Гонимые гонители

 

Либеральная часть нашего общества испытывает определенное давление со стороны властных СМИ и государства. Становится как бы неприлично выступать против либералов, потому что они и так гонимы.

Люди, которые в силу, например, возраста не очень следили за происходящим в России в течении последних лет двадцати пяти, переживают за носителей прогрессивных взглядов и просят снизить градус взаимных обвинений.

Вынужден объясниться.

Крымская ситуация - всего лишь продолжение давней истории взаимоотношений, когда ныне гонимые либеральные деятели последовательно сами выступали в качестве победителей, а иногда и гонителей.

Именно они в течение трех-четырех лет, с 1987-го по 1991 год, тоннами разоблачительных материалов взъярили огромную часть населения СССР до такой степени, что целый народ впал в экстаз самоубийственного мазохизма.

Именно они подготовили в меру сил распад СССР (естественно, сказав, что он «сам развалился», хотя сегодня они почему-то не говорят, что распавшийся СССР «сам восстанавливается»).

Именно они в целом оправдали события 1993 года и расстрел парламента.

Именно они настаивали (и настаивают) на легитимности убойных реформ 90-х годов, имевших катастрофические последствия для миллионов.

Именно они поддерживали национальные фронты по всем бывшим республикам СССР, и потом, когда там воцарились национальные режимы, исповедующие в той или иной степени русофобию, никоим образом не раскаялись в содеянном и не попытались даже повлиять на ситуацию.

Именно они дружно фальсифицировали и легитимизировали выборы 1996 года.

Именно они во время приднестровских, чеченских, абхазских событий последовательно выступали в качестве сторонников сил, ориентированных не на Россию, а против России; и в югославском случае - тоже.

Список куда длиннее, но мы не станем сводить все счеты, и цель таковую не ставили.

То, что сегодня они предпочли «общемировые ценности», «закон и право» (в их понимании), «суверенные интересы Украины» - очевидному волеизъявлению миллионов граждан, считающих себя русскими и желающих связать свою судьбу с Россией, какой бы Россия не была на данный момент, - традиционная история.

Удивительно только то, что жизнь обернулась иначе.

Если бы ситуация сложилась традиционно (в пользу «прогресса»), - либеральная общественность не испытывала бы никакой жалости ко всей Русской весне, не вступалась бы за интересы русского и русскоязычного населения, за какого-нибудь Алексея Чалого, народного мэра Севастополя, и какого-нибудь Сергея Аксенова, крымского премьера, которых, безусловно, посадили бы, а радостно праздновала бы свою победу, как праздновала ее уже не раз.

И всей нынешней их риторики по поводу того, что «подло сеять рознь в обществе», «подло выступать на стороне силы» (как будто не они взывали к НАТО и ОБСЕ только что - чтобы самим выступить на стороне силы) и «подло толкать и так уже гонимого», - не было бы.

Было бы чистейшее чувство упоения и победы, невзирая на, на и на.

Я прожил большую часть своей жизни, наблюдая их либеральное упоение.

У меня очень мало сил осталось на сочувствие. Осталось, но мало. И не только у меня. Четверть века - срок не малый.

И отдельное пояснение надо сделать по Андрею Зубову, историку, которого уволили из МГИМО. Зубова, сравнившего нынешнюю Россию с Третьим рейхом, нынче активно поддерживают люди прогрессивных взглядов, так как нехорошо гнать ученого «за взгляды».

Я, однако, помню, что именно за взгляды травили (и изгнали с должности) историка Игоря Фроянова. Вклад в науку Фроянова и Зубова вообще не сопоставим. Первый - крупнейший историк и мыслитель, второй - увы, нет. Тем не менее никому среди демократической общественности и в голову не пришло вступаться за Фроянова. Напротив, демократическая общественность на должном уровне поддерживала против него всяческую травлю и даже писала коллективные письма (но, естественно, по «зову сердца»).

Либералы в той ситуации, когда события отражаются зеркально, - себя не узнают никогда и не при каких условиях.

Что до Зубова, то даже в дни его «изгнания», я вынужден сказать следующее: он имеет право высказывать любые взгляды, писать свои книжки и статьи. Но преподавать историческую науку подрастающему поколению таким персонажам категорически не рекомендуется.

Я посмотрел бы, как на Украине потерпели бы историка в государственном вузе, который стал бы рассказывать, что, к примеру, никакой Украины не было и украинского языка тоже нет. Вылетел бы в два счета, и никто здесь, в России, даже голос не подал бы в его защиту.