Под небом Парижа

Современные французы в своем репертуаре. Они предпочитают не совершать ничего решительного, но отделываться полумерами.

Полумеры же отбрасывают их назад в ситуации прошлого, где тоже ничто не было решено.

Больше двух лет безвольно смотрели, как рождался, креп, отстраивался и сформировался в боевую коммуну лагерь мигрантов в департаменте Па-де-Кале, вблизи тоннеля под Ла-Маншем, под названием «Джунгли». В лагере собрались мигранты, желающие достичь земли для них обетованной - в данном случае Великобритании. Я подозреваю, что в лагере осели самые злостные мигранты, у которых в попустительствующей всяческим свободам доброй старой Англии живут дружки и родственники.

Обитатели «Джунглей» не раз устраивали мини-восcтания с целью прорваться в туннель под Ла-Маншем, но всякий раз путь им преграждала французская полиция.

Такое впечатление, что французы, вопреки урокам всей своей истории, опыту неприязненных отношений с Англией, насчитывающему более семи столетий, на сей раз, что называется, впряглись за Великобританию. И служат ее безопасности.

А могли бы отвернуться, якобы не видели, чтоб все обитатели «Джунглей» утекли бы в добрую старую Англию, пусть англичане с ними разбираются. Французам, может, и приходило в голову такое решение проблемы, но серьезный социалист президент Франсуа Олланд не позволил. Хотя упустить мигрантов в Великобританию было бы простейшим и легчайшим решением.

Возможно было применить к населению «Джунглей» и репрессивные меры, скажем, отослать их к берегам Ливии, посадить в баркасы и суда (какие ненужные) и оттолкнуть от французского берега.

А что, почему нет? Французы имеют моральное право на жестокие меры в отношении исламо-арабского восстания, происходящего на их территории. Вспомним хотя бы убитых в редакции Charlie Hebdo, день открытых убийств в Bataclan, массовое убийство с грузовиком как орудием уничтожения в Ницце и все другие зверства, какие произошли во Франции от арабо-исламистов - как старых, так и новоприбывших мигрантов. Имеют моральное право после множества кровавых нападений на французов и их образ жизни.

Но нет, страна продолжает самоубийственный курс нерешительности.

Года два, ну да, года два, что называется, телились, то есть рожали решение разогнать лагерь «Джунгли», где скопилось более 8 тыс. решительных, злых, предприимчивых и драчливых мигрантов.

Наконец направили туда жандармерию, обязали уйти тех фанатиков, кто духом послабее, и взялись эвакуировать самых рьяных.

Уличных боев в бидон-вилле «Джунгли» в департаменте Па-де-Кале удалось избежать, только христианские дети и мусульманские схлестнулись в драке зверенышей, да возникли пожары. Жандармы, облегченно вздыхая, уехали в автобусах, оставив прикрытие от возможного возвращения самых агрессивных мигрантов, и к ночи были в постелях со своими французскими женами.

Наутро Париж обнаружил, что население «Джунглей» нахлынуло на Париж. В основном они захватили улицы 19-го аррондисмана, ну, округа по-русски, и, в частности, разбили лагерь у метро «Сталинград».

Едущие на работу утром парижане с ужасом наблюдали зловещего вида чужаков, выходящих из палаток и картонных хижин с зубными щетками во рту. Грязь, вонь, костры для приготовления пищи.

Бедная Франция! В прошлом чопорная и невыносимо буржуазная, как же она будет дальше жить? Тут вспоминаются наш прозорливый Гумилев Второй, сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева, Лев Гумилев и его идеи. Лев Гумилев называл государства, населенные двумя несовместимыми между собой нациями, - государствами-химерами и на примере древнего Китая, в котором китайцы пытались сосуществовать с северным кочевниками - хунну, туфанями, монголами, - доказал, что всякий раз подобное сосуществование заканчивалось массовой резней.

По-видимому, массовая резня ждет и Францию.

Французы поговаривают, что их страна распадется надвое: французский юг займут арабо-исламисты, север достанется французам. И такой исход будет еще счастливым разрешением ситуации для государства-химеры.

Нерешительность не позволит французам выбрать в президенты Марин Ле Пен. Склонные к полумерам, они опять выберут какого-нибудь Саркози.