Памятник Ленину в Воронеже нужно переселить на Советскую площадь

Заметки на полях сборника «Почва и крона».

Образно выражаясь, вспоминая строчки Максимилиана Волошина, нет сомнения, что земля наша насыщена памятью. Но чем больше ее войдет в наш культурный обиход, чем богаче будет наше прошлое, тем строже мы будем относиться к настоящему и тем шире будет открываться нам будущее. Обратимся теперь к книге и полистаем ее целенаправленно, держа в уме вышесказанное.

Очерк Геннадия Литвинцева, открывающий сборник, о первом воронежском воеводе Семене Федоровиче Сабурове, как и следовало ожидать, заканчивается сетованием, что «к сожалению, в Воронеже, в отличие от других городов, нет памятника или памятного знака в честь основателя города». И по справедливости - именем основателя города должна бы называться одна из центральных улиц или площадей Воронежа. И в самом деле, история с памятником основателю у нас явно затянулась. Хотя одна из главных проблем решена. У нас уже есть всеми одобренная монументальная скульптурная композиция президента Союза художников России, Народного художника РФ Андрея Ковальчука. Она изображает Семена Сабурова верхом на коне, а рядом - двух его сподвижников, которые держат в руках знамя. Осталось выбрать место и решить вопрос с финансированием. 

Что касается средств. Если соседнее с областным центром, правда, самое большое село в России Новая Усмань в октябре 2019 года без лишних слов торжественно установило первую в регионе конную статую, памятник царскому воеводе, основателю села Борису Собакину, то уж город-миллионник тоже как-нибудь справится с финансированием. В Новой Усмани памятник стал центральной фигурой обновленной главной площади райцентра.

Что касается места в Воронеже. Советская площадь или Университетская? На мой взгляд, зная жестоковыйность воронежской публики, я бы на месте власти решал вопрос кардинально и брал пример с Евгения Савченко, губернатора Белгородской области. Он за одну ночь перенес памятник Ленина на бульвар, а на его месте на Соборной (!) площади установил знак Города воинской славы. А почему бы и нам Ленина не переселить на Советскую, близкую ему по духу площадь, площади Ленина вернуть историческое название - Конная и установить на ней памятник Сабурову. Давайте будем реалистами. Россия уже никогда не будет плясать под дудку любого изма. Ленин, и как вождь левых сил, и как один из руководителей нашего государства, неуместен на главной площади города с историей длиною более 400 лет.

Придет время, и наши города и поселки так или иначе избавятся от советского однообразия. Так что установка памятника основателям на главной площади - не только мировой, но уже и российский тренд.

И еще. Геннадий Михайлович, конечно, главным образом рассказал о Сабурове и его соратниках. Но, на мой взгляд, заслуживает внимания и тот, кто послал его. В Белгороде, к примеру, установили памятник не воеводам, а царю Федору Иоанновичу, который повелел для защиты от постоянных набегов крымских татар строить новые города-крепости на всех путях татарских от Донца до берегов Оки. Поэтому фигура последнего представителя московской ветви династии Рюриковичей по праву увековечена в Белгороде. 

Напомню, что государь канонизирован Русской Православной Церковью как святой благоверный Феодор I Иоаннович, царь Московский. И так важно на фоне поклонения многих нашим крутым вождям от Грозного до Сталина вспомнить, что Русью можно править и по-другому. После смерти царя Федора летописец писал: «А царьствовал благоверный и христолюбивый царь и великий князь Феодор Иванович… тихо и праведно, и милостивно, безметежно. И все люди в покое и в любви, и в тишине, и во благоденстве пребыша в та лета. Ни в которые лета, ни при котором царе в Руской земли, кроме великого князя Ивана Даниловича Калиты, такие тишины и благоденства не бысть, что при нем, благоверном царе и великом князе Феодоре Ивановиче всеа Руси».

Поскольку именно по его воле начался град Воронеж, то почему бы со временем и царю Федору не поставить памятник в нашем городе. А для начала напротив университета на месте былой крепости можно установить памятный знак с цитатой из Разрядной книги: «Государь царь и великий князь Федор Иванович всея Руси указал на Поле городы ставить. На Воронеже воеводе Семену Федоровичу Сабурову да головам Василью Биркину да Ивану Судакову сыну Мясново». И указать дату - лета 7074 (1585).

Автор следующего очерка, по-моему, весьма убедительно доказывает, что знаменитый философ Григорий Саввич Сковорода, целиком приватизированный соседней республикой не без помощи так называемой коренизации, в равной мере принадлежит и России, и Украине. И было бы правильно, чтобы именно Воронежская область начала возвращать в Россию память о странствующем философе. Непременно надо, по крайней мере в Острогожске, назвать в честь Григория Сковороды улицу, поставить ему памятник, учредить ежегодные чтения… Личность, фигура философа, актуальное и в наше время его философское и литературное наследие стоят того. А чтобы долго не ходить вокруг да около, почему бы не создать оргкомитет по празднованию 300-летия со дня рождения философа, которое наступит 3 декабря 2022 года. Уверен, его юбилей в Воронеже будет иметь положительный и международный резонанс в пределах славянской ойкумены.

Арина Мещерякова для многих воронежцев открыла неожиданную связь с нашим краем знаменитого генерал-губернатора первопрестольной столицы графа Федора Васильевича Ростопчина. Своим призывом к народу вооружаться, кто чем может и валить французов «живых и мертвых в могилу глубокую» он одним из первых провозгласил начало партизанской войны с Наполеоном. А кульминацией патриотической деятельности московского главнокомандующего во время Отечественной войны 1812 года стала организация грандиозного московского пожара.

А разве не актуально и в наши дни звучит антифранцузский памфлет Ростопчина «Мысли вслух на Красном крыльце российского дворянина Силы Андреевича Богатырева», написанный им в 1807 году после нашей победы под Прейсиш-Эйлау. Вот как начинает свою речь Сила Андреевич: «Господи помилуй! да будет ли конец? долго ли нам быть обезьянами? …Прости Господи! уж ли Бог Русь на то создал, чтоб она кормила, поила и богатила всю дрянь заморскую, а ей, кормилице, и спасибо никто не скажет? Ее же бранят все не на живот, а на смерть. Приедет француз с виселицы, все его наперехват, а он еще ломается, говорит: либо принц, либо богач, за верность и веру пострадал; а он, собака, холоп, либо купчишка, либо подьячий, либо поп-расстрига от страха убежал из своей земли. Поманерится недели две да и пустится либо в торг, либо в воспитание, а иной и грамоте-то плохо знает. Боже мой! да как же предки наши жили без французского языка, а служили верой и правдой государю и отечеству, не жалели крови своей, оставляли детям в наследство имя честное и помнили заповеди Господни и присягу свою? За то им слава и царство небесное!»

Не менее актуально наставление Ростопчина дочери: «Ты хорошо делаешь, что любишь родину. Всегда нужно кончать возвращением на родину, чтобы умереть там, если на то будет воля Божия. Можно странствовать по свету для своего удовольствия, образования или здоровья, и все-таки внутренний голос скажет нам: иди кончать жизнь там, где ты ее начал». Конечно, и для Ростопчина непременно должно найтись место в воронежской культуре. Тем более что у нас есть прекрасный мемориал Терновое кладбище, где лежат герои войны 1812 года.

Очерк Аркадия Минакова «Воронежский ревизор» о Михаиле Леонтьевиче Магницком читается как детектив. Как пишет автор, Магницкий получил назначение на должность воронежского вице-губернатора и с 1817 года фактически выполнял губернаторские обязанности. Первые впечатления Магницкого от Воронежа были мрачными. «Я надорвался внутренно, - писал он в одном из писем, - видя пять лет сряду и особливо теперь здесь (в Воронеже), что у нас делается в губерниях. … Сия Россия в тысяче верстах от столицы его угнетена и разоряется, как турецкая провинция». 

Спустя некоторое время (в письме от 11 апреля 1817 года) Магницкий вновь пишет о Воронеже: «…в первом письме моем назвал я здешний край турецкою провинциею. Положительная истина. Начальник здешней губернии (губернатор Бравин. - авт.) вел себя точно как паша. …смело и открыто попирал он всякий порядок и всякие законы. Один дух неограниченного самовластия руководствовал им. Все самые важные просьбы и доносы на чиновников и дворян, часто в преступлениях их обличающие, собирал он не для преследования, но для совершенного господства над виновниками. При малейшем сопротивлении его власти или желанию многим из них показывал он просьбы на них, у него хранящиеся, и тем покорял их навсегда. Таким образом, все его управление было не что иное, как продолжительная и непрерывная интрига. Все места, ему подчиненные, загромождены делами, по личностям пристрастиям или мщению заведенными». 

То, с какою решительностью и в какие короткие сроки Магницкий навел порядок в Воронеже, заслуживает того, чтобы в кабинетах всех воронежских чиновников, правоохранителей, контролеров и ревизоров рядом с Владимиром Путиным и Александром Гусевым висел его портрет. Ну а в целях борьбы с произволом оппозиция должна вооружиться отличным лозунгом от самого Магницкого: «Воронеж - не турецкая провинция!»

Фигура князя-инока Аникиты (Сергея Александровича Ширинского-Шихматова, о нем следующий очерк в книге) привлекла Аркадия Минакова тем обстоятельством, что он является автором жития святого Митрофана Воронежского. Нужно ли объяснять, что все, связанное с великим подвижником Митрофаном, соратником Петра Первого, для нас чрезвычайно важно. Митрофан в своем ревностном служении был равновелик Петру. Он задал ту планку нравственной высоты и для мирян, и для священников, на которую мы будем равняться всегда. Житие святого Митрофана, епископа Воронежского - высокий пример гражданина и пастыря. А его духовное завещание имеет непреходящее значение. Особенной популярностью пользуется знаменитое место оттуда: «Излишество во всем - дело непотребное; по апостолу же, весьма неполезны кому-либо смехотворство и играния; и многое питие каждому вредно и грешно.

А судьям нашей епархии следует во власти своей надзирать и, судив праведно, по велениям своего государя управлять народами в правде, чтобы правдой, без напрасной тщеты и непотребной суеты, пожили духом в Боге. Мудрые мужи подобное возвещали каждому человеку:

Употреби труд, храни умеренность - богат будешь.
Воздержанно пей, мало ешь - здрав будешь.
Твори благо, бегай злого - спасен будешь.

И таким образом в правду всякому в душе и теле спасение от Господа Бога готово, временное и вечное, благополучное имение и долгота лет во здравии».

В сборнике представлены и другие церковные деятели, философы и богословы. Но интереснейшие имена не так просто представить коротко. Поэтому, перелистав, остановлюсь на одной из центральных фигур русской истории в конце XIX-го и начале XX веков, создателе единственной в своем роде национальной газеты «Новое время», с таким уровнем русской журналистики, который и по сию пору является образцовым. Речь идет об издателе, журналисте, общественном деятеле, драматурге и писателе Алексее Сергеевиче Суворине. После известия о его смерти парижская газета «Темп» писала: «Со смертью Алексея Суворина русская литература потеряла одного из наиболее блестящих своих представителей, а европейская журналистика - одного из своих главных руководителей. Скромность его происхождения - из провинциальной семьи мелкого дворянства - указывает, что он всем был обязан самому себе и решительно ничем связям и протекциям. Он унаследовал от крепких, любящих свою родину крестьян те свойства характера и темперамента, которые создают represantive men и которые дали России великого гражданина». А вот уже наш современник, познакомившийся с жизнью и творчеством Алексея Сергеевича, пишет: «Откройте для себя… публициста А.С. Суворина и убедитесь, насколько незамутнен он как источник национальной силы, столь необходимый России в XXI веке. Читая Суворина, вы не разочаруетесь в России и наверняка встанете в ряды тех, кто сейчас созидает величие нашего Отечества».

Кстати, бывший воронежский губернатор Алексей Гордеев предлагал бывшему руководителю Санкт-Петербурга Георгию Полтавченко поставить памятник Алексею Сергеевичу Суворину в городе на Неве. И последний пообещал рассмотреть предложение Гордеева. Хорошо, чтобы и новые руководители регионов Александр Гусев и Александр Беглов тоже вспомнили о Суворине. А главное - почему Воронеж должен уступать северной столице первенство в деле увековечения памяти великого человека?

Заканчивается сборник очерком сына Аркадия Минакова Александра о гениальном русском ученом, одном из основателей космического естествознания, основоположнике космической биологии и гелиобиологии Александре Леонидовиче Чижевском. В 1932-1935 годах Чижевский работал в Воронеже, где на базе СХИ была создана специальная научно-исследовательская станция, а в двух больницах проводилось лечение ионизированным воздухом. С помощью аэроионной установки им проводились опыты по предпосевной обработке семян сельскохозяйственных культур. В «Коммуне» за 1931 год от 29 сентября была напечатана большая статья Чижевского «К вопросу об ионификации». Всего известно 33 работы Александра Леонидовича, опубликованных за период 1933-1934 годов, где стоит слово «Воронеж».

Не знаю, есть ли в нынешнем Воронежском государственном агроуниверситете хотя бы аудитория имени Чижевского? Чтят ли его в медицинском университете, где занимаются космической биологией? Не знаю. Если нет, то почему бы не подумать руководству об увековечении памяти Чижевского? Любопытно, что, как пишет Минаков, в крупнейшем университете Европы - Сорбонне среди барельефов великих ученых находится барельеф Александра Леонидовича Чижевского. А вот из последних событий. 20 декабря 2012 года у здания Калужского государственного педагогического университета имени Константина Циолковского установлен памятник Чижевскому. А в ноябре 2013-го учреждена Международная медаль Чижевского, которая ежегодно вручается в Бельгии молодым ученым во время Международной недели космической погоды.

Чижевский, оказывается, писал стихи и картины. Среди его стихотворений я нашел вот такое короткое, написанное в 1942 году в Челябинске:

В смятенье мы, а истина - ясна,
Проста, прекрасна, как лазури неба:
Что нужно человеку? - Тишина,
Любовь, сочувствие и корка хлеба.

Но больше, чем его стихи, мне понравились картины Чижевского. И почему бы нашему музею имени Ивана Крамского не организовать выставку художественных работ Чижевского в Воронеже? В его картинах есть таинственное присутствие космоса, чем, собственно, всю жизнь и занимался Чижевский, художник и ученый.

В заключении мне вдруг подумалось, что было бы вполне целесообразно каждый год на уровне правительства области выделять грант для постоянно действующего лектория «Люди, прославившие Воронеж». Особенно бы пригодились лекции-рассказы о людях, которые на воронежской почве создали мощную культурную крону тем, кто только вступает в жизнь, молодым людям. В молодости так важно услышать об упорстве, мужестве, дерзости и верности своему призванию. На таких примерах созидается поколение.