Облегченный статус

Многолетний начальник воронежского ГУВД Александр Дементьев всегда, насколько я могу судить, отличался прямотой, резкостью суждений и принципиальностью. Известность он получил в Москве. В частности, тем, что вместе с коллегами, будучи заместителем начальника главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД, расследовал уголовные дела против мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака и по факту убийства телеведущего Владислава Листьева. А заместителем Собчака, как известно, был Владимир Путин.

Мне посчастливилось общаться с Дементьевым в разгар его конфликта с прокурором области Александром Пономаревым в 2005 году. Более того, я, кажется, спас самого Александра Семеновича от уголовного преследования. Во всяком случае, прокурорские дергали меня на беседу, чтобы добиться против него показаний.

То, что у органов прокуратуры и милиции в Воронеже обострились отношения, свидетельствовали анонимки, которые одна за одной поступали в прессу. Суть их сводилась к тому, что летом 2004 года шофер областного прокурора Александр Пальчиков, управляя в нетрезвом виде автомобилем Toyota, попал в ДТП. В результате погибла женщина. Александр Пономарев забрал у милиции расследование уголовного дела и попытался его замять. Но не тут-то было. В анонимках сообщалось, что сотрудники прокуратуры Советского района покровительствуют преступной группировке Ровшана Большого, а сотрудники Ленинской райпрокуратуры - ОПГ Саши Сильного. В общем, начало противостояния сильно напоминало попытку дискредитировать Александра Пономарева, а заодно вызвать неадекватную реакцию с его стороны.

В публичную сферу конфликт вылился в мае 2005 года, когда областной прокурор встретился с главными редакторами, раскритиковав воронежскую милицию и лично начальника ГУВД Александра Дементьева за большое количество преступлений, укрываемых от учета. А также опроверг информацию, которую под видом анонимок распространяли его недоброжелатели. По законам жанра требовалось получить обратный комментарий, то есть спросить Дементьева, есть ли у него, что возразить.

Связаться с генералом удалось неожиданно быстро. «Понимаешь, в чем дело, - сказал он мне, - год назад у них была какая-то пьянка в прокуратуре. Ну, и водитель прокурора, будучи нетрезв, в районе площади Заставы разбил прокурорскую б… Сам же с места происшествия скрылся. Но машина ясно же чья, шофера тоже вычислить не сложно. Александр Пономарев мне позвонил, попросил дело замять, я ему отказал, сказав: «Так не пойдет!», а он мне в ответ: «Александр Семенович, мы с вами не сработаемся».

Я уточнил у генерала, можно ли на него ссылаться, и Дементьев разрешил: «Да, конечно, ссылайся! Мне скрывать нечего. Только пригладь по возможности текст». А я задумался, стоит ли цитировать Александра Семеновича, несмотря на его разрешение, дословно. По законам профессии выходило, что нет. Поэтому на следующей день в газете вместо слово «б…» вышло «женщина с облегченным моральным статусом», а вместо «пьянки» - «корпоративное мероприятие».  

Пономарев и Дементьев ушли в отставку год спустя. А перед своим переводом на историческую родину в Саратов Александр Пономарев меня, кажется, искренне поблагодарил, набрав по телефону: «Спасибо, что освещали конфликт объективно, а не становились на чью-то сторону». Учитывая, что история женщины с облегченным моральным статусом оказалась широко известна благодаря моему перу, я-то думал, что Александр Иванович, мягко говоря, не испытывает ко мне приязни.

Впрочем, ничего удивительного в его поступке нет. Видимо, ему хотелось уйти красиво. Без недосказанностей.

Из книги Константина Чаплина «Исповедь коммерсанта»