«Человек с топором приходит сам»

«Человек с топором приходит сам»
2 Сентября 2014

Врио губернатора Воронежской области и кандидат в главы региона Алексей Гордеев дал живое интервью газете «Коммерсантъ».

«Выборы, конечно, сложно назвать настоящими»

- Несмотря на то что до выборов губернатора около двух недель, вас уже можно поздравить с победой?

- Я не могу сказать, что уже сейчас на 100% выиграл. Другое дело, что шансы у всех кандидатов разные. Не стоит забывать, что воронежцы - народ свободолюбивый, про них нельзя сказать: «Послушное большинство». И выборы такое много раз подтверждали. Порой невозможно понять логику протестного голосования.

- Вы говорите о шансах, но в то же время понятно, что все кандидаты полностью контролируются из областного правительства…

- Не все.

- А кто не контролируется?

- Я бы не сказал, что Ашифин (депутат Воронежской облдумы Константин Ашифин, выдвинутый КПРФ. - авт.) какой-то контролируемый.

- Тем не менее у КПРФ в регионах разные кампании. В Воронеже одна из самых мягких.

- Что такое мягкая или жесткая кампания? Мы должны исходить из рациональной аргументации, логики, справедливости. Согласитесь, явных оснований для того, чтобы сейчас нападать на региональную власть, в Воронеже нет. Понятно, что существует куча проблем, но была динамика их решения, была построена система общения с людьми. Те же губернаторские приемные в каждом районе области.

- Они воспринимаются многими как часть предвыборных технологий.

- Во-первых, они работают уже пять лет. Во-вторых, они очень серьезно помогают управлять. Вот смотрите. У нас есть график, по которому руководители - безо всякой замены подчиненными - обязаны приезжать в райцентры, по кругу, по каждому району. Работают выездные приемные - по селам. То есть глава администрации района понимает, что каждую неделю у него появляется какой-то начальник из областного правительства. К нему же приходят люди, которые начинают рассказывать о том, что происходит в районе. И их слова дойдут наверх. Причем и сам глава имеет возможность понять какие-то проблемы района. На приемы сейчас приходят по 20-25 человек. Так что налицо работающая машина, которая выполняет множество задач. Оказалось, например, что 80% вопросов решается на месте. Кроме того, у меня целый аппарат анализирует полученную из приемных информацию, а итоги анализа - один из параметров оценки работы местных глав.

- То есть выборы у вас будут настоящие?

- К системе нынешних губернаторских выборов есть много вопросов. Выборы, конечно, сложно назвать настоящими. Есть странная история с муниципальным фильтром.

- Странная?

- Я думаю, что его в скором времени отменят. Просто подумайте - на практике получилось, что мне нужно своим конкурентам голоса собирать! У нас ведь даже коммунист не проходил через фильтр. И вот я должен обращаться в партию («Единую Россию». - авт.) и говорить - ну давайте соберем им голоса! Поэтому и выборы условные, они не отражают сути выборного процесса. Мы в прошлом году уже увидели плоды такой системы по всей стране, голосования с явкой по 20-25%. Народ в данном случае не обманешь. Интриги нет - и все: зови людей, не зови - даже если они кого-то поддерживают, они не видят смысла идти голосовать.

- То есть итоги голосования 14 сентября для вас ничего не будут значить?

- Нет, лично для меня результаты очень важны.

- Назовете цифры?

- Я бы очень хотел, чтобы явка превысила 50%. Такое будет означать, что жителям области небезразлично, какая будет власть. Вопрос не в моем результате и вообще не во мне! Просто хочется, чтобы на фоне разных регионов было видно, что в Воронежской области людей интересует их будущее. Свои проценты я предсказывать не хочу - могут воспринять как предписание.

- Возможно, есть смысл их назвать. По региону ходит много разных слухов о целевых показателях голосования за вас. Называются цифры 70-80%...

- Глупость полная! В моем избирательном штабе даже дискуссии нет о процентах. Основные разговоры в нем идут о том, почему я не хочу тратить деньги на ненужную, с моей точки зрения, агитацию.

- Старая площадь какие-то цифры рекомендует?

- Абсолютно никаких установок нет. Да и что ей, Старой площади? Я думаю, ей важно, чтобы я победил. Регион развивается, не числится политически проблемным. Если там кто-то индивидуально и считает, что я не должен руководить регионом, то в целом, как я понимаю, поддержка есть.

- А кто там так индивидуально считает?

- Давайте следующий вопрос.

- Почему вы выступаете так резко против муниципального фильтра? Многие ваши коллеги, напротив, его поддерживают.

- Он один из паллиативов, которые рождаются, потому что система государственного и политического устройства страны так и не завершена. Давайте зададим себе вопрос: что такое субъекты Российской Федерации? Чем они друг от друга отличаются? И какой смысл в их существование закладывается? Что, воронежцы и липчане - разные люди?

- Нет. Но, к примеру, воронежцы и жители Татарстана разные.

- Да! И есть принципиальные различия. Но мы все равные субъекты Федерации.

- Получается, вы сторонник большей федерализации?

- Понимаете, мы продолжаем жить, можно сказать, по ленинско-сталинскому принципу построения государства. Мы уже отказались от той страны, она успешно развалилась. Тогда в красивую, но в реальность не воплотившуюся идеологию был вбит мощный стержень под названием КПСС, на котором все и держалось. Партбилет перекрывал все отличия людей и не давал группироваться по другим принципам. Как только стержень вынули - все рассыпалось. Я себе задаю вопрос: вот сейчас вокруг море проблем - политических и экономических. В таких условиях выборы губернатора, которые срочно ввели, да еще и с какими-то странными, трудноприменимыми в реальной жизни инструментами, - они вообще нужны?

- Как вы себе на него отвечаете?

- Когда отменяли выборы губернаторов, аргументы в пользу решения были понятны: зачем нужна была постоянная тряска в условиях, когда высшее руководство страны пользовалось непререкаемым авторитетом? Причем в регионах далеко не всегда побеждали на выборах люди, которые могли справиться с управлением. С ними откровенно мучились. Хорошо, начали назначать губернаторов сверху. Выяснилось, что и новая схема не работает. По своим издержкам она оказалась такой же, как и та, которую мы прошли в 1990-е.

- И в чем проблема?

- В отсутствии политического опыта и политической культуры в России. Я долго думал, как коротко охарактеризовать наших избирателей. Если двумя словами: они простодушны и эмоциональны. Выходит популист, дурит, красиво говорит. Некоторые из них говорят сейчас на весь мир - после чего даже не за них, а за себя стыдно и за страну стыдно. Но они регулярно получают голоса. Понятно, что через такое обществу надо пройти, чтобы получить политический опыт. Но фильтр-то вряд ли способствует.

«Двух губернаторских сроков вполне достаточно, чтобы сделать задуманное и не засидеться»

- Во многих регионах есть сильный антагонист действующего главы. К примеру, в Курской области - Александр Руцкой. В Воронеже такого человека пока нет. Вам он нужен?

- Конкуренция должна быть. Но вот смотрите - тот же Руцкой, он когда там появился? Когда началась предвыборная кампания. Видимо, до нее ему область была неинтересна, как, впрочем, и он области. Мне в силу характера не нужно, чтобы кто-то меня сзади палочкой бил, чтобы я бежал как ослик. Я сам себя стимулирую. Плюс если бы я тут сидел лет 20, то, конечно, нужен был бы человек уже не с палочкой, а с топором. Чтобы все время пытался отрубить голову. В политическом смысле, конечно. Я в Воронежской области достаточно новый человек.

- Не нужно ждать человека с топором?

- Он обычно сам приходит. Я уже много раз обозначал рамки - двух губернаторских сроков вполне достаточно, чтобы сделать задуманное и не засидеться.

- В Воронежской области вы единственный центр принятия серьезных управленческих решений, и ситуация создает издержки. Многие бизнесмены жалуются на то, что ваши ближайшие подчиненные берут на себя роль фильтров, не договорившись с которыми достучаться до вас невозможно.

- Кто, например?

- Чаще всего называют руководителя вашего секретариата Андрея Вершинина.

- Он вообще функционально отвечает только за работу микроаппарата - моего секретариата. Он может, конечно, делать вид, что он принимает решения и на что-то влияет. Но тут на 100% миф. Я почти никого не привел с собой. Увайдова, Логинова (руководитель департамента имущественных и земельных отношений Максим Увайдов и глава областного Агентства по инновациям и развитию Владимир Логинов. - ред.), Вершинина... Из ныне работающих - все. Говорить о том, что я привез с собой эшелон, тем более на раздел, пилеж бюджета, - просто неправда.

- С другой стороны, появление в руководстве области полностью сторонних людей вызывает много вопросов. К примеру, назначение вашим первым замом Андрея Ревкова по итогам конкурса и набора кандидатов с привлечением Headhunter вызвало у многих недоумение.

- К сожалению, в Воронеже есть две главные проблемы при отборе кадров для власти. Во-первых, здесь не сложилась культура государственного управления. Подавляющее большинство молодых людей, попадая в крупную структуру, встраиваются в ее корпоративную культуру, а начальники становятся ориентирами, поводырями их профессионального роста. Профессионалы в государственной сфере не выросли, им, откровенно говоря, не у кого здесь было учиться. Во-вторых, налицо банальное кумовство. Бывает такое - кто-то кого-то назначил, начинаешь разбираться, а тебе говорят: «Он хороший человек, за него Иван Иванович попросил». Поэтому нужно было вливать свежую кровь. Мы выбирали тех, кто уже показал себя успешным управленцем.

- Что делать, если на новом месте люди себя таковыми не проявляют?

- Если мы говорим о Ревкове - он еще и года не отработал. Давайте подождем, оценим, как справляется и каково ему самому на месте чиновника. Поймите, тот же Ревков или другой мой зам Алексей Беспрозванных приходили в правительство с серьезных позиций, из крупных компаний, с потерей зарплаты.

- Приходилось компенсировать?

- Не то что компенсировать. Я им сказал: вы молодые ребята, у вас появляется шанс приобрести такие навыки и получить такие знания, которые вы в бизнесе никогда не получите. У вас будет другой уровень мировоззрения и репутации. Поработав во власти лет пять, вы просто будете больше стоить на рынке труда. И я оказался прав. Тому же Беспрозванных уже предлагали вернуться в структуры бизнеса, только на гораздо более высокую позицию, чем та, с которой он уходил.

- Вы единственный человек в областном правительстве, который принимает серьезные решения?

- Везде первое лицо есть первое лицо - здесь не вопрос моего характера, просто так должно быть. Я считаю, что чем больше мой подчиненный может самостоятельно решать вопросов, тем лучше. Тут были кадры, которые приходили и спрашивали: «А вот сколько нам на работе сидеть?» Я говорил, что меня такое вообще не интересует, они должны обеспечивать выполнение своих задач. Если говорят, что у меня жесткий стиль управления, то, поверьте, меня можно переубеждать. У каждого есть право говорить против моего мнения, когда какое-то решение обсуждается. Но когда решение принято - оно должно исполняться.

- И больше не обсуждаться?

- Можно обсуждать. Появляются новые оценки, новые угрозы. Ситуация же меняется. К примеру, кто думал год назад, что такое будет происходить с Украиной?

- Если тот же Беспрозванных после принятия решения напишет в социальной сети, что ему за него стыдно, как вы отреагируете?

- Когда всякие начальники постоянно в Facebook пишут, здесь чистый популизм. Как чукчи из анекдота, которые не читатели, а писатели. Если вы большой руководитель, у вас есть целая пресс-служба, которая должна правильно и технологично вашу деятельность освещать, зачем бессмысленно тратить на такое время? Я не понимаю, как можно сидеть что-то там писать, когда или необходимо решать проблемы, или у тебя полная приемная людей?

- Не боитесь прослыть ретроградом?

- А в чем ретроградство? Видите, у правительства есть сайт? У нас создана инфраструктура для того, чтобы сопровождать в публичном пространстве деятельность власти. Можно, конечно, принять решение, распустить весь аппарат. И не специально обученные люди, а я сам буду сидеть, писать о деятельности власти. Но тогда только в таком моя деятельность и будет состоять.

- Вы говорите о повышении профессионального уровня. Но у вас в Минсельхозе был первый зам Александр Козлов. Вы одновременно в 2009 году ушли в регионы. Сейчас вы идете на второй срок, а он с трудом доработал первый - разница в качестве управления между первым и вторым лицом была очень велика.

- Поэтому Козлов и был замом, а я министром. Шучу, конечно. Хотя другой мой зам - Сергей Митин - ушел в губернаторы Новгородской области. И успешно справляется. У Козлова был объективный фактор - возраст больше 60 лет.

- Недавно вы высказались против назначения молодых министров в федеральное правительство. Почему?

- Я говорил, что против назначения на министерские посты неопытных людей. Федеральный министр может полноценно справляться со своими обязанностями при соблюдении двух условий. Ему нужно пройти через губернаторскую работу - место, где в миниатюре решается срез проблем всей страны. И он будет представлять какие-то политические институты. Министр не должен быть сам по себе, который взял и выскочил из ниоткуда, а человек, выросший в общественно-политическом сообществе, которое преследовало определенную, понятную идеологию. Он стремится ее реализовывать, и именно для воплощения ее в жизнь он и получает министерский портфель.

- Нынешний глава Минсельхоза РФ Николай Федоров тоже не попадает под определение такого полноценного министра?

- Нет. Сейчас правительство РФ вообще не формируется по описанному мною политическому принципу.

- После назначения губернатором вы не испытывали синдром белого человека (в кавычках), приехав в регион после десяти лет на посту министра?

- Я родился в Германии, школу окончил в Магадане, везде поработал и много чего видел. У меня не привилось никакого чванства и ощущения того, что я небожитель. Я не понимаю, честно говоря, откуда подобные вопросы возникают.

- С первого дня вашего губернаторства чувствуется, что вы держите дистанцию между собой и всеми окружающими…

- Такова моя позиция как руководителя. Мне запомнился разговор с ныне покойным экс-председателем Совмина РСФСР Виталием Воротниковым, которого я глубоко уважаю. Он как-то приехал в Воронеж, мы сели чай пить, и он говорит: «Меня всю жизнь некоторые подчиненные считали черствым человеком. Но я ведь на самом деле не такой!» Видимо, давно держал в себе. И слова Воротникова подтвердили потом его водители и другие рядовые работники, которые рассказывали, что он мог и рюмку водки с ними выпить, и по душам поговорить. В каком-то смысле я, наверное, тоже такой. С максимальным количеством подчиненных общаюсь на «вы», единицам говорю «ты». Я считаю такой стиль руководства необходимым. Но сказать, что я совсем какой-то бездушный бюрократ, я не могу. По крайней мере не чувствую себя таким.

«В бизнесе тоже нужна свежая кровь»

- Для вас принципиально местный или сторонний инвестор вкладывается в регион?

- Мы делаем максимум для того, чтобы у местных был приоритет. С другой стороны, в бизнесе тоже нужна свежая кровь - плюс есть вещи, которые наши просто не тянут. Например, освоение крупных месторождений.

- Причем сама возможность освоения Еланского и Елкинского медно-никелевых месторождений в Новохоперском районе области структурами Искандара Махмудова уже привела к массовым протестам и целой россыпи громких скандалов. Противники разработок предъявляли претензии, в том числе и вам.

- Новохоперская тема ушла за рамки нормального обсуждения. За право разрабатывать месторождение борются две компании. Крупнейшая проигрывает (структуры Искандара Махмудова выиграли конкурс на получение лицензий на месторождения у подразделений ГМК «Норильский никель». - авт.). Ах так? Она выделяет бюджет, поднимает волну - и не понимает, что ее подхватят специально обученные западные фонды, что ее встроят в планы общероссийских протестов.

- Понятно, что вокруг воронежского никеля много пиара, но вы говорили, что, если не будет поддержки населения, никаких разработок не будет.

- Я и сейчас так считаю.

- А поддержка есть?

- Подождите. Сейчас там идет геологоразведка, в конечном итоге она ведется в интересах не конкретной компании, а страны. После разведки мы должны, конечно, задать вопрос населению: вам интересен проект? Как вы хотите осуществлять его контроль? Если жители скажут: «Мы не хотим», ничего делаться не будет. Но мы не должны допускать, чтобы нас троллили люди, которым наплевать на область.

- За последние пять лет целый ряд крупнейших предприятий региона перешел под контроль неворонежских бизнесменов уровня Аркадия Ротенберга, купившего ОАО «Минудобрения»…

- Так и раньше подобные предприятия не принадлежали местным.

- Почему? «Минудобрения» Ротенбергу продавал бывший воронежский сенатор Николай Ольшанский...

- Ольшанский - отдельная история, вне местных и неместных. Он внятнее, понятнее и полезнее других для региона. Но он сам принял решение продать завод.

- Просто решил выйти в кэш?

- Не знаю. То было его решение. Может быть, основным фактором стало то, что он человек уже в возрасте и командовать таким монстром непросто. Для меня самого его решение продать актив стало неожиданным. Но Ольшанский, слава богу, из региона не ушел. Часть средств он вложил в аграрные проекты на юге области. А с Ротенбергом мы хорошо знакомы по Федерации дзюдо России, где вместе проработали пять лет. Но мы совершенно независимые друг от друга люди. Живем и работаем в совершенно разных сферах.

- Представьте, что проходит пять лет, губернатором становится ваш преемник. И если вы с Ротенбергом пять лет работали в Федерации дзюдо, то он - нет. Каким образом он сможет влиять на действия владельца «Минудобрений»?

- Поймите, такое происходит почти во всех регионах. Крупным бизнесом владеют люди, которые находятся вне зоны влияния местных властей. Но с чего вы взяли, что вместо меня не придет кто-то еще более авторитетный, чем я? Мне как-то один вице-премьер рассказал, что до моего назначения хотел поработать в Воронеже.

- Кто?

- Не буду называть. Он действующий вице-премьер.

- Зачем ему Воронеж?

- Здесь вопрос о воспитании молодых руководителей федерального ранга. Любой нормальный руководитель понимает, что ему необходима региональная школа. Субъект Федерации - эдакая концентрация в миниатюре всех проблем и задач, которые стоят перед страной.

- А если наоборот - из министров в губернаторы, как произошло в вашем случае?

- Тоже нормально, министр и губернатор - равнозначные должности в плане статуса.

- Но не в плане полномочий - условно говоря, губернаторы бегают к министрам за деньгами, а не наоборот.

- С другой стороны, полномочия губернатора гораздо шире. У нас что, разве все в деньги упирается? Да и политические задачи разные - губернатор должен вызывать доверие у жителей региона, а министру в нынешней конструкции власти надо понравиться руководству.

- Будут ли изменения в областном правительстве после 14 сентября?

- Будут. И структурные, и кадровые. Система управления всегда должна периодически совершенствоваться. Мы таким занимались и раньше. Сейчас уже мало кто помнит, но я поменял четырех руководителей облздрава, на пятом - Владимире Ведринцеве - остановился. Не соответствовали люди требованиям. Сменилось 70% районных руководителей. То есть процесс шел и раньше. Поэтому радикальных перемен ждать не стоит. Начало нового срока - момент, когда надо подвести итоги первых пяти лет и поставить задачи на предстоящий период.

- Конкретных кандидатов на вылет назовете?

- Не стоит такого делать. Пусть все работают спокойно. Кто-то будет работать в ожидании моих решений? Ну и хорошо - будет стараться.

- Новая редакция законодательства о местном самоуправлении дает на выбор пять схем формирования местной власти. Какая, по-вашему, больше других подходит Воронежу?

- Жители должны выбирать полноценного мэра - главу администрации. Как нам ни было сложно, а иногда - по итогам голосования - и больно, но пусть жители выбирают мэра. Такова будет оценка качества работы всей власти. Если ты имеешь авторитет и рекомендованный тобой человек выигрывает выборы - значит, население хорошо оценивает то, что ты делаешь.

- Не опасаетесь вырастить себе под видом мэра Воронежа того самого антагониста?

- Если губернатор пытается продвинуть через выборы своего человека, а он оказывается профессионально недееспособным - возникает огромная проблема и губернатора, и власти в целом. Неужели какой-то глава региона хочет, чтобы областной центр его ненавидел? И чтобы потом он не мог опираться на людей? У меня уже есть авторитет, опыт… И если бы я понял, что поддержки у меня нет, я бы не стал тут работать. Если люди тебя не воспринимают и не понимают, что ты делаешь, зачем их мучить, да и себя тоже?

- Не оставляете ли вы попыток добиться создания в регионе особой экономической зоны?

- Такая работа ведется. Но вопрос в другом - нам говорят, что все регионы должны иметь равные условия в борьбе за привлечение инвестиций. Но в одних регионах создают ОЭЗ, а в других - нет. Вы либо дайте всем, либо заберите у всех по такой логике. Либо создавайте их в депрессивных территориях. Почему в соседних регионах есть ОЭЗ, а у нас нет?

- Почему?

- Просто потому, что в свое время их губернатор сходил куда нужно, а воронежский - нет. Но ведь не должно зависеть от того, кто сходил, а кто не сходил. Мы продолжаем работу, пытаемся затащить в Масловский индустриальный парк крупного восточного инвестора. Западные инвестиции могут приостановиться. Хотя бы потому, что вкладывать в Россию в связи с последними событиями там стало как минимум немодно.

- Главный экономический документ региона - Стратегия социально-экономического развития до 2020 года. Насколько сильно ее придется менять в связи с последними международными событиями?

- Мы вступили в полосу полной неопределенности. Когда она закончится, нам наверняка придется серьезно пересматривать планы. Пока мы не можем ощутить всех экономических последствий от происходящего.

- Украинские партнеры воронежских компаний еще не отказались от сотрудничества?

- У предприятий пока есть запасы. К тому же бизнес - и наш, и украинский - прекрасно понимает, что он прогорит, если его продукцию не будут покупать. У украинских партнеров российские предприятия зачастую единственные покупатели.

- Вы уже понимаете, чем вы будете заниматься после того, как кончится второй губернаторский срок?

- Жизнь покажет, тут вопрос предложений. И состояния здоровья - мне ведь будет 64 года.

- Лодочка, удочка?

- Я считаю, что мужчина должен заниматься работой всю жизнь. Только, когда он занят делом, интересно жить. Ловить просто удочкой рыбу - не тот масштаб, да и скучно.

Автор(ы):  Всеволод Инютин, Андрей Цветков, «Коммерсантъ»
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~o4ocs


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014




Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com