Русский и лопата

Никогда нельзя забывать, что за спиной у «той стороны», даже не у конкретных каких-то людей, но у всей среды в целом - есть бесценный опыт общности, солидарности, самостоятельности, параллельной, негосударственной деятельности.

Опыту - сто с лишним лет. Несколько поколений.

Тут тебе и «Бунд» с подпольным РСДРП, и Палестина с нуля в пустыне при активном сопротивлении англичан, и квартирные кружки по изучению иврита, и коллективные письма диссидентов с «Хроникой текущих событий», и миллион человек на Манежной площади в 1990-м, и погибшие опыты украинской государственности 1918-го и 1941-го, и лесные западэнские дела, и правительства в изгнании с канадскими землячествами, и всевозможные РУХи с УНА-УНСО, и два Майдана, и даже сто тысяч на Болотной, хоть и бесполезная, а все же пришедшая большая толпа.

А что с другой стороны в те же сто лет?

А с другой стороны - одно бесконечное «ать-два, сми-ирна!»

Фабрика - завод - воинская часть - завод - тюрьма - фабрика - райком - завод - партком.

Приказ №444634, к выполнению приступить немедленно.

Больше трех не собираться.

Канава от забора и до обеда.

В общем, тяжелая жизнь под контролем адских масштабов государства.

А потом - внезапная смерть государства, и жизнь тех, кто к нему привык, в качестве брошенных парализованных нищих.

И только сейчас, и с огромным трудом, - начинает русский человек отдирать себя от государства.

Еще только учится русский человек понимать, что нету больше приказа №444634 копать канаву от забора и до обеда, а есть только он сам, никому на свете уже не нужный, и все еще сжимающий в руках старую лопату, да еще веселые, нарядные, цивилизованные люди, бегающие вокруг него с украинскими флагами и время от времени плюющие в его сторону.

Но лопата в руках осталась.

И значит, канаву все-таки выкопать можно.

А потом - кое-кого закопать.