каких-то больших задач. Здесь могут быть задачи борьбы или задачи мирного развития, широкие задачи или какие-то локальные задачи элит, о чем обычно говорят сторонники инструментализма.

- Неоднозначное восприятие термина «национализм» в России связано, скорее всего, с тем, что многие ошибочно ставят его в один ряд с нацизмом и даже фашизмом. В чем концептуальная разница между тремя понятиями?

- Давайте, наверное, начнем с фашизма как наиболее размытого понятия. Оно стало таковым потому, что итальянское политическое движение, которое его использовало, не стремилось к четким определениям. Оно предпочитало демонстративность. Фашизм родился как стиль, а не как систематическая идеология. Атрибуты стиля - культ прямого действия, культ силы, в том числе уличного насилия как способа аргументации, демонстративность, театрализация, культ войны как таковой, энергетика заряженной толпы и т.д. С точки зрения национальной психологии, здесь во многом проявление бравады итальянцев, которые разыгрывали из себя древних римлян, не будучи ими.

Строго говоря, фашизм - только итальянский фашизм 20-30-х годов ХХ века. Позже термин стал применяться шире - как общее имя для целого семейства крайне правых движений, которых было немало в Европе между Первой и Второй мировыми войнами.

Один из представителей семейства - нацизм, или немецкий национал-социализм. В отличие от итальянского фашизма, он как раз пытался строить себя как систематическую идеологию. Он уже представлял собой доктрину, причем удивительно примитивную для той довольно развитой, даже рафинированной политической мысли, которая тогда существовала в Германии. Те элементы фашистского стиля, которые я перечислил выше, немецкому нацизму тоже были присущи. Но он к ним добавил расизм и антисемитизм, причем не как бытовое чувство, а именно как доктрину. Конечно, он стал гораздо более тоталитарной системой в смысле массового насилия против целых категорий населения и принудительного единомыслия. И, что не менее важно, он стал гораздо более глобально ориентированной системой.

В нацизме очень важен замысел единого мирового порядка, который пытался реализовать Адольф Гитлер. В принципе, здесь одна из форм глобализма, где народы и страны жестко расставлены в рамках единой пищевой цепочки.

Был ли немецкий национализм одним из ингредиентов национал-социализма? Да, был. Национализм являлся ингредиентом для очень многих политических движений в XIX-м и XX веках. Движений самого разного толка - либеральных, левых, консервативных. Он легко входит в самые разные идеологические комбинации. Поэтому, скажем, Бенедикт Андерсон считал, что национализм как таковой - не политическая идеология, а скорее элемент современной картины мира, которая пришла на смену династическому и религиозному сознанию средних веков.

Нацизм.png

- Почему на Украине национализм приобрел негативную форму, вошел в идеологическую комбинацию, больше похожую на нацизм с его насилием в отношении отдельных групп и принудительным единомыслием?

- Я полагаю, что украинский национализм с самого начала имел негативную форму - в том смысле, что основывался на отрицании русской идентичности. В ее отрицании - вся его суть. С другой стороны, после двух националистических революций в Киеве в 2004-м и 2013 годах украинцам совершенно не удалось использовать потенциал национализма для мирного развития. А он им, несомненно, обладает.

Национальная идея - этический проект, который призван привязать богатых, сильных и знаменитых к своим менее удачливым согражданам. Очевидно, что наглую олигархическую клептократию украинский национализм не переломил. Напротив, он стал инструментом в ее руках

По крайней мере так обстояло дело в довоенное время. Сейчас не берусь судить. Хотя, откровенно говоря, с точки зрения лояльности своему государству украинские олигархи иногда выглядят лучше, чем российские. Но ситуация не отменяет того факта, что в экономическом смысле националистический проект на Украине был заведомо несостоятелен. Я говорю не об отсутствии или наличии успехов в экономике, а о выборе модели.

- В чем была ошибка при выборе модели?

- Есть прекрасная формула американского историка и экономиста Эдварда Люттвака - «наилучшая возможная занятость для собственного населения». А значит, протекционизм и индустриализация.

Украинский национализм, напротив, стал идеологией деиндустриализации, идеологией безвиза для гастарбайтеров. И очевидно, что тут не сбой, а некое системное свойство украинского национализма: он представляет собой технологию, которая используется в рамках совершенно другого - не национального, а глобального имперского проекта. Проекта по-настоящему масштабного и продуманного, который реализуется западными элитами, в котором национальным государствам как таковым и нациям как общественным системам нет места. Но иногда есть место националистической мобилизации.

Так что национализм в современных условиях более чем актуален. Правда, он может быть актуален в качестве силы на службе постнационального мирового порядка.

- Но почему на Украине не смогли победить идеи Русского мира?

- Думаю, один из основных факторов - ослабленное состояние русской идентичности в самой России. А уж на Украине, отчасти в Белоруссии - тем более. Русским там быть непрестижно и невыгодно. Хорошим барометром являются те молодые люди, которые ищут в национальной идее эффект сильной стаи и чувство принадлежности к ней.

Известно, что многие нынешние украинские националисты начинали с русофильских поисков. И движение футбольных фанатов, и праворадикальные движения на Украине и в Белоруссии не сразу стали на путь антирусского национализма

Молодые люди из русских семей не чувствовали в русском поле сильной стаи. И налицо важный для нас урок.

Абсолютно уверен в том, что один из ключевых факторов жизнеспособности России - гравитация русской идентичности. Она должна быть позитивной, привлекательной для граждан страны и для соотечественников за рубежом. Гравитация русской идентичности не создает рисков для целостности страны, наоборот - ее отсутствие создает очень серьезные риски.

В свое время из-за дефицита гравитации русской идентичности и из-за того, что русский проект в начале ХХ века проиграл гражданскую войну проекту интернационалистическому, мы потеряли десятки миллионов людей - тех русских, которые реидентифицировались как украинцы и белорусы в новом советском понимании, отвергающем концепцию единого народа.

Точно так же мы можем потерять казаков, поморов, сибиряков. Спящие потенциальные нации на территории Российской Федерации заявят о себе, если поле русского проекта критически ослабеет.

У нас в копилке ужасный опыт начала XX века, когда большой народ сократился примерно на треть - не из-за репрессий, не из-за войн, а именно из-за реидентификации. Если мы не сделаем выводов, процесс исторически продолжится.

- А что есть в качестве национального проекта у России?

- У нас часто говорят, что Советский Союз имел большое преимущество перед современной Россией в том, что у него была идеология - идеология глобального уровня, которая позволяла стране быть стойкой, наступать и побеждать. Но если мы посмотрим, какую роль играли коммунизм и социализм, например, в период Великой Отечественной войны, то обнаружим, что Советский Союз как раз вынес идеологию за скобки.

Стало понятно, что пролетарский интернационализм идеологически бессилен в ситуации схватки не на жизнь, а на смерть. Он играл вспомогательную роль. Ставка же была сделана на старый добрый русский патриотизм.

И сейчас, когда Россия попала в чрезвычайно тяжелую геополитическую ситуацию, мы держимся только на том, что у людей есть ощущение связи своей личной судьбы с судьбой страны, в основе которого - именно национальный патриотизм.

В период холодной войны глобальная идеология играла уже другую роль, более важную. Но в позднесоветское время мы, с одной стороны, видим идеологию, которая оказалась подорвана двоемыслием, когда на комсомольских и партийных собраниях все что-то говорят, но в сказанное не верят, а с другой стороны - геополитический клинч между СССР и США, когда большая часть людей, хихикающих на кухне над генсеком, все равно желали успеха и победы своей стране.

По большому счету Советский Союз стал сыпаться тогда, когда страна вышла из холодной войны и исчезла ситуация «Мы и они». Потому что противопоставление скрепляло общество через механизмы страновой лояльности. Когда оно ушло, осталась только идеология, в которую перестали верить.

Поэтому если выбирать между идеократией - то есть государством, построенным на универсальной идеологии, - и национальным государством, построенным на исторической легитимности, общности культуры, исторической памяти и сплоченности общества по принципу «Свои против чужих», то, безусловно, вторая модель надежнее.

Окончание следует

Автор(ы):  Lenta.ru
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~hGOx5


Люди, раскачивайте лодку!!!


0
Guest
Надёжнее модель государства, которого никогда не было на территории России. Государства, когда во главу угла всех ветвей власти встанет забота о создании комфортной жизни для всех жителей огромной страны, а не кучки богатеев, как сейчас. Создание таких условий, что люди будут не уезжать из страны, а наоборот всячески стремиться сюда вернуться. И рецепты создания такой процветающей страны хорошо известны: "Это сделать самыми уважаемыми и высокооплачиваемыми три профессии: преподаватель, врач и военный". Но Россия пошла своим путём и сделала самыми высокооплачиваемыми чиновников. Результат все видим. Он очень печальный.
Имя Цитировать 0


Переходи! Подписывайся! ... пользователей

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 [email protected]

вконтакте Vестник Vедьмы



 

 Vестник Vедьмы