Пороть нельзя помиловать

Строго говоря, все различия между тремя борющимися идеологиями современности - либерализмом, имперством и русским национализмом - сводятся к трем разным ответам на один и тот же вопрос о порке.

Как известно, принцип неприкосновенности личности - одно из важнейших завоеваний европейской цивилизации. Причем идущее с античности. Русский философ и культуролог Сергей Аверинцев в «Поэтике ранневизантийской литературы» очень хорошо сравнивал казнь Сократа и казнь Христа и подчеркивал, что поведение Сократа возможно только в обществе, в котором тебя не будут бить, бичевать, пинать и в тебя плевать. То же самое позднее продемонстрировал апостол Павел, который подчеркивал свою неприкосновенность и неподверженность пыткам в статусе римского гражданина. И только статус защитил его как величайшего христианского мыслителя, поскольку для мышления нужна такая неприкосновенность.

Опыт Христа, опыт внутреннего достоинства среди любой степени телесного кенозиса, защитил целостность самосознания христианских народов (а то были европейские народы) среди ужасов раннесредневековой варваризации - среди пыток, четвертований и колесований.

И для русского народа, более прочих (за вычетом балканских) мучимого азиатами, опыт мученичества и терпения оказался чрезвычайно важным.

Русский умеет терпеть, уподобляясь Господу Нашему, самое жестокое и кошмарное насилие.

Но такое не значит, что он нуждается в насилии, что ему потребно насилие.

Тот, кто так говорит, - по сути, хулит Господа.

И нормально развитие европейского самосознания - движение дорогой апостола Павла, то есть сочетание внутренней одухотворенности и внешнего человеческого достоинства.

Западный идеал зачастую вырождается в поддержание лишь внешнего достоинства при сосудах мерзости внутри. Но такое не значит, что нужно отвергать институты, созданные для сохранения внешнего достоинства.

Не нужно и считать внешнее чем-то второстепенным. Напротив, слабость природы человека, ее удобопреклонность ко злу делают внешнюю защищенность его телесной оболочки очень важным фактором при сохранении его духовного стержня.

Не случайно, что христианство расцвело там, где гарантии прав существовали, и было почти полностью физически уничтожено там, где, как в Персии, каждого христианина можно было просто зверски запытать.

Итак, приглядевшись внимательно к идеологическим трендам, мы получаем мгновенное мерило определения трех идеологий относительно вопроса о порке, то есть о личной неприкосновенности.

Либералы считают, что они - европейцы и их пороть нельзя, а русский Ванька - азиат, его можно и нужно пороть. Обожают слюноотделение на тему поротых русских задниц.

Имперцы считают, что и либерала, и Ваньку пороть можно, ибо мы все неевропейцы. Сами стараются пристроиться в палачи.

Русские националисты считают, что мы все европейцы от Рюрика и древнее. И пороть нельзя никого.

Процесс. Христианство и европейская цивилизация