Изюм под обстрелом

Изюм под обстрелом
21 Сентября 2022

 

В самых первых числах сентября я была в Изюме. Тогда и я, и бойцы были совершенно уверены, что местные русские земли навсегда вошли в состав России, что русская армия никогда не уйдет и не отступит, что через пару месяцев пройдет референдум о вступлении в состав РФ - и не будет даже границы.

Потому-то мы не боялись ни мин, ни HIMARS, потому местные ребята, женщины, старики легко и охотно давали себя фотографировать и снимать, переживая разве что о том, чтобы я не оказалась корректировщиком ВСУ. Я знаю, что в Купянске провели эвакуацию мирного населения, а в Изюме не успели. Думать о судьбе русских людей невыносимо.

Но вернемся к последнему дню августа, когда о харьковской трагедии никто и подумать не мог. Граница проходится легко.

- Воевать едете?

- Нет.

- К мужу?

- Да нет!

- А, к парню!

Смеюсь. Думаю: что же такое на мне написано? А на мне написаны российский паспорт, значок Z и камуфляжные штаны: ничто не выдавало Штирлица.

Журналистским удостоверением светить не хотелось: по опыту оно несколько удлиняет процесс прохождения границы.

Тем более я еду к парню и не к одному: к целой роте. К роте «Оплот ЗП», к которой приезжала месяц назад и к которой прикипела.

Француз встречает меня возле границы, у киоска с надписью «Кофе, Wi-Fi». Последний тут в дефиците, я уже знаю. Обнимаемся и едем по разбитой дороге, в машине вперемешку играет музыка: рэп, русский рок и что-то из современного, плохо знакомого.

У дороги машут пацаны - загорелые, в шортах, компашка лет по восемь-десять.

- У нас есть что-то? Останови, - говорит Француз Ване Хрусту, который сидит за рулем.

Роется под сиденьем, вытаскивает банку сгущенки. Пацаны подбегают к машине, облепляют ее, с интересом рассматривают банку.

Тут таких много - машущих у дороги. Знают, что военные всегда угостят.

На половине дороги останавливаемся в Купянске. Француз уходит, а я пытаюсь поймать Wi-Fi - слышала, что здесь уже ловит Интернет. Ого, несколько сетей, все запароленные. Одна называется «Сытый кот», и я вижу такое название рядом. Подхожу - оказывается магазин, спрашиваю пароль.

- Так у нас нет Интернета, - словно бы удивляется продавщица. - Вам если нужно поймать, то возле пожарки кафе работает, там 50 гривен за полчаса.

Увы, 75 рублей за полчаса Интернета у меня есть, а самого получаса нет - ехать от границы до Изюма не слишком далеко в километрах, но, учитывая разбитую дорогу, получается все пять часов.

На базе я встречаю старых знакомых: Ольгу (Семыча) из Казахстана, инструктора по стрельбе, Кучера, который в прошлый приезд учил меня стрелять из автомата, а потом его чистить, Тайсона, Волшебника. Мы разговариваем с Ольгой, к ней льнет смешной большеухий щенок, и она строго говорит мне, чтобы я не трепала его за уши-лопухи - иначе не встанут. Почему-то не хочется упустить ничего из повествования: ни мягких трогательных ушей, ни грязного рыжего кота, который забрался мне на руки и оттуда грозно рычал на собак, поедая корм у меня с руки.

Утром мы едем по городу - смотреть свежие прилеты. Приезжаем в бывшее помещение общества слепых, в которое по какой-то загадочной причине недавно прилетело несколько снарядов. По счастью, оно пустовало, и никто не пострадал. Второй этаж здания перемешан с пылью.

На стене сарая крупно написано краской: «Мы живы. 26.08.2022». Там убирается степенный мужичок. На нем камуфляж, но он не военный, а охранник. Местный.

- Здесь, - говорит он, - раньше была база украинских военных. Ну теробороновцев, местных жителей Изюма. Набраны были в основном наркоманы, алкоголики. Занимались мародерством, грабежами, насиловали. Люди их боялись. Я работал охранником на предприятии, здесь находились машины. Когда началось наступление, они стали убегать. Переодевались в гражданское и садились в эвакуационные колонны. У меня здесь было три машины. Они хотели их забрать. Подвесили меня за руки в подвале. Больше суток я провисел на руках. Суставы до сих пор болят. Пьяные были, подвязали меня и так и бросили. Утром детвора играла, наткнулась на меня в подвале, сняли. А машины они так и не смогли завести - в злости порезали колеса.

Теперь я думаю: может быть, он все-таки успел уехать?

Начинает греметь. Француз торопит, мы собираемся и уезжаем с базы. Под нарастающий в городе шум мы едем по городу, и тут уши закладывает от грохота. Совсем рядом, сбоку от дороги - столб дыма.

- Быстро, - кричит Француз водителю Волшебнику, машина ускоряется, мы несемся вперед. - Видели? В восьми метрах прямо перед нами влетело! Быстро, быстро!

Машину не посекло чудом - мы проскочили между двумя прилетами. Мы летим, Француз со своей неизменной жизнерадостностью объясняет, как нам повезло, а за нашими спинами город закрывают на въезд для гражданских. Изюм под обстрелом.

Страшно? Мне не бывает страшно в ситуации, когда от меня ничего не зависит, а сейчас все зависит от Волшебника и случая. Весело и громко, уши все еще слегка заложены.

В ближайшие дни Изюм будет тихим и безлюдным. Круглосуточный комендантский час, повышенная опасность.

- Война - один сплошной фарт, - скажет мне кто-то про ситуацию с обстрелом через несколько дней.

Фарт и еще молитва.

Лиля, позывной Мика, приехала на войну месяц назад. Родом из Луганска, она с 1990-х живет в Москве. Хотела отправиться в ополчение в 2014 году. Ее отец тогда таскал в подвал полуходячую тяжелую мачеху, брат воевал под Донецким аэропортом. Но отец упросил: не загоняй меня в гроб раньше времени. Она перевезла его в Москву, там у него нашли рак, от которого он умер через пару лет. Тогда было тихо, а когда снова загремело, Мика отправилась на войну.

- Муж меня не хотел отпускать, - говорит она. - Говорил: или вместе, или никак. А я ему объясняю: я все равно поеду. Он поскрипел зубами и смирился.

- А сам?

- А куда ему? У него четыре инфаркта.

Мика верующая. Она просит у меня блокнот, чтобы записать имена тех, кто уходит завтра на БЗ (боевое задание), и отдать потом их в церковь. Я записываю имена и позывные. Они не помещаются на один листок, вырываю второй.

- Пиши: Сергей (Вогул), Лидия (Мика)...

- Подожди, вы разве завтра тоже уходите?

- А ты всех пиши. Всех наших.

Не бывает атеистов в окопах под огнем - и на втором этаже базы оборудована молельня, в которой коптят лампадки. Я захожу туда, но там кто-то молится. Узнаю, кажется, парня, про которого говорили, что он завтра отправится на БЗ. Выхожу. Думаю: успею еще. Но я не успеваю посетить молельню, а в следующий раз, когда я приеду в «Оплот», не будет уже не то что молельни - не будет Изюма. В Изюме будет позировать перед камерами Зеленский, и где будут те коптящие лампадки на втором этаже и ласковые коты в курилке на первом?..

Автор(ы):  Анна Долгарева
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~U2swH


Люди, раскачивайте лодку!!!




Переходи! Подписывайся! ... пользователей

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 [email protected]

вконтакте



 

 Vестник Vедьмы