Иранский узел Трампа. США теряют авторитет и влияние в Персидском заливе

Звонок Дональда Трампа президенту России Владимиру Путину - ни что иное, как попытка найти выход из уже обозначившегося стратегического тупика в войне США и Израиля против Ирана.

В политическом Вашингтоне звучат бодрые заявления, Трамп настаивает на своём праве назначать духовного (!) лидера Ирана, заодно призывая капитанов танкеров проявить смелость и прорывать установленную КСИР блокаду Ормузского пролива. Но маховик большой войны, запущенный Вашингтоном и Тель-Авивом, уже начал раскручиваться в обратную сторону.

Кувейт, наиболее преданный союзник США в регионе (не считая Иордании), заявил, что не предоставлял свою территорию для атак на Иран, хотя факты говорят об обратном. 

Сирийские курды призвали иракских и иранских не доверять США. 

Каждый день приходят сообщения о закулисных контактах Эр-Рияда и других арабских столиц с Тегераном. 

Перед Трампом замаячила перспектива остаться в изоляции. 

Нет, конечно, отношения Трампа с Израилем сохраняют характер стратегического партнёрства. Но происходит явно не то, чего хотел Трамп, когда принимал решение об ударе по Ирану.

Самое время звонить в Москву. Потому что вместо разрубания силовым путём иранского узла (и формула, озвученная американцами, про то, что Трамп заканчивает войну, которая шла 40 лет, вовсе не случайна) узел завязался жёстче.

Правда, в узле есть несколько составляющих, которые в принципе не могут быть разрешены без участия Москвы. О них было известно изначально. Но для Трампа и его команды знание являлось теоретическим. Теперь оно дано им в практических ощущениях. 

Перечислим.

Первое. Категорическое падение не просто авторитета, но и влияния США в ключевом регионе Ближнего Востока - в Персидском заливе. И дело не только в том, что серьёзным разрушениям подверглась американская военно-техническая инфраструктура (практически разрушено предполье раннего оповещения, служившего важным элементом обеспечения стратегии безопасности Израиля). 

Государствам региона наглядно продемонстрировано, что американские военно-политические гарантии стоят немного, и едва ли фарш американских гарантий безопасности нефтяным монархиям Персидского залива удастся провернуть назад.

Понимает ли реалии Трамп? В полной мере, вероятно, нет, свидетельство тому - его попытки сделать участником ситуации Реджепа Эрдогана. 

Но звонок в Москву говорит о том, что Трамп понимает: на данной фазе конфликта с восстановлением отношений с арабскими государствами Ближнего Востока он один не справится. Ему нужны партнёры, и отнюдь не Европа. 

Готов ли Трамп к реально коллективным политическим действиям для восстановления мира в регионе и серьёзным политическим компромиссам? Оставим вопрос открытым. 

Второе. Оказалось, что спазм на рынке углеводородов (который, как считал Трамп, ускорит передел рынка в пользу США) вполне способен перерасти в затяжной кризис с разрывом ключевых цепочек поставок. Который точно окажется не в пользу американцев. И не только потому, что весь мир и, что важнее, каждый американец узнают, как принято говорить в нашей стране, ФИО виновника кризиса. Но и потому, что он покажет высокую степень рискованности морских перевозок, на монопольный контроль над которыми нацеливался Трамп.

Следует констатировать крах очередной - какой по счёту? - попытки перестроить мировой рынок углеводородов без России, за счёт России и против России. Впрочем, надо быть очень наивным, чтобы считать, что попытка последняя. Но Москва, в отличие от Вашингтона и ряда других крупных игроков, оказалась готовой к новой ситуации.

И здесь невозможно пройти мимо стоявшего как бы в стороне от темы войны в Персидском заливе предложения Владимира Путина европейцам о возобновлении поставок углеводородов, прежде всего по трубопроводам. В действительности оно - результат глубокого понимания стратегических последствий войны в Персидском заливе для глобальной отрасли углеводородов.

Речь идёт о предложении европейским странам хотя бы намекнуть на собственный суверенитет в условиях, когда поставки углеводородов морским путём, которые взялись гарантировать американцы, становятся рискованными. И когда очевиден призрак глобального топливно-энергетического кризиса.

Третье. Реальностью стало перерастание военных действий Ирана против агрессоров, США и Израиля, в новый, диверсионно-террористический формат. Налицо прямой результат попытки администрации Белого дома вести против персов религиозную войну. 

Отличием от прошлых конфликтов на Ближнем Востоке может стать то, что приоритетной мишенью для диверсионно-террористической активности станут не израильские, а американские объекты и граждане по всему миру. Ведь и в Иране, и в среде исламских радикалов главный враг в войне - США, тогда как Израиль воспринимается как некое дополнение. И здесь сдерживающее воздействие Москвы на Тегеран при условии, естественно, что Трамп сделает первые шаги для деэскалации конфликта, бесценно.

Четвёртое и, похоже, самое очевидное. Затяжной военный конфликт, вероятная продолжительность которого выросла с пяти дней до нескольких месяцев, формирует питательную среду неблагоприятного для Белого дома внутреннего политического кризиса. Его перспективы станут более очевидными, когда перед взором вашингтонского политикума, где Трамп и без войны против Ирана терял поддержку, предстанет пейзаж после битвы, включая крайне тяжёлые гуманитарные последствия как для Ирана, так и для союзников США в регионе. Но тут Москва едва ли способна чем-то помочь Трампу.