Мигрень против гильотины

Каждый раз, когда где-нибудь начинается бесконечный политический разговор о достоинствах и недостатках власти и оппозиции, я думаю: как объяснить собеседнику то чувство глухого недоверия, которое вызывают у меня наши оппозиционеры?

Казалось бы, с той стороны есть много разумных аргументов.

Вам что - симпатична коррупция? Вам нравится, когда чиновники откровенно плюют на интересы людей? Вы переживаете за их особняки, за их детей в Европе? Вы верите в телевизионную пропаганду, где то и дело кого-то клеймят Гитлером и шпионом? Вы готовы пожертвовать медициной и образованием во имя гордости и геополитики? Вы любите дурацкие запреты, бесконечно осложняющие жизнь?

Вы верите в то, что у нас честно считают голоса? Вы доверяете судьям? Вы доверяете полиции? Вы считаете, что правительство не перекладывает бюджетные деньги в какие надо карманы? Вы радуетесь чужим яхтам? Вы готовы жить на 15 тысяч рублей? А на 12 тысяч? А если на девять? Вы считаете справедливым нескончаемый праздник жизни в Москве? Вы думаете, в министерствах и госкорпорациях живут на одну зарплату? И так до бесконечности.

Налицо, повторяю, серьезные аргументы - и каждый взрослый человек, живущий в России и не склонный к последовательному вранью или самообману, знает, что картина здешней жизни, из них следующая, вполне справедлива. Но в чем же тогда все-таки проблема?

Почему - при всем при том - ну никак не получается поддержать оппозицию, невозможно заставить себя поверить в какие-нибудь протестные акции? Дело в том, что признание дурного положения дел - еще не означает, что вы механически признаете тот выход из положения, который вам предлагают настырнее всего.

У вас болит голова. Медицинский факт. Но так ли уж вам в столь печальной ситуации нужна гильотина?

Беда в том, что у нашей оппозиции - как часто бывало в русской истории - нет никаких границ. Нет - в ее коллективном сознании - тех государственных и национальных правил игры, которые нужно соблюдать безотносительно амбициозных боданий с действующими чиновниками.

Так, в свое время (пример довольно затертый, но что уж тут поделать) Борис Ельцин, откровенно желая скинуть Михаила Горбачева с корабля современности, без всяких тягостных сомнений ликвидировал огромное государство, которое - по многим направлениям, коими он легко пожертвовал, - создавалось столетиями. Но что до того, если нужно прямо сейчас убрать конкурента?

Так и теперь.

О, если бы мы имели дело с политическим противостоянием, в котором мы кое-что важное знали бы точно про взгляды оппозиционеров

Чтобы - с их точки зрения - выходило бы примерно так. «Мы против президента, но ни одного сантиметра территории России никогда не сдадим». «Мы против премьер-министра, но ядерное оружие никогда никуда не денем». «Мы против таких-то губернаторов, министров и силовиков, но интересы России во внешнем мире будем защищать намного жестче, чем нынешние кадры». «Мы против жуликов, но на нашей стороне управленцы, известные своей честностью, и у нас-то ничего не пропадет». «Мы хотим новых всеобщих выборов, чтобы нынешние кадры ушли, но строить муравейники, завозить гастарбайтеров и блокировать доступный производству кредит сами не будем».

Увы, все перечисленное - сплошные мечты. Современные бодания представляют собой в чистом виде стремление сменить Петрова на Сидорова, и стремление связано только с личными амбициями Сидорова, и ни с чем больше.

Никаких других условностей и рамок фактически нет. Нет того барьера, который одни политики могли бы поставить себе как ограничитель в борьбе с другими - нет, на такое мы никогда не пойдем, и точка, - и ни раздача территорий, ни сдача критически важного оружия, ни капитуляция во внешнем мире, ни открытые двери в третий мир, ни сохранение действующей экономической политики не являются для оппозиции каким-то табу, недопущение которого было бы гарантировано.

Нет, вопрос стоит иначе. Мы просто победим царя-генсека-президента, а дальше тьма. Возможно все что угодно, включая и полную ликвидацию государства, если вдруг что-то не получилось. Но так дело не пойдет. Менять плохое на ужасное, менять хоть и не очень приятную, но ясность - на черную неизвестность - не то, на что купится здравомыслящий человек. Он предпочтет - пусть и вздыхая, и ворча, и ругаясь - оставить все так как есть.

Потому и невозможно поддержать оппозицию.

Голова у нас, несомненно, болит, но рубить ее мы не будем.