Откуда в России государственники

Давно заметил, что в России сложилось отдельное и обособленное от всех политическое направление - государственничество. Есть либералы, есть коммунисты, есть евросоциалисты, есть националисты, а есть государственники. Государственников совершенно не интересует политический строй государства, его правовая система, ситуация с правами граждан, для них самоценно государство. Оно обожествляется так же, как древние люди обожествляли силы природы. Оно оживает и превращается в самостоятельно мыслящий и действующий организм, у него появляются интересы.

Интересы, конечно, есть у всех государств, но только в российской модели государственные интересы часто противоречат интересам граждан, его населяющих. Даже в Третьем рейхе, который максимально близко приблизился к такой модели, Deutschland über alles мыслилась как территория, населенная людьми немецкой крови, а не как отдельное существо, требующее себе поклонения и кровавых жертв. Турецкий этатизм, где государство прямо вмешивалось во все сферы жизни при Ататюрке, во-первых, существовал в условиях форсированной модернизации, а, во-вторых, базировался на крайне жестком варианте турецкого национализма, то есть, как и в случае с Рейхом, само по себе государство не было в данном случае главной и единственной ценностью.

В поле зрения государственников люди вообще не попадают, они какая-то жалкая пыль под ногами стотысячетонного колосса. Там, где националист, либерал и коммунист разругаются из-за какой-нибудь исторической личности, для государственника нет ни единого противоречия. В его пантеоне соседствуют Дзержинский, Сталин и Столыпин, что не вызывает у него никакого диссонанса, поскольку все они рассматриваются лишь как жрецы-архонты, осуществлявшие непреклонную волю государства.

Невинное утверждение, что, вообще-то, государство создается для защиты своих граждан и помощи своим гражданам, в их координатах граничит с богохульством. Да кто ты такой, жалкий человичишка, чтобы само государство тебя защищало?! Нет, государство как хтоническое божество, оно может разгневаться и наказать человечишку, а может и милосердно помочь. Как в СССР, где какие-то обыденные вещи типа строительства больниц обязательно оформлялись как подарок трудящимся от советской власти и были приурочены к какой-нибудь памятной дате.

Разумеется, в первую очередь подобные идеи транслируются сверху, от власти. Но стоит отметить, что некоторая почва для них имеется, иначе их бы не воспринимал никто, а некоторый отклик они все же находят. Вероятно, все связано с прошлым веком, когда за неполные сто лет произошли сразу три революции, сопровождавшиеся крушением привычного десяткам миллионов миропорядка, и в коллективном бессознательном такое не могло не отпечататься. Тем более что раньше такого не было, в конце XIX века самым государственническим народом считались не русские анархисты, а немцы, у которых все тоже было следствием исторического наследия, - немецкие земли были раздроблены на протяжении тысячи лет и кое-как собрались вместе уже ближе к концу XIX века. И не факт, что государственничество в себе немцы изжили к настоящему моменту, просто государство приняло более гуманное обличье.