Принципы локализации зомби-апокалипсиса

Егор Холмогоров о разрешении украинского кризиса.

1. Я лишен абсолютно всякой любви и симпатии к украинскому национализму, украинской идее и украинской нации (не путать с эмпирическими украинцами, которые все никак не могут разобраться с идентичностью) и не признаю за ними никакой исторической ценности. Ни объективно, ни, тем более, для меня. Киев - очень красивый город, но совсем не за счет того, что в нем много украинского, а за счет того, что в нем много русского - Киевского, Имперского, Советского - и что в нем много южнорусского, гоголевского. Вклад сюда украинцев скорее все-таки отрицательный.

2. Но я желаю украинцам всяческого счастья и благополучия в их естественных границах, всячески сочувствую их стремлению к свободе, демократии и даже евроинтеграции (если за нее будут платить ЕС и они сами). Я даже не буду пугать их гейропой, потому что большими пидарасами, чем среда, породившая группу Femen, стать уже трудно. Я с удовольствием приеду потратить толику грошей в Львов или Киев - так же, как я приехал бы потратить их в Вену или Будапешт. А пока - будьте счастливы.

3. Соответственно, ко всему, что происходит в Киеве и западней его, я отношусь инструментально. С точки зрения русских и России - в той степени, в которой она является территориальным и отчасти политическим объединением русских. Я считаю, что когда идет речь об интересах своей нации, нужно разжигать, провоцировать, аннексировать, пропагандировать, манипулировать и т.д. Так поступают все, но страны Запада могут позволить себе прикрывать такое сладкой риторикой о демократии и международном праве. Мы, увы, настолько отшиблены по части национальных интересов и имеем такое зашкаливающее количество всевозможной сволочи, что о циничных вещах приходится говорить прямо. На double thinking мы пока не способны.

4. Ловить на Майдане русским националистам нечего от слова «совсем». Он другой проект. Чужой проект. Который может развиваться только за счет русских. И тут действует правило зомби-апокалипсиса №1: плюс человек - минус зомби. Каждый, кто останется русским, - не станет украинцем. Каждый, кто станет украинцем, - перестанет быть русским. Соответственно, нам следует не допускать появления лишних украинцев, поскольку сокращается количество русских. Идея Майдана, помимо демократической стороны, имеет и очевидную националистическую - украинизация. Украинизация с каждым годом становится все более насильственной и беспощадной. И речь не о языке - правый сектор отлично говорит по-русски: «Украина для украинцев. Чемодан. Вокзал. Москва» - на чистейшем русском языке. Каждый, кто поддерживает Майдан, - поддерживает снижение количества русских, следовательно, - враг русских.

5. Отдельной породой являются люди, верящие в славянство, славянское братство и т.д. Никакого славянского братства нет. Посмотрите на поляков. Они ненавидят нас. Мы бы ненавидели их, если бы могли вспомнить, кто они. Точно так же обстоит дело и с младшими братьями поляков - украинцами. Здесь действует правило зомби-апокалипсиса №2: человек - не зомби, зомби - не человек. Даже если зомби состоит из тела вашего бывшего близкого родственника, супруга и даже вашего ребенка, он - не ваш родственник, супруг, ребенок, а - зомби. Законченный оформившийся «украинец» - не русский, не ваш брат-славянин, даже если он вам кровный родственник и говорит на чистейшем русском. В той степени, в которой украинцу не присуща инаковость по отношению к русскому, - он еще не украинец, а русский-малоросс.

6. Именно таковым, надо понимать, украинство опасней для русских, чем Кавказ и Средняя Азия. Те приходят, захватывают наши города, ведут террор, но остаются чужими. Тот русский, который физически не убит, не перестает быть русским. Убивают русских, конечно, немало, но все-таки в пределах демографической погрешности. Отделить своих от чужих нам вообще труда не составит. Напротив, украинизированные русские перестают быть русскими навсегда, и здесь мы несем потери по миллиону в год. То, что потери - за границами РФ, не изменяет того факта, что они среди русских.

7. Поскольку не общность русских расширяется за счет украинцев, а общность украинцев расширяется за счет русских, то никакое «сотрудничество» в принципе невозможно. Не русские на украинском языке объясняют украинцам, что они не украинцы. А украинцы на русском языке объясняют русским, что они не русские. Сочувствуя и подмигивая украинству, вы только расширяете контактную зону - зону украинизации.

8. Все зоны, которые могут быть изъяты из процесса украинизации напрямую, - должны быть из нее изъяты. Поэтому Крым нужно было забирать любым способом, использовав любую слабину в украинской защите и как можно скорее. Там никого не надо ни в чем убеждать. Там люди с сознанием оккупированной территории. Тут журналист Олег Кашин сморозил глупость «Крым оккупирован Россией». Нет - Крым оккупирован Украиной, что можно легко понять, просто говоря без обиняков с людьми хотя бы пару дней. В вопросе о Крыме оправдана абсолютно любая скорость и жесткость ампутации. Лишь бы успеть первыми. Ее можно прикрывать абсолютно любой ложью, демагогией, пропагандой, действуя строго по рецептам наших западных учителей. Обсуждать Крым с украинцами вообще нельзя, говоря о Крыме, украинец начинает впадать в хуцпу.

9. С остальным Юго-Востоком Украины дело сложнее. Там - русские, которые начинают превращаться в украинцев, чему способствовали семь десятилетий совка и два десятилетия украинской пропаганды и насилия СБУ. Поэтому к почти каждому русскому в той или иной пропорции подмешан украинец. Если бы можно было бы просто установить границу по Днепру и Днестру, вопроса бы не было. Но я не думаю, что такая радикальная ампутация в нынешних условиях не будет иметь фатальных международных последствий. Если с Крымом Запад, в общем-то, согласен, то тут - нет.

10. Соответственно, остается действовать мягко и вдумчиво. Не допуская внутреннему украинцу съесть внутреннего русского. В таком смысле, конечно, стратегические цели быстрой ампутации Крыма противоречат целям долгой терапии Юго-Востока. В Крыму нам нужна эскалация. А вот пугать русско-украинской войной Юго-Восток - значит пробуждать внутреннего украинца, фобии, страхи, жовто-блакитный патриотизм. Но та же причина побуждает провести решение крымского вопроса как можно скорее. Потому что после того, как все решится, у нас будут все основания для деэскалации конфликта. Нельзя допустить ошибки при развитии Крыма, превратив его в помойку, в точку деславянизации и межэтнических конфликтов того типа, которые протекают по остальной России. Если такое будет упущено, то весь мир и, что важнее, русский народ - убедятся, что переход русских земель под суверенитет РФ - плохая идея.

11. Помимо разрушения центральной власти, Майдан имел то положительное влияние, что ликвидировал диктатуру Виктора Януковича над Юго-Востоком. Наконец-то там стали пробуждаться нормальные русские политические силы. Им нужно предоставить возможности пробуждения и дать шанс стать политическими силами. Значит, не оказывать на Украину прямого военного давления после решения вопроса с Крымом, не превращать их из русских политических активистов в агентов враждебного государства; направить наши возможности по влиянию на ситуацию на Украине из русла внешнего давления по границам в русло паралича внутренней деятельности по подавлению русских - прежде всего деятельности СБУ. За каждый волос, упавший с головы любого русского активиста, должен подниматься вой по всем каналам, должны сыпаться бесчисленные протесты правозащитников, должно оказываться дипломатическое давление, жесткое давление на Запад, чтобы он обеспечивал права русских.

12. Права русского языка должны быть международно гарантированы. Федеративное устройство Украины должно быть переучреждено под внешним давлением. В каждом регионе все мэры и губернаторы должны избираться. «Принудительная украинизация» должна рассматриваться в числе правозащитных кейсов международного уровня. Другими словами, тот внешний контур контроля за суверенитетом Украины, который отстраивает Запад, должен быть наполнен восточной дугой. Необходимость такого разговора Запад отлично понимает. Но только они пытаются обозначить как условие диалога отказ от полуострова Крым. Такой отказ условием диалога быть не может, напротив, Запад надо заставить говорить об Украине, а не о Крыме, об ethnic russians, а не об ukrainian people, о демократии, а не о территориальной целостности.

13. Фактически больше ничего и не нужно. В условиях блокировки насильственной украинизации и антирусских репрессий остальные процессы будут идти там естественным путем, и пополнение русскими рядов украинцев, трансформация русских в украинцев наконец прекратится. Если в Крыму политизация ситуации - зло, а военизация - благо, то на Украине наоборот: военизация - зло, а политизация - благо. Через пять лет мы там получим вместо Саакашвили Маргвелашвили (вы заметили, что официальный Тбилиси как воды в рот набрал по истории с Крымом). А поскольку предоставленная сама себе украинская государственность - перманентный бардак, переходящий в бордель, то через десять лет после того, как насильственная украинизация будет остановлена, хотеть дружить с Россией будет даже Киев, не то что Одесса и Донецк. Достаточно предоставить режим в Киеве самому себе и дать ему проявляться таким, каков он есть, и его в короткие сроки начинают ненавидеть и русские Юго-Востока, и украинцы Запада и Центра. Здесь принцип «не мешай» обычно абсолютно достаточен, чтобы любая украинская власть утопила сама себя без чьей-нибудь помощи.

14. Ни в коем случае нельзя допускать повторения ошибки с регионалами, то есть появления нового большого партийного монстра с новым кандидатом в киевские фюреры во главе. Желательно поддерживать региональные локальные партии, которые стремятся к контролю за губернаторством и не особо рвутся к играм в Киеве. Наша сторона должна играть в региональную, а не в центральную политику. Хорошо и правильно поддерживать референдумы и все такое (о расширении полномочий).

15. Россия должна выставить красную черту из трех «нет»: нет - украинизации в сфере госязыка и образования; нет - преследованиям спецслужбами русских активистов; нет - невыборности губернаторов и местных властей. Если Киев не заступает за черту, с ним строятся корректные и дружеские отношения. Если заступает, его сразу же больно бьют: экономически, политически, главное - без неисполнимых военных угроз.

16. Наконец, техническое замечание. Москва должна четко заявить, что не признает никакие выборы и никакого президента Украины, избранного в мае. С ним не будут говорить вообще ни о чем. Президент должен быть избран в декабре или хотя бы в сентябре. Одновременно должны пройти выборы в Верховную раду и выборы губернаторов. В таком случае украинская власть будет для нас легитимной. А так - извините, разговора не будет вообще ни о чем, добывайте газ из зада группы Femen.