Учиться терпеть чужую пошлость

 

Три истории произошли в последние дни - разные вроде бы истории и разного масштаба, но, к сожалению, связанные одним сюжетом.

В Москве открылся ресторан под названием «НКВД» - народная кухня великой державы, как иронически пояснили его устроители.

Начался крик: да как вы смеете упоминать имя страшной карательной организации на вывеске ресторана?! Уж не реставрируете ли вы сталинизм - там, среди блюд советской кухни?

Кажется, в итоге вывеска исчезла. Возможно, заведение от греха переименуют, поскольку угрозы ему стали уж слишком шумными.

В другом заведении, куда менее значительном - каком-то баре, - на столах появилась то ли рекламная, то ли просто развлекательная бумажка с картинкой: девушка просит мужчину заказать ей «Вишневый крик» (бельгийское пиво), а он в ответ бьет ее по лицу, она кричит - и вишневые брызги крови разлетаются во все стороны.

И снова начался крик - со стороны феминисток.

Сегодня рисуешь картинки - а завтра бьешь живых женщин, логика железная, а вскоре начались уже обещания устроить проверку со стороны известных органов (привет ресторану «НКВД»)

Сотрудники бара поначалу лениво отбрехивались, но позже, поняв, что феминистки от них уже не отстанут и проверку им организуют, - картинки убрали.

А потом известный либеральный деятель господин Бильжо рассказал нам о том, что Зоя Космодемьянская, мол, была психически больна, чем объясняется и ее поведение, и ее гибель. Подвига нет, а есть псих.

И опять начался крик. Бильжо быстро сделался предателем, иудой, и - закономерный финал (промежуточный, впрочем) - добрые люди написали на него заявление в органы, что, дескать, он оклеветал имя героини, не пора ли разобраться и прочее.

Кстати, он тоже, вслед бару и ресторану, пытался стереть свою запись. Но было поздно.

Какая во всех трех историях есть мораль?

Очень простая.

Хорошо ли козырять в ресторанном бизнесе брендом организации, которая загубила миллионы людей?

Плохо.

Хорошо ли публично - от имени заведения - веселиться по поводу битья женщин?

Плохо.

А нести чепуху про погибшую много лет назад девушку, ставшую своего рода гражданской иконой для целой страны?

Совсем позор.

Но может ли быть что-то худшее, чем подобные поступки, в качестве реакции на них?

Еще бы.

И мы увидели - что.

Дело в том, что каждый человек имеет право на свои пять копеек глупости, пошлости, плохого юмора и дешевого эпатажа.

Невозможно на добровольной основе - искренне, мирно - построить общество, где все будут любить и уважать всех.

Всегда найдется кто-то, кто займется ревизией Холокоста, клеветой на наших героев, проявит неуважение к женщине, отметится недопустимыми шутками или вопиющим незнанием элементарных вещей.

Люди, вообще-то, - разные.

И их мнения далеко не всегда бывают серьезными, шутки - тонкими, а публичные реплики - безупречными.

Но, в отличие от убийств, грабежа и терроризма, здесь не та стихия, которую обязательно нужно брать под контроль.

Да, отправить под замок убийц необходимо, но сажать всех нехороших, неправильных людей как таковых - дурная затея. И еще много более дурная, чем самому быть неправильным в чьих-то глазах.

И та индустрия бесконечных доносов, нескончаемых заявлений с просьбами проверить и разобраться, истеричных кампаний от лица то одних обиженных, то других - куда хуже, чем пошлая вывеска или мерзкий плевок в героя.

Потому что она создает ту атмосферу тотальной цензуры и нетерпимости к любым раздражителям, что в конечном счете перекрывает по части злобы и репрессий любую глупость, против которой она сама шла.

Ведь обиженных-то - очень много.

Сегодня сажаем по просьбам феминисток, завтра - во имя ветеранов, послезавтра - за оскорбления православных, потом придет очередь мусульман, дальше евреи, потом либералы, потом инвалиды, потом дети, потом коммунисты.

Характерно ведь, что ровно те люди, что встали стеной против глупого ресторана «НКВД», завтра же будут такой же стеной вставать на защиту Бильжо.

И, наоборот, те, кто не видят ничего дурного в каком-нибудь «Салате Колыма» - шутка же, - с гневом встретили оскорбление Зои Космодемьянской.

Но невозможно оскорбиться на все, запретить все и пересажать всех.

Надо учиться терпеть чужую пошлость

Терпеть чужой дурной вкус - если он, вкус, просто показывает всем свою дурь, но никого не бьет и не убивает.

Не ходить, не читать, презирать - но не строчить доносы.

Ограничиться констатацией факта - «Бог человеку ума не дал» - но не бежать самому вершить над человеком свой суд.

Но налицо, увы, мечты.

А в реальности - мы так и будем смотреть, как очередная глупость рождает очередной донос.

Всем же хочется запретить, посадить тех, кто им не нравится.

Тех, кто неправ.

А когда кто-то неправ, наша борьба с ним - святая.

Владимир Тулупов совершил грехопадение. Тони Шляхербаум-Заводская вынудила декана журфака ВГУ заняться репрессиями