Обыкновенная русофобия

Посмотрел фильм Андрея Звягинцева «Левиафан», выигравший «Золотой глобус».

Все, казалось бы, там на месте - и картинка хорошая, и артисты, и вечнозеленая голливудская история про положительного простого парня, которого плохие парни выгоняют из собственного дома, и типажи подобраны вполне правдоподобные, и действие движется, и не скучно.

Но какая же тухлая, вялая, тягостная ложь в каждом кадре и каждом слове.

Фильм буквально кричит о том, что сделан он с одной целью: во имя того, чтобы приличные люди в жюри приличного фестиваля дали ему приличную премию, а потом написали в своих газетах о том, как Звягинцефф смело показал рюсски koshmar.

Этакий Михалков наоборот: и если у Никиты Сергеевича сплошной бравый коззак за тсар-батюшка пьет с локтя, то здесь, наоборот, рюсски мьюжик от безысходност пьет свой водкА.

Рюсски мьюжик должен пить много водкА, причем обязательно из горла, иначе приличные люди на фестивале не оценят.

Все ложь, сплошная ложь: и карикатурно, пародийно блевотный чиновник, лично участвующий в расправах над главным героем, и такой же блевотный архиерей из советской агитки про темное прошлое, и демонстративная природа, и крикливо насованная - опять-таки, для оправдания ожиданий - разруха и нищета, и диалоги пьяных угрюмых папуасов, разве что медведя не хватает, хотя пардон, медведь - уже к Михалкову.

Звягинцев брезгливо, равнодушно, в перчатках препарирует своих рюсски насекомых. В нем нет никакого чувства, никакой жизни, одна только правильная схема, специально для рецензента какой-нибудь газеты Le Mond.

Он вроде бы говорит о России, о человеческой и социальной драме, о провинциальной тоске и невозможности справиться со злом, а ты смотришь и почему-то думаешь об одном: в ресторане сидели, наверное... в Лондоне... в хорошем ресторане... контракты подписывали... надо, чтобы не меньше пяти раз в кадре рюсски мьюжик пил свой водкА, так в контракте написано... а хороший ресторан-то...

И даже когда в финале выясняется, что на месте дома главного героя построили храм, где молятся чиновники и произносятся проповеди в стиле патриарха Кирилла, - то и в финальном акценте ровно ноль страстного антиклерикализма в стиле, например, Бунюэля, а один только механический расчет.

Рюсски. ВодкА. Пусси Райот. Пусси Райот Черч. Йе, йе, мы знаем, о да!

Черч в Рашша выступает против лИбералс, йес?

Значит, надо вставить против попов.

ЛИберал. Фестиваль. Значит, надо.

В «Левиафане» есть сцена на рыбзаводе, где по какому-то производственному конвейеру едет дохлая рыба, и заводской робот ее забирает и отправляет куда-то дальше.

Шмяк - падает дохлая рыба.

Шмяк - падает дохлая рыба.

Шмяк - рюсски водкА, мьюжикс, Пьютин, черч, кровавый режим, ресторан, контракт, ресторан, фестиваль, фестиваль, фестиваль.

Шмяк.