Чем крепостное право отличалось от рабства

Несмотря на более чем 150 лет, прошедшие со дня отмены крепостного права, явление крепостного права и его оценка по-прежнему интересуют общество. И, в общем-то, не случайно. 

Знания, которые получает любой гражданин России о проблеме крепостного права, отрывочны и неполны, а зачастую недостоверны. Русская классическая литература, множество страниц которой было посвящено крепостным крестьянам, не только не помогает узнать о крепостном праве больше, но часто только запутывает читателя, вводя его в заблуждение термином «раб». Оттого множество людей пребывает в убеждении, что крепостное право в Русском царстве и Российской империи было именно своеобразной формой рабства, сравнивая положение крепостного и рабов в Америке XVIII-XIX веков.

Усугубляет положение тот факт, что русская историография занималась крепостным правом довольно ограничено. Подробно изучался вопрос рабства и зависимости в эпоху феодализма, хорошо была изучена тема труда крепостных, но вот юридическим аспектам крепостного права уделялось на удивление мало внимания. В XIX веке тема стала предметом интереса историков народнических, левых убеждений, а в ХХ столетии крепостное право как правовой феномен не был интересен потому, что не лежал в сфере ни экономических проблем, ни истории революционной борьбы, которые считали приоритетными для советских историков.

В результате сложилась ситуация, когда сугубо историческая проблема крепостного права используется как инструмент пропаганды для подтверждения тезисов о рабском характере русского народа, о том, что Россия против русских, и других подобных идей. Причем вводится в обиход ложное сопоставление крепостного права и античного рабства. А для доказательства используются отдельные, вырванные из исторического контекста факты. Люди, защищающие соответствующую позицию, категорически отказываются рассматривать крепостное право как цельный феномен, как правовое явление, характерное для определенного периода времени и распространенное отнюдь не только в одной России.

Для того чтобы разобраться в огромном количества недомолвок и умолчаний, связанных с крепостным правом, необходимо прежде всего разобраться, что такое рабство и крепостное состояние с точки зрения терминологии. Рабство - юридический институт. Положение раба весьма точно описывается правовым языком. Раб - человек, который находится в полной собственности другого человека, являющегося его хозяином, господином. Он лишен политических и экономических прав, его хозяин распоряжается рабом как любым иным имуществом, а владение рабом не накладывает на хозяина никаких обременений. Раб не правомочен и поэтому не отвечает в суде, где за раба отвечает его хозяин. В свою очередь, хозяин может сам наказывать раба так, как сочтет нужным.

Римский автор Марк Варрон в трактате «О земледелии» подразделял орудия сельского хозяйства на три категории: «На орудие говорящее, полуговорящее и немое; орудие говорящее - рабы; полуговорящее - быки; немое - повозки». Тот же взгляд на рабов отражен в римском законодательстве. Закон Аквилия (287 год до н. э.), посвященный ответственности за уничтожение и повреждение чужих вещей, приравнивал рабов к четвероногим домашним животным: «Кто, не имея права, убил раба или домашнее четвероногое, ему не принадлежащее, тот должен уплатить высшую цену стоимости убитого».

В кодификации законов при императоре Юстиниане (VI век) раб рассматривался не как субъект прав - res non persona. Поэтому раб, как и любая вещь, мог быть объектом сделок: он мог быть подарен, продан, обменен, завещан, уступлен на время по договору найма.

Традиционный институт брака и семьи не распространялся на рабов. Допускаемая связь между рабом и рабыней юридически не считалась браком и могла быть в любой момент расторгнута по воле хозяина. Если рабам дозволялось употреблять слова «отец» и «сын», то здесь был акт милости владельца, не имевший правового значения. Как пишет римский юрист Юлий Павел, «отцовство у рабов не имеет никакого отношения к законам».

Раб был лишен собственности. Если господин наделял его имуществом, то только в своих интересах. Имущество оставалось собственностью владельца раба, и продажа раба не влекла утраты имущества господином. Как писал римский юрист Ульпиан: «In personam servilem nulla cadit obligatio» - по отношению к рабу нет никаких обязательств. Существует ложное уподобление крепостного состояния позднеримскому явлению «Раб с пекулием». Но такие утверждения ошибочны, потому что пекулий - к примеру, участок земли или мастерская ремесленника - передавались рабу во временное пользование, они могли быть изъяты хозяином в любой момент и не могли быть унаследованы потомками раба, в то время как крепостной имел собственное имущество, над которым барин был абсолютно не властен.

Термины «гражданские права» и «личность» были лишены смысла по отношению к рабу. Институции Юстиниана определяли: «Nullum caput habet» - «[у раба] нет правоспособности». Рассматривая раба как вещь, римляне признавали за господином право жизни и смерти над его рабами.

Вот что такое классическое рабство. И если большинство имеет о нем довольно точное представление, хотя бы по школьному курсу истории античности, то о крепостном праве у множества людей самые фантастические стереотипы, зачастую связанные с литературной трактовкой крепостного права в эпоху Просвещения - как явления, равнозначного рабству. Обличительный пафос просветителей понятен и объясним, но литература и публицистика - не история и юриспруденция.

В чем принципиальное отличие крепостного от раба? Прежде всего в юридическом статусе. Крепостной - человек, не находящийся в собственности у господина, а обязанный ему службой. Он не лишается политических и экономических прав, а права барина по отношению к крепостному сильно ограничиваются законом. Владением крепостными крестьянами накладывает на владельца целый ряд обременений. Раб лишен правовой субъектности, крепостной правомочен и отвечает за свои преступления в суде. Права господина на наказание крепостного существенно ограничены законом.

Крестьянин уже в XVII веке выступает в русском законодательстве как органическая принадлежность поместья или вотчины независимо от того, кто владеет землей. Хозяин имел определенные права распоряжения крестьянами, но лишь тогда и в той мере, когда и в какой мере он был владельцем имения.

Если римское законодательство определяет правовое положение раба как объекта собственности, то русские акты формулируют все иначе. В состав акта, с которым была связана передача прав собственности на вотчину или поместье, традиционно входила формула, определяющая несение повинностей. Вот как она звучала в отказной памяти 1657 года на поместье Костромского уезда: «...крестьянам, которые в тех деревнях живут... [господина] во всем... слушать, оброк его боярский ему платить и пашню на него пахать...»

Очевидно, что речь здесь идет совсем не о говорящих орудиях, а о людях, несущих повинности, чье положение схоже с положением дворян. Подобно тому, как дворяне получали имение за то, что несли военную повинность, крестьяне получали землю за то, что несли рабочую повинность. В таком отношении положение дворян и крестьян удивительно схоже.

Наличие правомочий нобилитета в отношении крестьян не исключало того, что крестьянин обладал как субъект права определенными правами на владение своим наделом и хозяйством. Уже согласно кодексу законов - Уложению 1649 года - и позднее обе стороны правового положения крестьян, одновременно являющиеся объектом феодального права (в смысле факта поземельной зависимости) и субъектом права (в смысле правоспособности), - существовали в состоянии баланса, основанного как на праве, так и на традиции. В XVIII веке под воздействием дворянства, желающего расширения прав на владение крестьянами, происходит постепенный сдвиг в сторону уменьшения прав крепостных, но уже начиная с правления Павла I ситуация выравнивается - и права крестьян восстанавливаются и расширяются.

Каковы же права крепостного крестьянина? Они были довольно обширны и лишь немногим отличались от прав свободного. Естественно, крепостной не был собственностью господина как говорящее орудие. Вот что пишет публицист Михаил Меньшиков: «...крепостных продавали. Но ведь то была продажа совсем особого рода. Продавали не человека, а обязанность его служить владельцу. И теперь ведь, продавая вексель, вы продаете не должника, а лишь обязанность его уплатить по векселю. «Продажа крепостных» - просто неряшливое слово... Оплошность Церкви и государства, не догадавшихся почистить официальный язык».

Крепостной являлся субъектом права - он обладал частной собственностью, она могла им приобретаться и наследоваться. Запрещено было лишь владеть крепостными, самому находясь в крепостном состоянии. Собственность крестьянина была неотчуждаема кроме как по суду и не принадлежала его господину. Никаких ограничений на распоряжение собственностью не существовало. В то время когда крестьянин не выполнял установленные законом повинности, он мог заниматься собственным хозяйством в той мере, в какой сочтет нужным. В случае же перевода на оброк повинность крестьянина приобретала форму не отработки, а оплаты (натуральной или денежной), возможность хозяйствования для крестьянина не ограничивалась ничем.

Крепостной самостоятельно отвечал за свои преступления в суде. Помещик обладал в пределах имения определенной административной властью, как обладали ей в то же самое время, к примеру, английские лорды, но любое преступление, выходящее за рамки административного, судилось уже государственным судом, где крепостной выступал как правомочный ответчик. Крепостные, равно как и другие сословия, присягали императору. Лишенные прав объекты собственности не могут быть приведены к присяге, так как не отвечают за свои поступки и не могут принимать на себя никаких обязательств.

Русское крепостное право отличалось от его европейской формы, где, скажем, в германском Privilegium Gothardianum (1570 год), фиксирующем положение крепостных на момент начала нового закрепощения крестьян в Европе, определялось: «У крепостного столько прав, сколько желает его хозяин». В России такое было принципиально невозможно, и лишь в период расцвета вольностей дворянства при Екатерине II о чем-то подобном могли говорить как о желаемом, но не закрепленном законом.

Имущество и жизнь крестьянина защищались законом от произвола со стороны господ. Указом 13 июня 1682 года о возвращении мурзам ранее конфискованных у них поместий и вотчин прямо указывалось: крестьян не угнетать и не теснить. Наказания за нарушения установленного порядка были весьма суровы. Так, 7 июня 1669 года князь Т.В. Оболенский был посажен в тюрьму за то, что заставлял крестьян работать в воскресенье в своем имении. Вплоть до 1765-го крестьяне могли жаловаться на помещиков лично царю и императору. Документы подтверждающие, что такие жалобы были действенны, давно введены в научный оборот. Указ Екатерины II часто называют указом о запрете крестьянам жаловаться на помещиков, но на самом деле все не так. Запрещалась лишь прямая жалоба императрице, но жалобы губернатору или наместнику не запрещались и оставались эффективным механизмом контроля.

Несмотря на пик крепостничества, при Екатерине II также постепенно отменялись ограничения на экономическую деятельность крестьян. В результате в ХIХ веке они могли свободно торговать‚ заводить фабрики. Множество крестьян выкупалось и переходило в купеческое сословие. Именно крепостные крестьяне основали национальный центр хлопчатобумажной промышленности в Иваново-Вознесенске. Главными торговыми деятелями нижегородской ярмарки, писал Альфред де Кюстин в 1839 году, были крестьяне. Результаты труда крепостного крестьянина, лежащие за пределами несомой им повинности, принадлежали только ему и не могли быть отчуждены господином.

Право крепостного на семью никогда не оспаривалось. В отличие от раба, крепостной мог вступать в брак, его дети были законны и наследовали его имущество. Жизнь, здоровье и имущество крепостных защищались законом, за преступления в отношения крепостных их господин отвечал перед государственным судом.

Помещик имел в отношении крепостных значительные обременения, не исполнять которые не мог под угрозой лишения имущества и даже судебного преследования. В случае неурожая помещик был обязан кормить своих крестьян и предоставлять им посевной фонд на следующий год. В случае пожара помещик был обязан дать крестьянину лес на новый дом и оказать при необходимости финансовую помощь (приобретение инвентаря и прочее). Документы, обязывающие при необходимости оказывать помощь крестьянам, известны еще с середины XVII века. Крестьяне в России всегда и без каких-либо ограничений охотились в барских лесах и ловили рыбу в реках.

И наконец, крестьянин издавна обладал правом на оружие. Держать дома и использовать на охоте оружие было не просто допустимым, но широко распространенным явлением в русской деревне. Русское крестьянство было тем самым вооруженным народом, который, обретя оружие, становится свободным.

Закончу словами Михаила Меньшикова: «Пушкин... придавал огромное значение свободному обращению крестьян с господами и отсутствию даже «тени рабского унижения в его поступи и речи». Какой же в самом деле крестьянин был раб, если он ничуть не был похож на раба, а был совсем похож на свободного человека? Пушкин справедливо находил, что на Западе (даже в Англии) отношения между высшими и низшими сословиями отличаются гораздо большей унизительностью, доходящей до подлости».