Сербофобия как другое имя русофобии

Русофобия или русофилия в первую очередь является геополитическим вопросом. Как древняя, так и современная русофобия никогда не представляла собой эстетическую - в кавычках - категорию, а была средством в геополитической борьбе.

I

Современная русофобия родилась из вопроса Балкан, то есть из восточного вопроса и борьбы империй за Стамбул и так называемое османское наследие. Тогда русофобию создала Великобритания, главный конкурент Российской империи. На самом деле от XIX века до сегодняшнего дня, то есть времени Владимира Путина, один и тот же стереотип реплицируется в разных формах.

Но я буду говорить о сербофобии, особенном виде русофобии. Из всех славян Балкан самыми некооперативными являются сербы. Непокорность вместе с тем фактом, что сербы не просто славяне, а так же, как русские, именно православные славяне, дало сербам в глазах Великобритании вечное клеймо русских на Средиземном море. Объясняя феномен, один из самых известных сербских историков профессор Милорад Екмечич сказал, что сербофобия - «маленькая река, которая впадает в море русофобии». Православные и славяне с начала восточного вопроса (после короткого эпизода Британской эллинофилии) зафиксированы как враги Великобритании. Екмечич добавляет: «Британцы видели сербов как коневодов русских казаков».

Другой сербский историк Милош Кович отмечает, что сам Лорд Палмерстон, великий эллинофил, который выступал за разрушение Османской империи, после заключения Адрианопольского мирного соглашения в 1829 году (по которому турки обязались вернуть Сербии шесть оккупированных нахий и признать автономию Греции) стал русофобом и туркофилом и до конца своей карьеры в 1865 году был ярым врагом православных балканских народов. Крымская война - пик британской русофобии. После чего часть английского общества, замечает Кович, начинает задаваться вопросом: «Почему мы воевали в Крыму?» Поскольку огромные кредиты, которые Великобритания давала османам, оказались в частных карманах и бесполезных тратах на шикарные дворцы. Тем не менее сербофобия существовала в британской печати, карикатурах и т.д. до 1907 года, о чем Слободан Маркович написал прекрасную работу «British perceptions of Serbia and the Balkans. 1903-1906».

Но, как говорится в старой британской поговорке, Британия не имеет вечных союзников, а только вечные интересы, поэтому с созданием Антанты в 1907 году сербы как русские на Балканах и союзники снова стали хорошими ребятами, что достигло кульминации в Первую мировую войну, в которой великобританская печать и военная пропаганда восхищается сербами после блестящих побед сербской армии над австро-венграми в битвах при Цере и Колубаре в самом начале войны.

II

Факел сербофобии как особого вида русофобии до и во время Первой мировой Войны приняла из рук Великобритании Австро-Венгрия.

С сараевского покушения появился известный тезис о «вине сербов в начале войны» - то была немецкая военная пропаганда, которая появилась даже в России с момента, как ее распространили Ленин и большевики. Смысл тезиса был в возложении на сербов вины в развязывании войны, а конечная цель, естественно, обвинить сербских покровителей - русских и Россию. Но именно из-за большевистской пропаганды (позаимствованной у военного врага России), которая продолжила свою жизнь в советских учебниках и в России, соответствующий тезис имеет своих сторонников. Даже и в эмигрантских кругах белого движения русских за рубежом он приобрел популярность. Логика такая: «Если бы мы не поддержали сербов, не было бы войны, продолжился бы Belle epoque и сохранилось бы русское царство». Но русским историкам не надо попадать в ловушку, повторяя глупый, не основанный на фактах тезис. Таким образом они попадают в парадокс, в котором и русские патриоты, неосознанно поддерживая сербофобский тезис врага, распространяют русофобию.

На самом деле, если мы оставим мифы в стороне и посмотрим на факты, Габсбурги задолго до войны готовились к нападению, в чем русофобия и сербофобия в печати играли огромную роль. Милош Кович отмечает, что глава Австро-Венгерского генштаба Конрад фон Хетцендорф и министр иностранных дел Алоиз фон Эренталь с 1907 года (формирования Антанты) постоянно ищут способы присвоения и оккупации Сербии. Профессор Александр Животич напоминает, что с того времени существуют два плана войны: локальный (только против Сербии) и план глобальный - против ее защитницы России. С 1906 года австро-венгры начинают таможенную войну, а в 1908-го против договоров Берлинского конгресса Австро-Венгрия аннексирует Боснию и Герцеговину, что является пощечиной для России и для сербов. Война чуть не началась в 1908 году из-за аннексионного кризиса. После балканских войн 1912-1913-х Сербия и Черногория освободили от османов Косово-Метохию и Македонию. Таким образом, оба сербских государства стали больше, Сербия, в частности, в два раза и приобрела 1,3 млн человек населения. Для Габсбургов такое было недопустимо, и именно с тех пор в венской печати появляется лозунг «Serbien muss sterbien» («Сербия должна умереть»). Тогда в ответ Австро-Венгрия создает Албанию, чтобы отделить сербов от моря, то есть, по сути, остановить русское влияние на Средиземноморье, и решает покончить с Сербией, которая мешает германской экспансии на Юго-Восток.

На самом деле Албания не потеряла свою роль до сегодняшнего дня, только сегодня она служит американцам - как блокирующая русское влияние стена.

В 2014 году на 100-летнюю годовщину начала Великой войны британский историк Кристофер Кларк издал книгу «The Sleepwalkers: How Europe went to war in 1914», которая релятивирует немецкую вину, а сербов приравнивает к террористам («Аль-Каида») и опосредованно обвиняет Россию как сербского союзника.

По сути, мы видим, что антисербская истерия 90-х видна в вещании западных СМИ, а также и в популярной культуре, прежде всего в стереотипах, создаваемых Голливудом, что, к сожалению, выливается и в науку, и в историографию. В таком смысле книга Кларка далеко не худший пример по сравнению с Сабриной П. Ремет или Ноелом Малколмом, Кларк весьма объективен. Нападая на сербов, часть западных ученых так же, как и журналисты, целит в русских. Сербофобия - другое, более политкорректное, казалось бы, проявление русофобии.

Функция сербофобии в 90-х была чуть-чуть иной, чем в начале XX века. С помощью исторического ревизионизма и сербофобии Германия после 1989 года освобождалась от своей вины во Второй мировой войне и исторической ипотеки, а из сербов хотели создать плохих ребят XXI века. Падение берлинской стены, конец существования СССР и объединение Германии стало концом для Югославии, которая в глазах победителей холодной войны потеряла право на существование. Но в то время уже не было такой разницы между англо-саксонским и германским миром, как в 1914 году. Из-за геополитического объединения, созданного холодной войной, в моменте победы над СССР практически весь Запад одной душой встал против сербов в войнах за югославское наследие, своеобразном новом восточном вопросе. И как джин из бутылки снова освободился дух сербофобии, этакой речки в море русофобии, как говорил профессор Екмечич.

И так иронией судьбы и работой неумолимой пропагандной машины сербы, народ, который во время Второй мировой войны пострадал от настоящего геноцида со стороны немцев и их пособников в оккупации, прежде всего хорватских усташей (пособников гитлеровской Германии), создавших систему лагерей смерти Ясеновац, Ядовно, Паг, Стара Градишка и т.д., в которых было убито до миллиона сербов, были обвинены в геноциде в 90-х.

III

Сегодня мы живем во время больших перемен - нынешний порядок не выгоден и России, и сербам, поэтому мы снова являемся судьбоносными союзниками и предметом фобии.

Россия недовольна нынешним международным порядком, а сербы недовольны своим положением на Балканах. Подсдамский порядок нарушается политикой унилатерализма с начала 90-х, получившей полный ход в 1999 году, когда без одобрения Совета безопасности ООН одна страна-член ООН (случайно или нет, именно Югославия) была подвержена агрессии военного союза НАТО. Поэтому и сегодня, как и не раз в истории, наши интересы совпадают, не говоря о том, что мы в одном цивилизационном круге. Быть русофилом в сербских землях не только вопрос эмоций, а здорового разума. Но Сербия сегодня слаба, полуоккупирована и пытается выжить, поэтому и наши элиты так трусливо ведут себя, за исключением храброго президента республики Сербской Милорада Додика.

Вчера карикатуры и чернение в печати, сегодня русофобия и сербофобия выражаются через СМИ, популярную культуру, кинематограф, музыку, одним словом, через общественный дискурс. Главное - не нужно забывать, что такие культурные феномены всегда были лишь средством геополитической борьбы. В геополитике на Балканах сегодня, как и во времена Габсбургов, США используют Албанию как блокаду русского влияния, а в сербах видят главную экспоненту русского влияния. В таком ключе и нужно понимать, почему сербское этническое пространство теперь разбито на множество стран. Сербы эквивалентны русским, что является геополитической константой, нравится она кому-нибудь или нет, если мы сами не полностью осознаем данный факт, то наши враги всегда прекрасно с ним считались.

Только сильная и привлекательная Россия как стрежень свободы сама по себе будет самым ярким средством борьбы с русофобией. А сильная и снова объединенная Сербия на Балканах - сербофобии, другого имени для русофобии.

Большинство населения Черногории за Россию и против НАТО

Воронежец Любомир Радинович: «Непривычно для себя Черногория долго молчала. Пришло время заговорить»

Создание и применение фобии как инструмента войны: уроки Югославии