Церковь меньшинств

Дикий скандал с давними откровениями Дональда Трампа в автобусе поразил меня тем, что соответствующая история выходит далеко за пределы выборов, да и политики вообще. Скандал получился, называя вещи своими именами, - религиозный.

Вдумаемся в проблему.

Все американское общество - и вовсе не только сторонники Хиллари Клинтон, не только тамошние либералы, но и республиканцы, функционеры той самой партии, которая выдвинула Трампа, и даже его собственные, во что сложно поверить, ближайшие родственники, - в общем, буквально все обрушились на кандидата за то, что он, страшно сказать, в 2005 году, в сугубо приватном разговоре выступил в стиле поручика Ржевского.

Шутливо сказал что-то сальное, причем даже без всякой конкретики, без имен - просто грубовато проехался по женскому полу. Никого не убил, не изнасиловал, не украл, не установил нигде подслушивающую аппаратуру и даже не разбомбил ни одного завалящего государства.

И тем не менее налицо, повторюсь, грандиозный скандал - с требованиями сняться с выборов и осуждением виноватого собственной семьей. Те комментаторы, что пытаются понять происходящее в свете конфликта либералов и консерваторов, - боюсь, отстали от времени. Нет уже никакого конфликта либералов и консерваторов.

Перед нами типичное оскорбление святыни, кощунственная выходка против религиозного культа - и реакция возмущенных напоминает скорее истории про сожжение Корана, чем про политику. Дело в том, что в западном мире уже энное количество лет как существует Церковь меньшинств - настоящее вероучительное учреждение, хоть и нигде не зарегистрированное в такой форме, но поклонение меньшинствам воздают уже все, и левые, и правые.

Каждый, кто претендует на сколько-нибудь серьезный статус и репутацию, должен регулярно молиться. Молиться Женщине, эксплуатируемой белым мужчиной. Молиться Гею, жертве дискриминации. Молиться Святому Мигранту, от российских бомбежек умученному. Молиться АфроСиноИсламоЛатиноАмериканцу, обиженному фашистами и расистами.

Ну, список известен.

А кто не молится - того в инквизицию, да и на костер. Интересно, однако, другое. Интересны сложные и странные отношения, связывающие новую Церковь - с шестидесятыми годами XX века, да и вообще с XX веком, со всеми его революционными и так называемыми прогрессивно-освободительными течениями и движениями.

Жрецы Церкви меньшинств - вроде действующего президента США Барака Обамы или Хиллари Клинтон - регулярно подчеркивают такую связь. Мол, по той же дороге, по которой шагали многочисленные борцы за свободу, - теперь идем и мы. Так, да не так. Для XX века действительно важна была борьба за расширение прав и свобод, за равенство, если угодно. Чтобы женщина была не только домохозяйкой, чтобы любой человек любой нации-расы-религии имел возможность делать все то же самое, что и белый англосакс-протестант.

И налицо была радикальная идея. Но так было давно. Теперь наследники той идеи сами стали властью - стабильной и прочной, не терпящей никаких возражений.

И они как будто бы любят повспоминать то Мартина Лютера Кинга, то Джона Кеннеди, то Джона Леннона, - но равенство и расширение возможностей им больше не нужно и даже вредно. Им нужно не равенство, а превосходство. И не свобода, а цензура. Весь смысл деятельности нынешней Церкви меньшинств состоит в том, чтобы господствующие социальные группы, прикрываясь риторикой угнетения, эксплуатации, дискриминации и фашизма, - что-нибудь запрещали другим.

Потому что им - можно. Им уже много лет как все можно. А вот вам - нет, нельзя.

Примечательно, что когда политика ловят на якобы неправильных высказываниях - никто даже и не заикается о том, что неправильных высказываний, вообще-то, не бывает, что любой человек, даже политик, имеет право когда-нибудь сказать глупость или сальность - особенно давно, да еще и в приватном разговоре, - и если уж очень хочется как-то отреагировать на его реплики, то можно же просто ответить. Он, мол, хочет схватить женщин за какое-то место - а мы, например, скажем, что можем запросто схватить и его. Равенство. Паритет.

Но равенство никому тут не нужно - как не нужно оно было консервативным южанам в середине шестидесятых, когда вышеупомянутый Джон Леннон сказал, что «Битлз» стали популярнее Христа. Они, южане, не по Леннону хотели в ответ проехаться (хотя могли сказать что угодно). Нет, они хотели его запретить, а пластинки - сжечь. Кощунство же. А на кощунство ответ один - анафема и костер.

И все при том, что, вообще-то, настоящие герои шестидесятых годов как раз запрещали запрещать - и боролись вовсе не за то, чтобы женщины, например, сами встали на место протестантских пасторов и начали пасти народы, а за то, чтобы они были так же свободны, как и мужчины. А вышло наоборот.

Когда женщины, слава Богу, стали свободны - выяснилось, что мужчины теперь должны стать несвободны, ну и далее по списку. Пока мы не были властью - мы были за критику, за шутку, за свободу. Когда мы стали властью - мы хотим срочно что-нибудь запретить. Грустная история.

А как было бы правильно - вместо Церкви меньшинств? А правильно было бы так, как в известной истории про далекого от политкорректности императора Александра Миротворца. Как положили ему на стол дело: мужик в трактире напился, ругал царя, плевал на царский портрет. Царь распорядился: дело закрыть, мужика отпустить - и передать ему, что царь на него сам плевал. Эх, повезло мужику.

Не то что Трампу.