Мы идем на Одессу

 

Они живут среди нас.

Ходят по улицам, ездят на общественном транспорте или автомобилях, стоят в пробках.

Заходят в магазины, стоят в очереди, покупают продукты.

Есть среди них, скорее всего, семейные люди - с женами, детьми.

Ходят на футбол, выпивают в барах, ездят на выходные на дачи.

Учатся, сдают зачеты и экзамены, работают, сидят в офисах, отвечают на звонки.

На первый взгляд ни чем не примечательные, обычные, в основном - молодые люди. Ведут размеренную будничную жизнь, как будто ничего не было.

Часть их задействована в каких-то охранных мероприятиях, иногда они одевают маски и что-то громят и захватывают.

Некоторые ушли в АТО, в карательные батальоны, продолжают «мочить сепаров», кто-то уже давно погиб.

Они - те, на чьих руках кровь и копоть погибших, сгоревших заживо мучеников Одессы.

Те, кто с палками, битами, арматурами, камнями гнал безоружных одесситов по улицам, загонял в Дом профсоюзов.

Кто закидывал здание, полное людей, горящими коктейлями. И те, кто заранее готовил, разливал их в бутылки, точно зная, зачем и для кого.

Кто блокировал выходы, не давал задыхающимся от дыма людям покинуть здание.

Кто добивал тех, кто смог выбраться или выпрыгивал, выпадал с верхних этажей. 

Кто забивал, ломая кости до хруста, до смерти.

Кто радовался, ликовал, хлопал в ладоши, кричал лозунги, обернувшись в жовто-блакитную тряпку.

Кто просто рядом проходил, стоял и ничего не делал, одобрял или равнодушно молчал, снимая на камеру.

Все, кто готовил, участвовал, убивал, наблюдал, бездействовал. Заказчики, исполнители, зрители. Безмозглые отморозки, идейные фанатики, должностные лица, чиновники, политики, правоохранители... В тот черный день в Одессе.

Дело было 2 мая 2014 года, полтора года назад.

Казалось бы, прошло много времени, а для нас, прошедших войну на Донбассе, прошло как будто несколько лет.

После мы были свидетелями многих военных преступлений - кровавых, жестоких, циничных. Много горя, страданий, смертей мирных, ни в чем не повинных людей. Но тот одесский день остался самым черным воспоминанием, самым тяжелым камнем на душе, который не отвалится еще долго и не даст вздохнуть свободно.

Они, те люди, живут среди нас, русских, - и в самой Одессе, и в Днепропетровске, и в Киеве, много еще где, может, даже и в России.

Я не знаю, что они чувствуют, о чем думают. Может, нашли какой-то способ самоуспокоения, объяснения себе произошедшего, хотя большинство из них даже не искало такого способа, им не было нужно.

И вот они, - как и раньше до того дня, - живут, как будто ничего не было или забылось - времени много прошло.

Но... было.

Ничего не забыто.

Много или немного прошло времени и еще пройдет - не имеет значения.

После 2 мая тысячи людей из России поспешили на Донбасс с одной мыслью, с одним желанием: наказать.

Не только чтобы не допустить подобного в Донецке и Луганске, но и наказать за содеянное. Дойти до Одессы.

Не дошли до сих пор, за полтора года, в чем и моя личная вина. Многие уже погибли из того призыва 2 мая.

Но, сколько бы ни прошло времени, где бы мы не находились, мы идем.

Мы идем на Одессу каждый день, будем идти месяцы и, может, даже годы.

Но мы дойдем.