Будь Трамп римским императором, он назначал бы сенаторами лошадей

Год назад 20 января республиканец Дональд Трамп во второй раз вступил в должность президента Соединённых Штатов. Уже вроде бы привыкли, что с ним не соскучишься. Но он как будто решил постоянно поднимать планку. Никому не даёт расслабляться. К годовщине Трампа - оценка видных американских комментаторов.

- У Трампа есть твёрдые и последовательные инстинкты. Проблема в том, что он не умеет долго удерживать внимание на чём-то одном. Мне он представляется чем-то вроде монарха Средневековья или раннего Нового времени. Он совсем не глуп и даже имеет свои принципы, но слишком мало концентрируется. А в его окружении разные конфликтующие друг с другом фракции и персоны, которые борются за доступ к уху короля. И поэтому всё может раскачиваться в разных направлениях.

Трамп мобилизовал очень мощное и чрезвычайно успешное в избирательном смысле объединение MAGA. Но высок риск, что группа выскользнет из-под его контроля. Внутри республиканцев (в особенности именно движения MAGA) есть люди, которых следует назвать убеждёнными (в разной степени) изоляционистами, то есть теми, кто за сдержанный курс и против вмешательства в мировые дела. А есть те, кто с чрезвычайным подозрением относится к Израилю. По вполне понятным причинам. И их возмутили некоторые вещи. Во-первых, снисходительное отношение США к военным бесчинствам Израиля и тот факт, что американцы присоединились к нападению Израиля на Иран. А теперь военные действия против Венесуэлы. 

Как следствие - отторжение части базы Трампа. Некоторые настолько в ярости, что готовы выступить против Трампа, как, например, конгрессмен Марджори Тейлор Грин.

Но в целом Трамп верит в многополярный мир, в котором Америка, конечно, должна быть самым главным полюсом. И если посмотреть на его отношение к России, Китаю, окажется, что, в отличие от администрации демократа Джозефа Байдена, он хочет налаживать связи с другими великими державами на ситуативной прагматичной основе. 

Часть его понимания многополярности - непоколебимое убеждение, что США должны доминировать в той сфере, которую он считает их естественной сферой влияния - в Западном полушарии и Латинской Америке. Трамп объявил о возвращении к доктрине Монро в её наиболее жёсткой форме. 

Однако и Трамп, и Пентагон извлекли уроки из Ирака и Афганистана. Они точно не хотят втягиваться в сухопутные войны. А вот прочие меры для смены режимов в Латинской Америке, которые он считает враждебными, Трамп готов принимать. И иногда одно ведёт к другому.

Во многих смыслах, даже можно сказать во всех, те, кого трамписты больше всего ненавидят, - либеральные элиты в США и Европе, весь европейский истеблишмент.

Вице-президент Джей Ди Вэнс открыто заявил о политическом альянсе с правыми популистами в Европе - Германии, Франции, Великобритании. Найджел Фарадж регулярно бывает в Вашингтоне для укрепления связей с администрацией Трампа. И налицо не распад Запада, даже не антиевропейский настрой, хотя истеблишмент в Европе рассматривает ситуацию именно так. На деле наоборот, Ди Вэнс видит себя лидером великого христианского консервативного интернационала, который объединил бы Европу, Америку и, быть может, даже Россию. 

Здесь один из интересных вопросов на будущее. И, конечно, он создаёт огромную пропасть между администрацией Трампа и нынешними европейскими правительствами и руководством ЕС.

Что касается внутренней политики, тут интересно. Не Трамп создал ситуацию, когда власти откровенно злоупотребляют законом. Её организовали демократы, раздув Рашагейт и пытавшись высосать из пальца дело против Трампа. Было, вообще-то, совершенно возмутительно, но потом привыкли. Показателен сам факт активного соучастия СМИ. 

Как бы то ни было, использовать силовые органы, чтобы создать дело, обвиняющее избранного президента США в национальной измене, - нечто небывалое. И оно открыло двери ко всему спектру действий Трампа, которые, без сомнения, выходят за рамки закона. Но хуже всего, что, как показали американские события, в США основой является не закон, а договорённости и определённые традиции, и они разворачиваются как угодно.

Конечно, законы и договорённости как-то ограничивают Трампа, и службы безопасности и полиция не заходят слишком далеко в подчинении антиконституционным и незаконным приказам. Но слишком очевидно, что природные инстинкты у Трампа жестокие и бесцеремонные.

Пока их сдерживает американская система. Но я не могу не думать о том, что, будь Трамп римским императором в I-II веках н.э., он не стеснялся бы заливать улицы кровью, культивировать массовое поклонение и назначать лошадей сенаторами. Надеюсь, американская система достаточно эффективна, чтобы не допустить ничего подобного.

Анатоль Ливен, ведущий научный сотрудник Института ответственного государственного управления им. Куинси

- Крупнейшее достижение Трампа внутри США: ему удалось поставить себя в центр американского политического дискурса. Он сконцентрировал исполнительную власть до, пожалуй, беспрецедентной степени, поверх административных барьеров. В результате Трамп имеет возможность эффективно проводить в жизнь приоритеты, которые важны для него и его сторонников, - иммиграция, федеральные расходы и т.д. 

Конгресс фактически утратил значение, потому что Трамп обеспечил высокий контроль над Республиканской партией и никто не решается пойти поперёк, а у демократов власти просто мало. Он удачлив в судах - от Верховного и дальше. И он управляет бюрократией, расставив на ключевые позиции лояльных себе людей.

Второй серьёзный успех - тема иммиграции. Она часть более общей повестки по поводу борьбы с внутренним врагом, лейтмотива администрации Трампа и его второго срока. И дело не только в легальных или нелегальных иммигрантах, речь идёт о картелях и в целом левой идеологии и её приверженцах. 

Здесь одна из опор не только внутренней, но и внешней политики Трампа, и мы вправду видим милитаризацию его иммиграционной повестки. Добавим размещение вооружённых сил на южной границе, чтобы управлять депортацией, и введение армейских подразделений в американские города для организации тех самых депортаций. Видеть военных на улицах городов - новое явление для американцев.

Происходит стирание грани между внутриамериканской сценой и Западным полушарием в целом. Трамп попросту не видит разницы. В его сознании то, что называется обеими Америками, расположено там же, где и дела собственно Соединённых Штатов. Как следствие - Трамп охватывает такие темы, как иммиграция, преступные картели, наркотрафик, левацкие настроения. 

Вероятно, следует ожидать больше военных акций в регионе - будь то всё-таки размещение вооружённых сил в Венесуэле или акции в отношении других стран. И я думаю, что их сопроводит растущее использование вооружённых сил внутри США, что вызывает большой резонанс, хотя на него не всегда обращают внимание за пределами страны.

Конечно, устойчивость коалиции Трампа не гарантирована. Много серьёзных разногласий между разными частями движения MAGA. И уже к осени 2025 года встал вопрос, удержит ли он коалицию.

Наибольшее достижение на международной арене. С точки зрения многих его сторонников, в том числе в истеблишменте, Трамп вбил последний гвоздь в то, что оставалось от порядка, основанного на правилах, или либерального мирового порядка. Байден пытался любой ценой сохранить его устройство. Но Трамп доказал, что оно мертво и больше никогда не вернётся. Он попытался переориентировать американскую политику в очень существенном плане. Пока не вполне успешно, по-прежнему много вопросов, что дальше, но у него впереди три года. Такие концепции, как «Поле битвы демократий против автократий» и даже «Противостояние великих держав», как будто бы завершены. А ведь тут, в том числе, идея его первого срока, от которой от отказался.

Стратегия национальной безопасности, обнародованная в декабре, действительно отражает мировоззрение Трампа и призвана зафиксировать тот прогресс, которого он добился.

Главное - значительное отдаление от Европы, о котором давно говорили, но ничего не происходило. А теперь, похоже, администрация действительно уходит оттуда. Пока мы не видели новую версию военной стратегии. Она должна появиться. Но некоторые сигналы уже посланы.

Администрация не видит большого интереса в обязательствах согласно пятой статье Вашингтонского договора и не стремится к расширению НАТО. В целом значение трансатлантических отношений ниже, чем прежде. Америка не испытывает энтузиазма в связи с ролью гаранта безопасности для Европы и даже скорее видит Европу в качестве экономического соперника. США хотят политических и идеологических изменений в Европе и намерены им способствовать.

Существенное изменение - как администрация Трампа говорит о России. Налицо признаки стремления стабилизировать и нормализовать отношения. То же самое в отношении Китая - предпочтительно конкурентное сосуществование. Администрация смотрит на Китай как на геополитически равного и хотела бы сбалансировать отношения. Стратегия чётко говорит об Азии как пространстве экономических интересов. Администрация проделала большую работу, чтобы переформулировать отношения с Китаем в экономическую сторону, даже несмотря на наличие таких союзников в сфере безопасности, как Япония, Южная Корея и Тайвань.

Налицо признание того, что американская военная мощь не всемогуща. Здесь тоже очевидный сдвиг в восприятии. Мы не возьмёмся в одиночку защищать Тайвань. Цена может быть слишком высока. Ничего подобного никакая другая администрация себе не позволяла.

Смещение фокуса на Западное полушарие - следующее достижение Трампа. Как он хотел, так и делает.

Когда Трамп пришёл, у Южного командования, по сути, не было военной силы. А затем значительная часть ВМС и ВВС передислоцировалась в Латинскую Америку, чтобы оказывать давление на Венесуэлу.

Трамп обещал закончить войну России и Украины за 24 часа. Не вышло. Он, безусловно, открыл дверь для дипломатии. Но мы не видим успехов, которые сулил республиканец. Трамп провозгласил себя великим миротворцем. Но, если присмотреться, продолжаются столкновения на Ближнем Востоке, Израиль расширяет поселения на Западном берегу, непонятно, сколько продержится перемирие. Ряд других конфликтов, которые Трамп объявил завершёнными, не прекратились. Так что к миротворчеству хватает вопросов, особенно на фоне ударов по Ирану и непонятных перспектив с Венесуэлой.

Наконец, тарифы. Идея перестроить мировую экономическую систему посредством тарифных войн, кажется, не приносит желаемого результата. В каких-то случаях всё в целом нормально, американская экономика не пострадала так, как пугали некоторые эксперты. Но вот в том, что касается Китая, случился реальный рикошет. Американская экономика настолько связана с китайской, что Китай может повлиять на неё в ответ. И здесь пределы американской мощи, демонстрировать которые Трамп, конечно, не хотел. Так что судьба тарифов в новом году не предопределена.

Дженнифер Кавана, старший научный сотрудник, директор отдела военного анализа аналитического центра Defense Priorities