Наина Ельцина и священная драма 90-х

 

Наина Ельцина назвала 90-е годы святыми. Спорить ли с немолодой уже женщиной? Понимает ли она, о чем вообще говорит?

Бывают эпохи, когда на авансцену истории выходят праведники, превозмогающие ужас окружающего мира. И мы в последнее десятилетие XX века стали народом, далеко перешагнувшим пределы светской обычности.

Только такие люди могли работать за отсутствующую зарплату на уничтожаемых и раскрадываемых фабриках и заводах, сеять рожь и пшеницу среди общего запустения и краха, продолжать заниматься фундаментальной наукой.

Лишь святые могли стоять вокруг отрезанного в октябре 1993 года от всех коммуникаций Белого дома, защищая Конституцию и пытаясь остановить колесницу рыночных реформ, а потом идти грудью под пули, сопротивляясь кровавому государственному перевороту. И, будучи преданными своими командирами и главнокомандующим, сражаться и умирать в черные дни новогоднего штурма Грозного, принимая мученичество за Христа в плену, как Евгений Родионов.

Разве обычные граждане могли сохранить свою идентичность во времена, когда во всем так называемом цивилизованном мире имя нашей нации стало клеймом насмешки и позора, когда русских на постсоветском пространстве изгоняли, грабили, убивали? Расправлялись с народом кое-где и в пределах Российской Федерации, там, где местные начальники последовали ельцинскому призыву «Берите суверенитета сколько хотите».

Больше того, мы с оружием в руках сражались за безнадежное дело, стояли, не щадя живота своего, за обреченных на уничтожение новым мировым порядком народов - в Приднестровье и Боснии, Осетии и Сербии. А еще молились, возводили храмы, возрождали старинные обители, учили детей в воскресных школах с протекающими крышами и сколоченными из досок партами, в то время как вокруг бесновались сектанты, колдуны и гуру, а сатанисты пронзали монахов Оптиной пустыни ножом в сердце.

Наши предки часто называли годины невзгод и мук Божиим посещением. И 90-е, несомненно, были для огромного народа именно таким временем, позволявшим раскрыть лучшие качества русского духа, не сокрушенного даже долгой эпохой безбожия: терпение и горячую веру, выносливость и изобретательность, любовь к Родине вопреки всему и умение быть с нею в любых испытаниях.

Но, простите, где в столь священной драме место для Бориса Ельцина, его супруги и, с позволения сказать, соратников? С какой стати они напяливают нимбы?

В истории русской власти случались периоды жестокости, несправедливости, бессмысленности. Но никогда страна не видела большего маразма, разложения и безысходности, чем в правление Ельцина. Отвратительный всесмехливый ад пустоты и ничтожества, затягивавший в себя нацию, государство, - действительно, «бывали хуже времена, но не было подлей».

Никогда за всю тысячелетнюю историю русский человек не презирал государство и себя сильнее, чем при Борисе Николаевиче. Самоуничижению народа, отражавшемуся в кривых зеркалах шендеровичей (на которых, если кто забыл, только и распространялась ельцинская свобода слова), не существовало предела.

В сознании человека моего поколения напротив ячейки «90-е» стоит жирная красная галочка: «Никогда больше!» Сделай все, но не допусти разрушения институтов власти и общества, всесилия криминала, тотального грабежа и воровства последних крох, распада армии, бессмысленности внешней политики, деиндустриализации, всеобщей нищеты, либерального террора, разгула русофобии, переходящей в геноцид русских. Не дай распять Родину на кресте демографической катастрофы. Не позволь ей отравиться паленой водкой, ставшей настоящим символом эпохи.

Однако персонажи, атакующие нас истериками про святость 90-х, рассчитывают на постепенно входящее во взрослую жизнь поколение, которое родилось тогда, когда лихое десятилетие закончилось. Молодежи, не пережившей дикого ужаса, можно спокойно рассказывать о времени свободы и возможностей, и она будет послушно выходить на митинги по призыву своих киндерфюреров.

Потому нам нужна общенациональная программа памяти о подлинном лике той самой бесчеловечной эпохи, исключающая даже возможность ностальгии. Простите, но не может быть никакого лукавого взвешенного подхода. Дети должны осознавать чудовищность пережитой катастрофы и понимать, что путь в черный вигвам необходимо закрыть и надежно запечатать семью замками. Не дай Бог им стать святыми в том смысле, в каком ими были жертвы, мученики и праведники 90-х.