Саманта Пауэр изобразила Виталия Чуркина как Германа Геринга

Скоропостижная смерть выдающегося российского дипломата Виталия Чуркина в Нью-Йорке вызвала шок у всего мира. Даже бывший представитель США в ООН Саманта Пауэр заметила, что он «делал все, чтобы сгладить противоречия между Россией и США». Я тогда удивился: да неужели ведьмоподобная американка стала чуточку добрее? Где-то здесь должен быть подвох.

И не ошибся.

В «The New York Times» опубликовали колонку американского дипломата, посвященную Виталию Чуркину, со сбивающим с толку названием «My Friend, the Russian Ambassador» («Мой друг, посол России». - ред.). С чего вдруг непримиримый оппонент Виталия Чуркина Саманта Пауэр назвала его другом? Да все просто: месседж рассчитан на американского читателя, который, по замыслу Пауэр, должен прослезиться от ее великодушия.

Ведь назвать врага другом - жест доброй воли. Американцы любят спасать планету с Брюсом Уиллисом, великодушно прощать своих поверженных врагов. Конечно, так делается на публику, потому что далее по тексту Саманта рисует перед глазами читателя портрет тихого убийцы, который равнодушно смотрел на то, как русские самолеты убивают сирийцев, и одновременно страстно любил театр.

Соответствующий прием опробован во многих американских фильмах, где главный злодей ведет жизнь интеллигента и семьянина, а ночью пытается захватить/уничтожить планету.

С якобы прискорбием Саманта пишет: «Когда, узнав о его смерти, я назвала его в Twitter маэстро дипломатии, меня обвинили в обелении преступлений России и оплакивании ее крупнейшего пособника. «Спросите сирийских и украинских детей, что они думают», - гласил один из типичных твитов».

Иными словами, Саманта показывает читателю, что, в то время как она хотела вступиться за покойного, весь мир говорил ей: «Он - убийца».

И тут же продолжает создавать нужный фон, чтобы поместить туда Виталия Чуркина: «Я убеждена, что Россия Владимира Путина представляет огромную угрозу интересам США и что те, кто, как Дональд Трамп, восхваляют российского президента (или ошибочно приравнивают дестабилизирующую роль России в мире к роли Соединенных Штатов), глубоко заблуждаются. Российское правительство устраняло своих политических оппонентов, захватило территорию, принадлежащую ее суверенным соседям, уничтожило бессчетное количество мирных жителей в Сирии и вмешивалось в демократические выборы, в том числе в США».

Саманта Пауэр приводит якобы имевший место случай, когда Виталий Чуркин всеми силами старался противостоять Путину. Речь идет о предложенной Великобританией резолюции, открыто осуждающей бойню в Сребренице как геноцид. Сами события в Сребренице далеко не однозначны - независимые эксперты утверждают, что никакого геноцида не было. Но мазок был нужен для того, чтобы показать накал кровавых страстей, в которые был втянут Чуркин.

«Вскоре стало очевидно, что Владимир Путин, ищущий сближения с Сербией, был решительно настроен помешать Совету Безопасности ее принять. Мы с Виталием не один день бились над версией текста, которая была бы приемлема для президента Путина. Утром в день голосования Виталий не смог скрыть разочарования. «Не прошла», - написал он мне в письме. Россия наложила вето», - пишет Пауэр.

Среди прочего экс-постпред не забыла о том, что «Виталий и его жена Ирина любили театр».

«Как-то раз я повела группу дипломатов на постановку пьесы «Цимбелин» в рамках проекта «Шекспир в парке», и по окончании спектакля Чуркин первым вскочил с места с бурными аплодисментами. Он не стал корить меня, когда в прессе появились сообщения о том, что я пригласила его на посвященный ЛГБТ-тематике мюзикл «Веселый дом». А во время мюзикла «Гамильтон» Виталий подробно расспрашивал моего мужа, профессора права, об истории Конституции США», - пишет она.

Но после прочтения остается противное послевкусие: дипломат, который поддерживает людоедские амбиции своей страны, увлечен театром, Шекспиром и англоязычным искусством. Написала бы Саманта прямо: да, Чуркин был врагом США, - и ее утверждение вызвало бы большее понимание. Но она пошла иезуитским путем и нарисовала нам портрет Германа Геринга, военного преступника, который между делом увлекался коллекционированием живописи.

В таком смысле колонка Пауэр сделана идеально - Саманта лишь однажды допускает прокол, когда говорит, что Виталий Чуркин был лицом многих пагубных - в кавычках - действий Путина. Но незначительная деталь придает мрачный смысл всему вышесказанному. А Саманта Пауэр остается невинным, добрым рассказчиком, тронутым смертью своего коллеги.

В итоге все элегантно: американский дипломат показывает набор добродетелей, а terrible Russian - тихий убийца с человеческим лицом - вызывает не жалость, а скорее отвращение. У нас уже принялись благодарить Саманту за некролог: «Она назвала Виталия другом».

Но не другом она его назвала, а Германом Герингом.