Язык войны, язык ностальгии

20 Октября 2016

Проклятия в адрес телевизора, а именно - в адрес политического вещания наших федеральных каналов, - давно уже стали общим местом либеральной публицистики и даже наукообразной политологии в том же лагере.

Главная и единственная идея проклятий проста.

Телевизор разжигает войну.

Телевизор сеет ненависть.

Российская пропаганда, говорят проклинающие, каждый вечер в своих ток-шоу провоцирует агрессию и вбивает клин в отношения России с другими странами.

Ну, мы знаем все обвинения наизусть, поскольку видим их день за днем в социальных сетях.

А вот телевизор мы включаем намного реже.

Но я все-таки не поленился - и включил.

Решил разобраться, что же он все-таки сеет и разжигает.

Есть ли там та агрессия и ненависть, о которой мне так много рассказывали либералы?

Увиденное вызвало у меня полное недоумение.

То ли мы с либералами-разоблачителями живем в разных мирах - с двумя разными версиями телевизора, соответственно, - то ли они меня обманывали.

Никакой ненависти на ТВ нет.

Никакой пропаганды войны - языка войны, как теперь модно говорить, - на ТВ нет.

Вообще нет ничего, что можно было бы хоть с какой-нибудь степенью правдоподобия обзывать геббельсом.

А что есть?

Тут я сделаю маленький шажок в сторону.

Дело в том, что фундаментом настоящей агрессивной пропаганды является чувство презрения и стремление к расчеловечиванию оппонента, попытка превратить его, оппонента, в низшее существо, вызывающее отвращение на фоне собственного - тех, кто такую пропаганду создает, - ощущения доминирования и господства.

«Мы - достойные, свободные люди, сделавшие правильный выбор и способные уничтожить зло, а они - жалкие людишки, нет, даже не людишки, а так, рабы, скот, нуждающийся в нашей направляющей плетке», - вот с подобных тезисов начинается агрессивная пропаганда.

Или, если совсем коротко, она начинается с чувства превосходства - а, значит, и права решать за других.

Что видим мы в нашем телевизоре?

Есть ли там чувство превосходства, стремление к господству, декларация права сильного?

Ничего подобного.

Там правит советский стиль.

Общий тон, общий смысл почти у всех выступающих в политических программах сводится примерно к следующему.

Мы за мир.

Мы за дружбу народов.

Мы за сотрудничество и партнерство.

Мы хотим, чтобы нас поняли и услышали, чтобы та сторона согласилась на компромисс.

Мы ни в коем случае не начинаем войну и никого не атакуем.

Мы всех уважаем - и всем готовы протянуть руку.

А если нас кто-то обижает, то нацисты, экстремисты и террористы.

И не надо нас провоцировать, не надо нагнетать.

Мы хотим дать еще один, сто тысяч пятьсот двадцать восьмой шанс очередным договоренностям в таком-то формате.

Ведь по ту сторону - наши коллеги, наши братья.

И даже если наше терпение однажды кончится и нам придется навести где-то порядок - то для того только, чтобы потом еще крепче дружить.

Ну и так далее, до бесконечности.

Иными словами, та политическая риторика, которая используется системными ораторами в телевизоре, - один большой пересказ семидесятых годов, сплошная надежда на разрядку и мирное сосуществование, один нескончаемый разговор о том, что нас должны услышать, нашу позицию должны понять, мы должны договориться.

И если прорывается в эфир кто-нибудь, кто требует более жестких решений, кто выражается более смело, - его поправляют, смягчают.

И, главное, тот образ врага, который видится за всеми программами, образ той стороны во всех внешнеполитических дискуссиях, - не имеет ни малейшего отношения к традиционному для милитаристской пропаганды смешному и жалкому, во всех отношениях низшему существу, которое мы должны раздавить.

Нет, наш телевизор постоянно обращается к какому-то равному партнеру - конкретному или абстрактному, - который сейчас, надо признать, вышел изо всех берегов вон, обижает нас, нарушает все договоренности, не хочет дружить, прислушаться к нашему мнению, но мы-то верим, что по-хорошему или по-плохому, но мы все-таки сможем до него достучаться и добиться признания нашей картины мира наряду с его собственной.

Какая уж тут агрессия.

Какое превосходство.

Один непрерывный Кот Леопольд во многих лицах.

Правильно ли так? - тут есть разные точки зрения.

Но примечательно то, что телевизионную риторику - равно как и официальную риторику России вообще - клеймят за то, чем она не является даже и близко.

Видят в ней войну, хотя там сплошные попытки мириться и договориться.

Сплошная советская ностальгия - по временам, когда, несмотря на холодную войну, обе стороны уважали друг друга и соблюдали известные правила игры.

И хочется, конечно, удивиться - видя ложь.

Хочется сказать: да вы с ума сошли.

Но нет, никто с ума не сошел.

Коль скоро сказано, что Россия сеет ненависть и разжигает войну, - то, значит, сеет и разжигает.

А что там на самом деле - неважно.