Изобрести национализм

Национализм справедливо считается одной из четырех мировых политических идеологий - наравне с либерализмом, социализмом и консерватизмом.

Однако, будучи именно мировой идеологией, он имеет ряд особенностей, отличающих его от трех остальных, что, в частности, касается восприятия и освоения национальной идеологии у разных народов и культур. Грубо говоря, если возможен мировой либерализм и мировой социализм, а также, с оговорками, мировой консерватизм, то мировой национализм является противоречием в определении. Либерализм у всех общий, разные варианты социализма и консерватизма, как правило, не противоречат друг другу, но национализм у каждого народа свой.

Связано такое с базовой ценностью, которая лежит в основе каждой идеологии. У либерализма ею является свобода, что на практике выражается в борьбе со всем, что признается предрассудком или отжившим прошлым. Несмотря на то что у каждого народа прошлое свое, общая задача борьбы с любыми предрассудками как таковыми объединяет. Либерал из США и либерал из Зимбабве будут бороться с разными предрассудками, но они прекрасно поймут и одобрят цели и намерения друг друга.

Социализм, настаивающий на равенстве и борющийся с неравенством, тоже является глобальной идеологией, так как неравенство - универсальная проблема человечества. Здесь, правда, мы видим меньше единства и больше расхождений, так как равенство, в отличие от свободы, имеет какое-то конкретное воплощение. Идея исламского социализма может показаться непривлекательной ортодоксальному марксисту. Однако у всех борцов за равенство по крайней мере одни и те же враги - прежде всего сильные и богатые люди и организации, не желающие делиться силой и богатством с обездоленными. Соответственно, возникает схожая риторика. Ортодоксальный марксист может не разделять исламских идей. Но, послушав выступление исламского социалиста перед толпой, он его по крайней мере поймет.

Консерватизм является еще менее универсальной идеологией, так как базовой ценностью для него являются традиции, а у каждого народа и каждого социального слоя они свои. Скажем, исламский и католический консерваторы вряд ли согласятся между собой. Но им на помощь приходит особая консервативная терпимость. Консерваторы обычно опасаются либерального всесмешения и признают ценность различий. Исламский и католический консерваторы, при всем своем несогласии, могут сойтись на том, что католики должны оставаться католиками, а мусульмане - мусульманами. Таков минимальный уровень взаимного признания и терпимости.

Для националистов предельной ценностью являются их нация и ее интересы. Как правило, интересы не совпадают с интересами других наций. Столкновение интересов разных наций - и, соответственно, националистов - делает невозможным единство и сотрудничество разных национальных сил, за исключением редких и специфических ситуаций (как, например, в современной Европе).

Более того, уникальная история каждого народа накладывает неизгладимый отпечаток на его национальную мысль. Народ, имевший опыт многосотлетнего угнетения, будет иметь иной национализм, нежели народ, сам угнетавший других. Народ, живущий в окружении иных народов со своими языками и другой религией, будет иметь иную национальную идею, нежели народ, живущий отдельно от всех - например, на далеком острове. Наконец, политическая история каждого народа и государства всегда уникальна и никогда не повторяется.

Все изложенное накладывает печать и на историю национальной мысли. Если для адекватного усвоения либеральной доктрины достаточно прочесть несколько книжек, то национализм в каждой стране и в каждом народе фактически изобретается заново.