Иногда мне кажется, что финал у всего происходящего в России будет все-таки ближе к 1917-му, чем к 1991-му. Ну, или к Румынии 1989 года, если угодно.
Тут два обстоятельства: одно - «сверху вниз», а другое - «снизу вверх».
Первое - то, что у начальства конца 1980-х, при всей его аппаратной матерости, присутствовал все-таки некий шестидесятнический романтизм, вера в то, что освобожденное общество устроит ему аплодисменты.
Теперешнее же настроение начальства гораздо ближе к императрице Александре Федоровне с Протопоповым в смысле своей ожесточенности.
А второе - то, что, с точки зрения, наоборот, недовольных, 99% зла советской власти устроили люди, которые к концу 1980-х все уже умерли (ну, кроме Кагановича). Но ненавидели все-таки Сталина, Берию и Ежова, а не Вадима Медведева с Вадимом Бакатиным (и даже Язова с Павловым скорее вяло презирали).
Сейчас же, напротив, счет имеется именно к существующему руководству, причем он все время - с каждым новым законом, судом и посадкой - растет.
Дмитрий Ольшанский, писатель, публицист
Фейсбук Дмитрия Ольшанского
