Хиллари Клинтон еще не президент

Хиллари Клинтон еще не президент
16 Августа 2016

Если верить американской прессе, то исход выборов в Соединенных Штатов предрешен. Основные социологические агентства единодушно свидетельствуют о лидерстве Хиллари Клинтон. На какой-то момент Дональду Трампу удалось, по данным опросов, с ней сравняться, но затем разрыв снова увеличился. Журналисты подробно рассказывают о пораженческих настроениях среди республиканской партийной элиты. Они же с самого начала не доверяли Дональду Трампу, предсказывали, что он погубит партию. И вот, их пророчества сбываются. Непредсказуемый популист-республиканец не может всерьез претендовать на Белый дом.

Однако за всеми подобными заявлениями скрывается смутная тревога. Да, опросы говорят явно не в пользу республиканского кандидата, а пресса почти единодушна в неприязни к нему. Но ведь еще год назад сама мысль о том, что Дональд Трамп сумеет выиграть праймериз среди республиканцев, казалась полным абсурдом. Однако случилось.

Легче всего объяснить успех Трампа его характером. Скандальные высказывания кандидата, приводящие в шок столичную либеральную публику, пришлись на удивление по душе рядовым американцам в провинции. Но если бы проблема была именно в таком обстоятельстве, вряд ли кто-либо серьезно воспринимал бы происходящее. Объяснять успех Трампа его скандальными заявлениями вынуждены те, кто не хочет привлекать внимание публики к более серьезным вопросам.

Опасность, исходящая от Трампа для правящих кругов, состоит в том, что он впервые за десятилетия поднял в Америке знамя протекционизма, осудив политику свободной торговли, ставшую основой неолиберальной ортодоксии. В свою очередь, подобное выступление породило своего рода корпоративный фронт рабочих и предпринимателей реального сектора. Сложившийся единый фронт имеет мало общего с классовой солидарностью. Но американский рабочий класс сформировался не так, как европейский с его социалистическими традициями. Провинциальная и работающая Америка пытается объединиться против диктатуры столичного финансового капитала и транснациональных корпораций. Совсем не так, как призывали антиглобалисты и активисты движения «Occupy Wall Street», но по сути - ради решения тех же самых задач.

Не удивительно, что кампания, развернутая либеральной прессой и интеллектуалами против Трампа, затрагивает какие угодно вопросы - кроме главного. Лишь немногие, подобно известному социологу и публицисту Тому Франу, который сам среди левых считается почти провокатором, решаются говорить о новой повестке дня, которая притягивает к Трампу именно тех, кто реально пострадал от неолиберального капитализма. Нет, о таком говорить нельзя. Взбунтовавшийся миллиардер предстает перед публикой расистом, гомофобом, хулиганом, неуравновешенной личностью, которой нельзя доверить ядерную кнопку, и так далее.

Созданный прессой образ и вправду выглядит несимпатично. Беда лишь в том, что противники постоянно берутся интерпретировать мысли кандидата в соответствии с собственными представлениями, страхами и предрассудками. Типичный пример - то, как миллиардеру создают репутацию расиста. Кандидат ни разу не нападал на афроамериканцев или азиатов. Об исламе он действительно резко высказывался, но говорил именно о религии, а не о цвете кожи или этнической принадлежности ее адептов. Выступал Трамп и против роста иммиграционного потока в США из Мексики.

С точки зрения американских либералов, налицо уже достаточное основание, чтобы уличить человека в расизме. Ведь никаких других причин для того, чтобы негативно относиться к исламу или к иммиграции, по их мнению, быть не может. Однако сторонники миллиардера интерпретируют его слова совершенно иначе. Они, как назло, слышат именно то, что было сказано, а не то, что полагается вычитывать из произнесенных слов. Они-то уверены, что высказывания против иммиграции мотивированы вовсе не происхождением приезжих, а нехваткой рабочих мест. И их опасения по поводу ислама также вызваны отнюдь не цветом кожи мусульман, а нарастающим страхом перед терроризмом.

То, что говорит Трамп, думают очень многие американцы. И что особенно неприятно для либералов, подобные мнения вполне разделяет значительная часть небелого населения США. Ведь именно на их рабочие места главным образом и претендуют иммигранты.

Разумеется, мексиканские иммигранты в кризисе не виноваты. Они сами являются его жертвами. Конкуренция со стороны приезжих лишь обостряет напряжение на рынке труда, порожденное неолиберальной экономической политикой, ослаблением промышленной базы Америки и перемещением предприятий с Севера на Юг страны (что, в свою очередь, вызвано стремлением бизнеса сократить зарплаты и подорвать позиции профсоюзов). По сути, о таком говорит и сам Трамп, когда призывает менять экономический курс и защищать внутренний рынок, стимулируя местное производство.

Угроза Трампа, которой пугают своих читателей либеральные американские газеты, в значительной мере ими же и сконструирована. И все же было бы ошибочно думать, будто пропаганда не действует. Созданный таким образом механизм запугивания оказался весьма эффективен для борьбы с левым уклоном в политической жизни США. Пропагандистская истерия, охватившая леволиберальный лагерь, позволила фактически блокировать кампанию Берни Сандерса, вынудив его прекратить свой бунт против Хиллари и объединиться с ней во имя спасения Америки от Трампа. И в самом деле, если Дональд Трамп является абсолютным злом, прогрессивные интеллектуалы могут позволить себе любое предательство, любую беспринципность в рамках политики меньшего зла. Такой возможностью интеллектуалы радостно пользуются. Теперь уже нет никаких моральных или политических ограничений. Не важно, что Хиллари воплощает все, с чем левые, по их собственным утверждениям, обязаны бороться - властью финансового капитала, коррупцией, фальсификацией выборов, внешней политикой, суть которой сводится к подготовке новых войн и интервенций. Ради спасения страны от чудовища Трампа со всем можно смириться!

К несчастью для интеллектуалов, рядовой актив кампании Берни Сандерса настроен иначе. Даже капитуляция лидера не смогла парализовать движение. Многие молодые люди были деморализованы, но место выбывшего из борьбы Берни заняла Джил Стайн, баллотирующаяся от Зеленой партии. И хотя шансов на победу в ноябре у нее практически нет, возглавляемое ею движение может превратиться в серьезный вызов двухпартийной системе.

Если Стайн наберет более 5% голосов избирателей, зеленых придется формально приравнять к двум официальным партиям (как и либертарианцев, пытающихся совершить аналогичный прорыв справа). Независимые кандидаты впервые за много лет имеют шансы пройти в Конгресс США и в законодательные собрания штатов, а многие демократы, разочарованные коррупцией в собственной партии, грозят к ним присоединиться.

Поспешив объявить исход выборов предрешенным, либеральная американская пресса может сослужить плохую службу Хиллари. И дело не только в том, что до дня голосования осталось почти три месяца. Гораздо хуже то, что подобная пропаганда находится в явном противоречии с версией событий, которую вбивали в головы публики на протяжении предшествующего полугода.

Угроза Трампа была нужна идеологам истеблишмента для борьбы с Сандерсом. Как только Сандерс капитулировал, мелодия радикально изменилась. Теперь нужно доказывать, что Трамп никаких шансов не имеет, а победа Хиллари неизбежна и гарантирована. Однако столь резкая перемена не могла не вызвать вопросов. Если Трамп не имеет шансов, почему его надо было так бояться? Известный режиссер Майкл Мур одним из первых среди либеральной элиты уловил такое противоречие, обрушившись в своем twitter на журналистов, преждевременно приписывающих победу Хиллари. Мур не скрывает, что поведение прессы подтолкнет радикальную молодежь окончательно порвать с демократами.

Понятно, почему леволиберальная элита нервничает. На протяжении нескольких десятилетий она могла комфортабельно сидеть на двух стульях: выступая в роли непримиримых критиков капитализма и американской политической системы, она в то же время была важнейшей и принципиально важной частью системы, обеспечивая поддержку демократам как партии меньшего зла. Причем чем больше зла творили демократические администрации на практике, тем более необходимой и ценной была поддержка. Но если появляется практическая альтернатива, если двухпартийная система может быть сломлена, то вся подобная логика рушится. Мало того, что люди, критически настроенные по отношению к системе, получают возможность самостоятельно организоваться, не нуждаясь в подсказках привилегированных интеллектуалов, но и сама элита Демократической партии перестает в таких интеллектуалах нуждаться.

Потенциальный прорыв третьей партии грозит разрушением системы, которая успешно блокировала все радикальные социально-политические инициативы в США. В среднесрочной перспективе налицо действительно серьезный системный вызов. Политическая мудрость старших поколений, естественно, гласит, что коль скоро ранее систему изменить не удавалось, то такого нельзя будет сделать и в будущем. Но молодое поколение рассуждает иначе. Если система в кризисе, кризисом надо пользоваться, расшатывать и ломать преграды, а не укреплять их, как предлагают уважаемые представители прогрессивной интеллигенции.

Лагерь Клинтон явно поторопился торжествовать победу. Исход выборов далеко не предрешен. Опросы, которые публикуются в прессе, отнюдь не гарантируют перевеса демократов на ноябрьских выборах. Еще во время кампании Сандерса обнаружилось, что социологи просто не видят значительную часть американцев, которые не ходят ни на праймериз, ни на общенациональные выборы (за Клинтон и Трампа вместе взятых во время праймериз высказалось не более 9% граждан, обладающих правом голоса).

Мало того, что миллионы людей не голосуют, многие из них не имеют и стационарных телефонов. Соответственно в базе данных социологических служб они не фигурируют. Что в обычной ситуации не особенно меняет дело, ибо они и в политической жизни не участвуют. Но если они неожиданно политизируются, картина может измениться в одночасье. Все обнаружилось уже во время кампании Сандерса, когда социологи на первых порах ошибались на 10-15 и более процентов. Потом, правда, организаторы опросов спохватились, стали пересматривать списки респондентов, корректировать методики. Но то было возможно в условиях праймериз, продолжавшихся несколько месяцев. В ситуации однодневных президентских выборов подобного второго шанса не будет.

В отличие от избирателей Сандерса, большинство которых составляли образованные молодые люди, активно светящиеся в социальных сетях, потенциальные избиратели Трампа являются для социологов совершенно невидимыми. Точно так же не желает их видеть и экспертное сообщество, больше занятое изучением элит. А между тем невидимая Америка составляет почти половину населения огромной страны. Она аполитична, подавлена, обижена и уверена, что чиновники и интеллектуалы с ней все равно не будут считаться. Она поддерживает капитализм в теории, но возмущена его практикой. Вернее, она вообще не думает в таких терминах. Ей абсолютно все равно, что в среде политологов и журналистов считается приличным и допустимым, а что - нет. И здесь далеко не только белые мужчины, на которых привыкли презрительно ссылаться интеллектуалы. Невидимая Америка объединяет людей всех цветов кожи и религий, но она абсолютно чужда мультикультурализму и политкорректности.

Кампании Берни Сандерса и Дональда Трампа вывели невидимую Америку из оцепенения. Теперь, когда Сандерс сошел с дистанции, у таких людей не остается другого кандидата кроме Трампа. И им глубоко наплевать, что пишет про эксцентричного миллиардера нью-йоркская пресса. Если хотя бы одна пятая их часть проявит активность, зарегистрируется на выборах и проголосует, исход борьбы будет решен отнюдь не в пользу Хиллари.

Экономическая ситуация в США продолжает ухудшаться. Можно сколько угодно обсуждать статистические данные, но для людей, которые получат возможность проголосовать в ноябре, оценка положения будет определяться не отчетами экономистов, а наличием или отсутствием денег в собственном кармане. И чем больше Хиллари консолидирует поддержку политической и финансовой элиты, тем большим будет желание избирателя наказать элиту в ее лице.

Как происходят подобные события, мы уже могли наблюдать на примере Брекзита: тогда невидимая Британия, внезапно пробудившись, сломала планы политического класса, проголосовав против единственно возможного - в кавычках - решения, спровоцировав не только политический кризис в Соединенном Королевстве, но и потрясая всю Европу.

В США правящие круги уверены, что у них в стране такое немыслимо.

Может быть, они и правы. А может быть - нет.

8 ноября мы узнаем.

Автор(ы):  Борис Кагарлицкий, левый философ, Um.plus
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~qQoaX


Люди, раскачивайте лодку!!!




Переходи! Подписывайся! ... пользователей

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 [email protected]

вконтакте