Храмы и руины

 

Дискуссии о передаче Церкви храмовых зданий и священных предметов, изъятых у нее в эпоху исторического материализма, мне приходится вести не первое десятилетие. И всегда спор развивается по одному и тому же сценарию, который воспроизводится вновь в связи с разговором о возвращении к своей первоначальной роли Исаакиевского собора.

Поскреби либерального гуманитарного антиклерикала и почему-то каждый раз найдешь воинствующего антихристианского мракобеса.

- Исаакиевский собор всегда принадлежал государству, при чем тут РПЦ!

- Тогда что вам не нравится? Государство решило передать его в пользование Церкви, как оно раньше и было. Собственник вправе решать, кому передать помещение.

- Нас не спросили! Наше мнение важно! Атеистов не спросили! Исаакиевский собор - памятник культуры, принадлежащий всем нам.

- В 1917 году верующих (и живых, и мертвых, молившихся там с момента постройки) не спросили, должен ли собор быть закрыт, перед нами просто отмена прежнего неправового решения.

- Исаакиевский собор - важнейший объект туристической инфраструктуры Санкт-Петербурга! В него ежегодно приходят миллионы гостей!

- Исаакиевский собор прежде всего - храм. Он строился в таковом качестве. Но Церковь не запрещает туристам заходить в храмы, если они ведут себя подобающе. Никто не требует изъятия у Римско-Католической Церкви Собора Святого Петра в Риме на том основании, что туда приходят миллионы туристов.

- Но государственный бюджет получал с туристической эксплуатации собора доход, а теперь доход получит Церковь!

- Собор построен не для извлечения доходов от его туристической эксплуатации. Если государство хочет отказаться от доходов - тут его как собственника право, но, как известно, государственный контроль за туристическим потоком сохранится.

- Исаакиевский собор - музей!

- Простите, музей чего? Музей Исаакиевского собора? Музей самого себя? Раньше там располагалось отделение музея атеизма, что было по своему стройно - открыть музей атеизма в соборе и заявлять, что движение Маятника Фуко, демонстрирующее вращение Земли, доказывает каким-то образом, что Бога нет. Но с атеизмом и гонениями на церкви у нас вроде покончено, а Музей Исаакиевского собора вместо самого собора - явный абсурд.

- Ненавижу православнутых! Харе Кришна! Харе Перун! Праааативные! Вы испоганили нашу языческую Русь своими храмами!

- Ну вот, наконец-то дошли до существенного. Так, если мы испоганили храмами ваше язычество, то о каком памятнике культуры вы говорите? Очевидно, что вы хотели бы его взорвать и ничего больше. Есть же среди антиклерикалов те, кто ностальгирует по бассейну «Москва». Думаю, они бы и творение Монферрана превратили бы в груду камней. То есть уж за кем точно нельзя признавать право голоса в решении судьбы собора, то за подобной публикой.

- Дымится и искрит.

Раз за разом по исчерпании светских аргументов мы упираемся в иррациональную антихристианскую установку.

И подобное вполне естественно, поскольку никаких логических оснований отрицать право Русской Православной Церкви на храмы, которые построены были Российским государством и русским народом для нее, в которых поколениями молились православные верующие, конечно, нет. Светскость в конечном счете оказывается лицемерной маской для открытой антицерковности и антихристианства.

И здесь мы, конечно, встречаем конституционный парадокс, который не раз и не два нам еще аукнется в будущем. Согласно 14 статье Конституции РФ, «Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».

Конституционная норма звучит вполне корректно и может восприниматься как обозначение религиозной нейтральности государства. Но не в наших обстоятельствах.

Наше общество является не пострелигиозным, как большинство западных обществ, а постатеистическим.

Причем атеизм, главенствовавший у нас 70 лет, был чрезвычайно агрессивным и воинствующим: разрушение и осквернение церквей, репрессии - вплоть до физического уничтожения - против духовенства и мирян-церковников, атеистическая пропаганда в самых примитивных и оскорбляющих народ высокой культуры формах, причем шедшая в две волны - 1918-1939-е и 1955-1965 годы.

К моменту, когда в 1993-м принималась нынешняя Конституция, вокруг нас лежали лишь руины былой христианской цивилизации России, на которых лишь кое-где было заметно шевеление, начавшееся после празднования Тысячелетия Крещения Руси. И вот навязываемая антиклерикальными кругами интерпретация 14 статьи состоит в том, чтобы руины времен краха социализма законсервировать навечно. Мол, светское государство - тот постатеизм, который установился к концу власти КПСС.

К постатеизму и апеллируют нынешние борцы с клерикализмом. Мол, раз не было в 1993 году даже намека на православное образование в школах, значит курс Основ православной культуры - клерикализация. Мол, раз на тот период значительное число разграбленных большевиками храмов стали музеями (в случае если им повезло и там не сделали скотобазу), то значит так и должно оставаться, государство же светское.

Иными словами, принцип светскости государства в интерпретации подобной публики означает закрепление результатов самого беспощадного гонения на христиан в истории и самого жестокого и продолжительного разрушения христианских святынь. Элементарное восстановление справедливости по отношению к Православной Церкви, выравнивание положения до приемлемого status quo трактуется тут как посягательства церковников на светский характер государства.

И что характерно: по отношению ко всевозможным сектам и деструктивным культам антиклерикалы весьма дружелюбны. То есть их антирелигиозность - по большей части антиправославие.

Мне представляется, что с подобной интерпретацией конституционной нормы о светском характере государства должно быть покончено. Возможно, нужно специальное постановление Конституционного суда или закон, разъясняющие, что принцип светскости государства не может трактоваться в смысле ущемления прав верующих, особенно представителей традиционных религий, особенно Русской Православной Церкви, которую следует рассматривать не просто как частную корпорацию граждан, но как хранительницу национального культурного и исторического наследия.

Трактовать светское государство как государство, в котором запрещено публичное выражение религиозности, где законно лишь молиться тайком под одеялом и при закрытых дверях, где ничто не должно напоминать чувствительным атеистам о религии, - нельзя.

Светское государство - то государство, которое не берет на себя религиозных функций и не передает конфессиям функций государственных.

Хотя даже в светских государствах некоторые официальные функции, такие как право регистрации брака, могут быть перепоручены священнику параллельно с его церковным правом совершать венчание. Разница лишь в том, что в религиозном государстве право на светские функции вытекает у священника из его духовных прав, а в светском - из поручения государства.

Мы слишком хорошо видим, какими гримасами оборачивается светскость в странах Европы и в США - регулярно всплывающие запреты носить крестики и звонить в колокола, лицемерное «Х-mas», вытеснившее «Christmas», чтобы не задевать атеистов и многоконфессионалов. Причем с запретом даже самых варварских проявлений нехристианских религий светские государства, как правило, не справляются, поскольку вся светскость заточена, разумеется, лишь против христиан.

Мало что меня радует так, как то, что в странах Запада обозначилось движение сопротивления.

Слова «Merry Christmas!» стали звучать не реже, а чаще, причем практически как боевой клич. И возвращение Церкви украденного у нее в 1918 году разоренного и оскверненного, а потом отданного на птичьих правах Исаакиевского собора - добрый знак.

Он не случайно перекликается с Собором Святого Петра в Риме и Собором Святого Павла в Лондоне - Исаакий был памятником тех надежд, которые возлагались на единство христианской цивилизации после победы над Наполеоном. Единство, конечно, было невозможно - различия православия, католицизма и протестантизма непреодолимо велики, а попытки спаять их неким экуменизмом порождают лишь ересь. Но совместно защищать общее наследие, общие принципы христианской цивилизации от варварского разрушения и лицемерных попыток образовавшиеся в результате разрушения храмов руины так и законсервировать в виде руин - можно и нужно.