Как фавориты губернатора разваливают воронежскую Оперу

В Европе во времена абсолютизма при королевских дворах существовало такое социокультурное явление, как фаворитизм. Монаршая благосклонность заменяла официальные иерархические отношения, традиции и не требовала никаких объяснений. И хотя век иного фаворита мог быть недолог и равняться длительности монаршей симпатии, к сомнительному титулу стремились и жаждали его, ибо он порой открывал дорогу к неограниченному влиянию и деньгам.

Воронежскому региональному руководству фаворитизм, увы, не чужд. Губернатор Алексей Гордеев не раз жаловался на кадровый кризис в Воронежской области, сетовал, как трудно на серьезные должности подбирать компетентных руководителей. Но и те, кого подберут, доверие, понимаешь, окажут, хороши оказываются. Одно уголовное дело, другое, третье… Не сидится компетентным людям на чиновничьих окладах, что ты будешь с ними делать!

Чутье и интуиция супруги губернатора порой прекрасно заменяют любой профессиональный конкурс. Особенно, если речь идет о культурной сфере, тонкой и не всякому доступной. Интуиция, правда, распространяется не на все вакансии. После увольнения с главного культурного поста Ивана Образцова, а затем и Елены Ищенко, ответственное кресло пустовало. Молчала интуиция супруги губернатора. Неформальную роль двигателя культурного прогресса исполнял Эдуард Бояков, выписанный к нам для обеспечения большого прорыва, но и он сдулся. Надоел он Воронежу со своими идеями. И ему наша провинция надоела. Не того полета птица, чтобы перед провинциалами бисер метать. В итоге ни нам культурного прорыва, ни самого Боякова.

Скандал, который в последнее время разворачивается в оперном театре, из той же оперы. Новый художественный руководитель театра Андрей Огиевский, конечно, серьезный музыкант. Скрипач, дирижер. Столичная персона, элита. Но угадали ли те, кто его назначил художественным руководителем провинциальной оперной труппы? Теперь уже очевидно, что нет. Потому как хороший специалист хорош только тогда, когда он на своем месте. Суть претензий артистов оперы в том, что новый худрук ввел некие коэффициенты, которые превратили и без того небольшие зарплаты ведущих солистов в чисто символические. А принцип их назначения остался весьма непрозрачным. (И тут попахивает пресловутым фаворитизмом!)

Но вывод о том, что Андрей Огиевский находится не на своем месте, можно сделать не только из непрозрачных коэффициентов. В театре намечается большая премьера - моцартовский «Дон Жуан». Наша нищая опера, где солистам предлагают работать за 12 тыс. рублей в месяц, заказывает декорации в Москве, костюмы шьются на «Мосфильме». Два миллиона рублей обещаны режиссеру-постановщику Михаилу Бычкову. Все по-богатому. Все как у взрослых. Но столичная звезда Андрей Огиевский делает ошибки, совершенно непростительные для дирижера-постановщика. Например, назначает на партию Дона Оттавио, которую должен исполнять лирический тенор, солиста с крепким драматическим голосом. Причем делает так сознательно и на доводы солистов не обращает никакого внимания. Для сравнения: главный врач назначил на операцию по резекции желудка нейрохирурга. Но зачем так сделал Огиевский? Чтобы певец не потянул диапазон? Худрук доказывает, что увидел определенного солиста в образе Дона Оттавио. Может, он забыл, что находится не в драматическом театре, а в оперном, где первое значение имеет голос и лишь второе - попадание по типу внешности. Или так увидел Михаил Бычков? Им, фаворитам, конечно, виднее.

Пресловутый фаворитизм плох даже не тем, что он неправильный путь в подборе важных кадров. Дело не в тех, кто назначает. Дело в назначаемых. Став фаворитами, они очень быстро входят во вкус и забываются. Симпатии высоких покровителей ударяют в голову, лишая ее трезвости мысли, полновластие пьянит, возносит человека на высоту, с которой он перестает видеть цель, ради которой его приблизили и сделали избранным. Головокружение может сыграть с вознесшейся звездой скверную шутку, и пьедестал пошатнется, не удержит груза звездного величия. Но до того, как такое произойдет, сколько успеют фавориты наворочать.

В воронежской Опере запахло серой. Как Андрей Огиевский выяснял отношения с коллективом

Жадина-говядина. Монархисты вступились за воронежскую Оперу и пожурили Михаила Бычкова за наглость и отсутствие совести