Привлекающий маневр. Если завтра война с Украиной

Привлекающий маневр. Если завтра война с Украиной
26 Ноября 2021

В мире обсуждают возможную войну России против Украины, и обсуждение сопровождается чрезвычайными обстоятельствами.

Гарантийные письма

Минувшей весной концентрация российских войск и учения недалеко от украинских границ кончились серией контактов нового американского президента с лидерами России и Украины, а потом и летним саммитом Владимира Путина и Джозефа Байдена. Тогда обострение объяснялось желанием сторон жестко поставить донбасский конфликт в повестку нового президента США, предупредить предполагаемые безрассудные действия противника при смене глобального часового, привлечь его внимание к себе и завязать или даже навязать разговор о самом важном, ведь нет ничего важнее мира.

Нынешнее обострение похоже на весенние, но сопровождается рядом новых обстоятельств, часть из которых экстраординарны. Никогда прежде, за исключением не любимых нынешним режимом революционных времен, российский МИД не публиковал документы из секретной переписки, причем не только свои, но и письма своих партнеров. Напротив, российская дипломатия всячески осуждала подобные утечки. Повод для добровольного Wikileaks, нарушающего столетнее табу, должен быть серьезнее, чем просто отсутствие прогресса на переговорах. Публикация должна быть согласована на самом верху и заодно может являться ответом верху: мы стараемся, но, видит Бог, не мы виноваты.

Затем Владимир Путин на коллегии МИДа потребовал для России «серьезных, долгосрочных гарантий безопасности на украинском направлении», потому что «существовать и постоянно думать о том, что там завтра может произойти, Россия не может».

Что означают точные гарантии, не растолковано, но можно предположить, что перед вероятным новым саммитом Байдена и Путина в Москве хотят услышать, а лучше прочесть то, что президент США обещал на виртуальной встрече Си Цзиньпину - не вступать с Китаем в открытый конфликт и не пытаться менять китайскую политическую систему. Гарантии были бы для Путина ценным приобретением и перед 2024 годом, какую бы форму тот ни принял, и в связи с более наступательной внешней политикой России, которая наталкивается на ожидаемое противодействие. Однако вместо отказа менять Россию извне Путин получает законопроект группы конгрессменов, который объявляет Путина по умолчанию нелегитимным в случае попытки переизбраться в 2024 году, а вместо отказа от конфликта - западные учения и военные корабли близ собственных границ на украинском направлении.

Похоже, у России, в отличие от Китая, не хватает веса, чтобы получить обещания, которые одна сверхдержава дает другой. Как недавней второй сверхдержаве ситуация должна быть России особенно неприятна. Противоборство на востоке Украины - единственный тлеющий конфликт в Европе, главном театре обеих мировых войн, - при умелом использовании может добавить ей недостающий вес.

Запад оказывается здесь перед неприятным для себя выбором - повысить статус России, вознаградив таким образом опасную эксплуатацию тлеющего конфликта, или отказаться давать угодные Москве обещания, консервируя конфликт в подогретом состоянии. В западной прессе уже успела подняться полемика, причем - а так бывает не всегда - аргумент «Добиться мира важнее, чем победить Путина» слышен не хуже противоположных. Риск Запада в том, что данные России гарантии не обязательно решат проблему, ведь кроме отношений между ними есть российско-украинские отношения и партии войны в обеих странах. Но и в своей украинской политике Запад сталкивается с аналогичной проблемой: как пройти по узкому пути между поддержкой страны Украины и поощрением в ней военной партии - и как добиться того, чтобы любое украинское руководство не использовало конфликт на востоке как средство привлечения внимания и поддержки.

Удержать Россию

У чрезвычайных жестов России, которая опубликовала секретные документы и потребовала гарантий устами собственного президента, может быть два истолкования в зависимости и от ориентации смотрящего в интеллектуальном пространстве. Можно предположить, что Россия располагает сведениями, что в Киеве всерьез обсуждают военное решение проблемы сепаратистов в Донбассе. А можно, что Россия сама готовится к военной операции на востоке Украины и громкими заявлениями заранее снимает с себя ответственность за будущие действия: мы же говорили, мы предупреждали, мы призывали.

Проблема в том, что первый сценарий «Украина силой возвращает Донбасс» в случае реализации моментально перерастет во второй - «Россия вторгается на Украину», и у западных журналистов с политиками не будет достаточно времени решить, кто начал первым. Не говоря о том, что у них не возникнет достаточной мотивации. Когда российские войска будут двигаться по украинской территории, единственной задачей будет остановить их движение, а не искать виноватых. Невозможно представить себе западного политика, который в тот момент возьмет на себя хоть малейший риск обвинить Украину и таким образом оправдать движение российских войск. А значит, в случае возобновления конфликта меры сдерживания и наказания России вступят в действие автоматически. Ведь главный виновник конфликта уже определен, а Украина в любом случае будет действовать на своей международно признанной территории.

Только что Азербайджан развернул масштабную военную операцию, которая нарушила мирные договоренности четвертьвековой давности со множеством участников и длилась сорок дней, и ничего ему не было - ни санкций, ни применения ответной силы, ни даже заметного осуждения, ведь он действовал на своей международно признанной территории, о чем даже заявил формальный союзник пострадавшей в итоге Армении. Если бы Украина вдруг решилась на подобное, можно было бы ожидать от многих, включая часть российского общества, сходной реакции: да, нарушение соглашений шестилетней давности плохо, но ведь они все равно не работали, Россия и сепаратисты их не выполняли, да и соглашения были плохие и невыполнимые в принципе, а угроза - реальна.

В случае успеха Киева определенные дипломатические упреки в его адрес последовали бы, но в рамках понимания, что Украина действовала на своей международно признанной территории, разрешая конфликт, где является пострадавшей стороной. Хорватский сценарий - операцию «Буря» по ликвидации Сербской Краины - украинские патриоты в разговорах для внутреннего пользования регулярно противопоставляли пораженческим минским соглашениям, а теперь хорватский сценарий дополнен более родным азербайджанским. Покупка прославившихся в Нагорном Карабахе турецких беспилотников и боевое применение одного из них - первый набросок на полях его украинской версии, пока скорее намек на то, что там в принципе не против, чем примета финальной решимости.

Единственное настоящее препятствие - Россия. Киеву желательно создать ситуацию, при которой Россия удержалась бы от вмешательства. Сама Украина ничего подобного добиться не в состоянии, но можно консолидировать критическую массу жестких предупреждений со стороны западных держав в адрес России, которые вместе с обещаниями конкретных санкций и демонстрацией западного военного присутствия поднимут в глазах Москвы цену вмешательства до чрезмерно высокой. Такой, чтобы Москве проще было эвакуировать своих и для сохранения лица согласиться на некое символическое выполнение минских договоренностей в виде условной децентрализации или временных исключений по языковому вопросу.

Вот чем, с точки зрения части российского истеблишмента, и занимается Запад: он пытается - случись что - удержать Россию от военного ответа.

Бились отличить

Западные предостережения в адрес России направлены на случай ее вторжения на Украину. Но ведь даже ответные действия будут вторжением. Как мы помним, официально на территории сепаратистских республик нет российских войск. Однако отразить наступление украинской армии войска ДНР и ЛНР не смогут даже с учетом российских оружия, советников и той неясной поддержки, которая у них есть на месте. Речь идет, как подчеркивают военные аналитики, совсем о другой украинской армии: лучше вооруженной, мотивированной, имеющей боевой опыт.

Кроме того, за прошедшие годы сняты прежние психологические барьеры. Весной и летом 2014-го кадровым украинским военным с трудом удавалось поднять оружие против бывших однокурсников по училищам и однополчан по бывшим местам службы. Соприкосновение двух национальных армий имело черты гражданского противоборства. Для того чтобы выйти из историко-психологической, а не только дипломатической ловушки, правительствам обоих государств в тот момент пришлось наскоро изобретать добровольческие соединения и комплектовать их сплошь и рядом сомнительным контингентом. Положение украинской армии затрудняло и то, что степень легитимности и долговечности новой киевской власти прояснилась не сразу.

Теперь Украине больше не нужно воевать при помощи добровольческих батальонов, а Россия не факт, что сможет остановить окрепшую украинскую армию при помощи добровольцев и отпускников. Однако переход официальной украинской границы регулярными частями российской армии будет открытым вводом российских войск на международно признанную украинскую территорию.

Разумеется, если Киев начнет военную операцию, у Москвы появятся определенные моральные права на то, чтобы остановить его силой, но тут возникает вторая проблема. В суматохе возобновившегося конфликта некоторое время будет неясно, кто начал первым и кто куда движется. Счет будет идти на часы, и на нужном месте не будет ни независимых журналистов, ни иностранных наблюдателей, а определить соразмерность применения силы в ответ на силу - и где именно ответ, а где собственные действия - будет непросто и дольше.

Кажется, запутаться невозможно. Но если мы представляем себе операцию Вооруженных сил Украины как методичное отвоевание Донбасса с уличными боями в стотысячных и миллионных городах - что-то наподобие умноженного на десять штурма Цхинвали. В действительности единственный реальный план может состоять в быстром выходе к российско-украинской границе на максимальном количестве участков в обход населенных пунктов. От линии соприкосновения до нее почти везде не больше нескольких десятков километров, и в случае удачи дойти до нее - вопрос часов. Потом, чтобы обратить ситуацию вспять, российским войскам придется пересекать международно признанную границу Украины, частично находящуюся под ее контролем.

Обещания Запада максимально жестко отреагировать на российскую агрессию против Украины особенно важны в течение нескольких часов и дней, после которых мировое сообщество будет разбираться с новыми фактами, сложившимися на местности. При том что Россия в восприятии внешнего мира останется основным виновником конфликта на украинской территории, который несет главную ответственность за происходящее.

Даже такой признак определения агрессора, как концентрация войск, здесь может не сработать. Киев держит у линии соприкосновения достаточно сил, чтобы выполнить свои задачи при условии, что Россия не вмешается или промедлит, а Москве приходится концентрировать силы в относительной близости от украинской границы, но все равно намного дальше от линии разведения сторон в Донбассе.

В отличие от азербайджанского сценария, Киеву придется отвоевывать не полупустые, а густонаселенные территории, и гуманитарная картина таких действий бывает ужасна. Быстрый выход к границе мимо больших городов снял бы большую часть проблемы. А вялая реакция русскоязычного населения востока Украины на языковые и образовательные законы последнего времени, как и слабый отклик на попытку призвать их к сопротивлению новой киевской власти шесть лет назад, заставляют предположить, что большинство населения нынешних народных республик достаточно пассивно отнесется к восстановлению контроля со стороны Киева.

Осетинский сценарий. Хуже, чем НАТО

В Киеве между собой регулярно разговаривают на тему «А что, если силой». Обостренная реакция в Москве может объясняться некими агентурными данными, а агенты вечно норовят повысить свою значимость сообщениями чрезвычайной важности. Правда, бывало, что за вчерашним скепсисом в их отношении следовало запоздалое раскаяние, которого, видимо, хотят избежать. Но та же острота выступлений Москвы для других означает, что она сама готовится начать первой и заранее перекладывает ответственность.

Причем, если Украина не без наслаждения говорит об азербайджанском сценарии, в Москве, в том числе самые официальные уста, вспоминают осетинский. Осетинский сценарий - не что иное, как неудачная для одной из сторон версия хорватского и азербайджанского сценария. Неудачным его сделало вмешательство России, которая проигнорировала в 2008 году риски, связанные с военным ответом. Но, несмотря на то что проактивная роль Грузии в событиях шестидневной войны в Южной Осетии теперь намного яснее (вспомним Wikileaks и доклад Тальявини), они все равно широко трактуются как российская агрессия и российская оккупация, так как события происходили на международно признанной территории Грузии, хоть и в зоне одного из двух замороженных конфликтов. Заодно Россия изменила статус-кво в зоне абхазского конфликта. Причиной атаки Михаила Саакашвили на Цхинвали по-прежнему считается продуманная провокация сепаратистов и Москвы.

В ситуации, когда стороны подозревают друг друга в худших намерениях, а счет в начале боевых действий идет на часы, осетинский сценарий может запуститься сам собой. Столкновение на разделительной линии, выходящее за рамки рутинных перестрелок, может стать поводом для ответа как в Осетии - не дожидаясь худшего, и при желании такое событие нетрудно создать. Как в Киеве изобилуют сторонники азербайджанского сценария, так и в Москве немало сторонников осетинского - более этичного и легитимного, чем прямое вторжение.

Если Запад видит любые события в Донбассе в широком контексте покушения России на территориальную целостность Украины и даже восстановления империи, многие в Москве рассматривают их в своей большой рамке - покушения киевских властей на целостность русского народа. Осетинский сценарий помог бы решить проблему стирания с карты русских, живущих на собственной земле. Ее часть самого высокого российского руководства считает зоной своей исторической ответственности.

Сам Владимир Путин в заключении недавней, довольно хрестоматийной в изложении фактов статьи об украинской истории перешел к внезапно жестким формулировкам об исчезновении сотен тысяч русских, равносильном геноциду. При таком взгляде на вещи вряд ли он с комфортом покинет свой пост и сложит с себя историческую миссию, никак не попытавшись остановить столь неблагоприятное развитие событий. Что скажут потомки? Украине предложили хороший вариант в виде минских соглашений и добровольной федерализации, Западу - в виде украинского нейтралитета, но в запасе остается набор из плохих.

Тем более что Россия открывает для себя вариант, который условно можно назвать «Хуже, чем НАТО». Три десятилетия главным страхом российского руководства было вступление Украины (и Белоруссии) в НАТО и перемещение западной военной инфраструктуры к российским границам. Но выясняется, что инфраструктура может придвигаться без всякого НАТО в худших и менее предсказуемых формах. Взятую отдельно от любых блоков и обиженную страну, которая строит свою идентичность на отрицании всего русского и российского, гораздо легче превратить в укрепрайон на границе с Россией, чем страну, связанную натовскими процедурами. Не имея блоковых гарантий безопасности, она будет готова по первому слову принять иностранные самолеты, корабли и войска и вооружить собственную армию, испуганно рвущуюся в бой.

Опасность сосуществования с укрепрайоном оказывается более реальной, более долгосрочной и менее предсказуемой, чем угрозы, контролируемые в рамках натовских процедур из Брюсселя и Вашингтона, требующие переговоров и консенсусов. Военные приготовления России, публикация секретной переписки и требование Путиным гарантий на юго-западном направлении означают, что в Москве осознали соответствующий факт, не хотят с ним мириться, но не понимают, как с ним быть.

Пока же Москва и Киев могут поднимать собственную значимость, показывая, как сдержанным и ответственным поведением они избавляют мир от опасности глобального конфликта, в который его готова ввергнуть противоположная сторона.

Зеленский сыграет роль Михаила Саакашвили. Англосаксы подготовили операцию-провокацию «Агрессия России против Украины»

Автор(ы):  Александр Баунов, Московский центр Карнеги
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~pfhMN


Люди, раскачивайте лодку!!!


0
Гражданинъ
ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И ИДОЛИЩЕ
"Как во славном было городе во Киеве,

Как у ласкового князя у Владимира,
Еще были-жили тут бояре кособрюхие,
Насказали на Илью они на Муромца,
Ай какими он словами похваляется:
«Я ведь князя-то Владимира повы́живу,
Сам я сяду во Киеве на его место,
Сам я буду в Киеве да князем княжити!»
Ай из-за этого он с князем прирассóрился,
Говорит ему князь Владимир таковы речи:
«Прогоню тебя, Илья да Илья Муромец,
Прогоню тебя из славного города из Киева,
Не ходи ты, Илья Муромец, в красен Киев-град!»
Говорил-то тут Илья да таковы слова:
«А придет когда под Киев сила неверная 1,
Да неверная-то сила басурманская,
Я тебя тогда из неволюшки не выручу!»
Ай поехал Илья Муромец в чисто поле,
Из чиста поля отправился во Муром он,
Ай во то ли во село во Карачáрово,
Как он жить-то ко своим да к отцу с матушкой;
Он ведь у отца живет да у матушки,
Он немало живет — целых три года.
Тут заслышал Идолище проклятое,

Еще тот ли царище всё неверный:
Нету, нет Ильи Муромца жива уже три годика!
Ай как стал тут Идолище подумывать,
Он подумывать стал да собиратися,
Насбирал-то он силу всё татарскую,
Он татарскую силу, басурманскую,
Насбирал-то он силу, в поход отправился;
Подошла сила татарска-басурманская,
Подошла эта силушка близехонько
Ко тому она городу ко Киеву,
Тут выходит Идолище из бела шатра,
Он писал-то ярлычки всё скорописчатые,
Посылает в Киев он татарина неверного;
Написал он в ярлычках всё скорописчатых:
«Я зайду, зайду Идолище, во Киев-град,
Я ведь выжгу Киев-град, церкви Божии,
Я займу, займу палаты белокаменные,
Я пущу в палаты только Апраксеюшку 2,
Апраксеюшку свет королевичну,
А Владимира-то князя я на кухню пошлю,
Я на кухню пошлю — для меня варить!»
Он тут скоро, татарин-то, приходит к ним,
Он приходит, татарин, на широкий двор,
С широка двора в палаты княжеские,
Он ведь рубит у придверничков все буйны головы,
Отдает ярлычки те скорописчатые;
Прочитали ярлыки скорописчатые — заплакали,
Говорят-то — в ярлычках да всё описано:
«Выбирайся, удаляйся, князь, ты из палатушек,
Наряжайся ты на кухню варить поваром».
Выбирался князь Владимир стольнокиевский
Из своих же из палатушек быстрёшенько;
Ай скорёшенько Владимир выбирается,
Выбирается Владимир — сам слезами уливается!
Занимает Идолище все палатушки,
Хочет взять он к себе Апраксеюшку,
Говорит ему Апраксеюшка таки́ речи:
«Уж ты гой еси, Идолище, неверный царь!
Ты поспеешь меня взять да во свои руки!»
Говорит ей царь да таковы слова:
«Я уважу 3, Апраксеюшка, еще два дня,
Через два-то через дня как будешь не княгиней ты,
Не княгиней будешь жить, а всё царицею!»
Разнемогся во ту пору казак да Илья Муромец:

Он не мог-то за обедом пообедати,
Разболелось у него всё ретиво сердце,
Закипела у него да кровь горячая,
Говорит Илья сам таковы слова:
«Я не знаю, отчего да занемог совсем,
Не могу теперь жить у себя в доме,
Надо съездить, попроведать во чисто поле,
Надо съездить, попроведать в красен Киев-град!»
Он седлал, сбирал коня доброго,
Он садился во седёлышко черкасское,
Резвы ноги свои в стремена вставлял,
Тут поехал Илья наш, Илья Муромец,
Илья Муромец поехал свет Иванович;
Он приехал да во чисто поле,
Из чиста поля поехал в красен Киев-град;
Он добра коня оставил на широком дворе,
Сам пошел скоро по городу по Киеву,
Он нашел, нашел калику перехожую,
Перехожую калику, перебрóжую 4,
Попросил-то у калики платье кáличье;
А ведь дал калика платье каличье,
Он и с радостию дал да с великой!
И пошел скоро Илья тут под окошечко,
Под окошечко пришел, к палатам каменным,
Закричал он криком богатырским:
«Ай подай-ка, князь Владимир, мне-ка милостинку,
Ай подай-ка, подай милостинку припасённую».
Нет ответа от князя от Владимира,
Закричал тут Илья во второй-то раз:
«Ай подай ты, подай милостинку припасённую,
Ай подай-ка ты, красное солнышко,
Ай подай-ка в память Ильи, Ильи Муромца,
Ильи Муромца, свет Ивановича!»
Тут скорёхонько к окошечку подходит князь,
Отпирает ему окошечко косящето,
Говорит-то князь да таковы речи:
«Уж ты гой еси, калика перехожая,
Перехожая калика, переброжая!
Я живу-то, калика, не по-прежнему,
Не по-прежнему живу, не по-старому,
Я не смею подать милостинки припасенной:
Ай живет у меня поганое Идолище,
Во моих-то во палатах белокаменных,
Я варю-то на него, живу-то поваром,
Подношу я татарину кушанья!»
Закричал тут Илья да во третий раз:
«Ты поди-ка, князь Владимир, ко мне выйди-ка,
Я скажу тебе два тайных два словечушка!»
Он скорёхонько выходит, князь Владимир наш,
Он выходит на широку светлу улочку.
«Уж ты гой еси, ты наше красно солнышко,
Еще ласков князь Владимир стольнокиевский!
Ты не мог узнать Ильи-то, Ильи Муромца?»
Как тут падал Владимир ему во резвы ноги:
«Ты прости, прости, Илья, ты виноватого!»
Поднимал скоро Илья да князя с резвых ног,
Обнимал его своей-то ручкой правою,
Прижимал князя Владимира да к ретиву сердцу,
Целовал он его в уста сахарные:
«Не тужи ты теперь, да красно солнышко!
Я теперь тебя из неволюшки повыручу:
Я пойду теперь к Идолищу в палату белокаменную,
Я скажу, скажу ему, Идолищу поганому:
„Я пришел-то, царь, к тебе посмотреть тебя!”»
Говорит тут ведь красно солнышко,
Что Владимир князь да стольнокиевский:
«Ты поди, поди к царищу во палатушки!»
Ай заходит тут Илья да во палатушки,

Он заходит, говорит да таковы слова:
«Ты поганое сидишь да всё Идолище,
Еще тот ли сидишь да царь неверный ты?
Я пришел тебя да посмотреть теперь!»
Говорит тут царище-то неверный:
«Ты смотри меня — я не гоню тебя!»
Говорит тут Илья да Илья Муромец:
«Я пришел к тебе да скору весть принес,
Скору весточку принес нерадостную:
Как Илья-то Муромец живёхонек,
Ай, живехонек он, здоровёхонек;
Я встретил его да во чистом поле,
Он остался во чистом поле поездить,
Что поездить да пополяковать,
Завтра хочет он приехать в красен Киев-град!»
Говорит ему Идолище да неверный царь:
«А велик ли, я спрошу, Илья Муромец?»
Говорит калика перехожая:
«Илья Муромец-то будет в мой же рост!»
Говорит тут Идолище, всё выспрашивает:
«А по многу ли ест хлеба Илья Муромец?»
Говорит калика перехожая:
«Он ведь кушает-то хлеба по единому,
По единому кушает одному ломтю!» —
«А по многу ли он пьет да пива пьяного?» —
«Пива пьяного он пьет всего один стакан!»
Усмехнулся тут Идолище поганое:
«Что же вы этим Ильею на Руси-то хвастаете?
На долонь положу, я другой прижму:
Только мокро место меж руками останется!»
Говорит тут калика перехожая:
«А по многу ли ты, царь, пьешь и ешь?» —
«Я пью чарочку — в полтора ведра,
Хлеба кушаю — по семи пудов,
А я мяса-то ем — быка целого!»
Говорит на те речи Илья Муромец,
Илья Муромец да сын Иванович:
«У моего-то батюшки у родимого
Как была-то корова обжорчивая,
Она много пила да много ела-то,
У нее скоро брюшина и треснула!»
Рассердился царище на такую речь,
Он хватал из ножен булатен нож,
Он бросал им в калику перехожую —
Отвернулся калика в другую сторону!
Скинул тут Илья шляпу с головушки,
Он скинул ту шляпу сорочи́нскую,
Он бросал шляпу в Идолище поганое,
Он бросал — угодил в татарскую голову,
Улетел тут татарин из палаты вон,
Как ведь вылетел татарин да на улицу!
Побежал Илья Муромец скорёшенько
Он на ту ли на широку, светлу улицу,
Он рубил-то тут силу татарскую,
Рубил татарскую силу, басурманскую:
Он избил, изрубил всю силу великую!
Приказал князь Владимир звонить в большой колокол,

За Илью-то петь обедни со молебнами:
Собирал Владимир почестен пир,
Ай почестен пир для Ильи Муромца!"
Имя Цитировать 0


Переходи! Подписывайся! ... пользователей

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 [email protected]

вконтакте



 

 Vестник Vедьмы