О Новороссии и вводе войск

Новый геополитический анализ Александра Дугина.

О геополитике и ее методе (надеюсь, что в последний раз)

Геополитика основана на принципе противостояния Моря (США, НАТО) и Суши (Россия, Евразийский союз). Такова аксиома научной дисциплины. Другой геополитики нет. Так она преподается в США, так в Европе. Так в России. Кто не согласен, переходит на другую страницу. Аналогично: читаем дважды два четыре. - «Я не согласен». Возможно, несогласие с 2х2=4 имеет глубокий метафизический смысл, но для выяснения его переходим на другую страницу или меняем профиль образования. Сказали: «геополитика» - согласились с формулой Море против Суши. Не согласны с формулой Море против Суши, меняем дисциплину. Нельзя отрицать Море против Суши и признавать геополитику. Нельзя отрицать 2х2=4 и признавать арифметику. Вернее, можно, тут уже будет экстравагантный эпатаж. Две параллельные пересекаются. Отличная новая геометрия, но чтобы понять ее смысл, надо прежде изучить старую геометрию, где они не пересекаются, в чем их логическое определение (логика принимает три закона Аристотеля, есть другие логики, и все они основаны на игре с логикой Аристотеля в фундаменте). Может быть экстравагантная парадоксальная геополитика, где нет противостояния Моря и Суши. Как есть метаматематика, где 2х2=5, и геометрия Лобачевского, где параллельные пересекаются. Есть еще и логики, где А=А и одновременно не равно. Но в основе всех вычурных конструкций лежит нечто основное: параллельные не пересекаются (геометрия), 2х2=4 (арифметика) и Море против Суши (геополитика).

Итак, с точки зрения геополитики, между США и Россией в силу их пространственного расположения, подтвержденного историей, идет позиционная война. Великая Война Континентов. Море=атлантизм, американоцентричная западная цивилизация. Суша=Россия=Евразия=континентальная цивилизация.

Каждая линия представлена научной школой. Во главе атлантистской геополитики американец Збигнев Бжезинский, во главе российской (на сегодняшний момент) - я.

С Бжезинским мы имеем дело с одним и тем же миром, где действуют одни и те же законы и соотношения, одни и те же правила и одни и те же связи. Он видит, однако, главного игрока на стороне Моря (США, однополярность), я позиционирую себя в центре Суши, как представитель Русского мира. Наши взгляды диаметрально противоположны по целям, но совпадают в описании структуры мира, в котором мы находимся.

Роль Украины в Великой Войне Континентов

В дуэли Море vs Суша мы с Бжезинским согласны относительно ключевой роли Украины в вопросе возрождения континентальной мощи Суши (России). Но, естественно, мы имеем прямо противоположные установки насчет развития событий. В книге «Великая шахматная доска» и в других работах Бжезинский настаивает на том, чтобы Запад (Море) оторвал Украину от России, блокировав тем самым саму возможность ее возврата в историю и в Европу как великой суверенной державы. В своей книге «Основы геополитики» (первое издание - 1997 год) и в других работах я настаиваю на том, чтобы мы либо вовлекли Украину в зону своего влияния, либо способствовали ее распаду и интеграции в зону нашего влияния Крыма и Новороссии (областей, относящихся культурно и геополитически к Евразии). Напомню, что основателем геополитики был Хэлфорд Макиндер, в период гражданской войны выполнявший обязанности комиссара Антанты по Украине при Белом движении и настаивавший на расчленении бывшей Российской империи. Геополитика и геополитики чрезвычайно константны. Макиндеру отвечали основатели евразийства Трубецкой и Савицкий, настаивавшие на интеграции Украины в зону цивилизации Суши (Россию, даже большевистскую).

Битва за Украину была ключевой во все 1990-е и все 2000-е годы. Как и все в геополитике в то время, Западом (Море) она велась активно, нами (Суша) - пассивно. Но законы исторической и культурной инерции постоянно сбивали радикальные планы атлантистов по борьбе с украинским евразийством (Юго-Восток упорно голосовал за тех кандидатов, которые оттягивали или саботировали полный и окончательный отрыв Украины от России). Вашингтон играл активную партию в Великой Войне Континентов, Москва только реагировала (вяло). Но и такого хватало до поры до времени. Владимир Путин стал реагировать более упорно, и его реакции хватило, чтобы даже такая реактивная политика замедлила реализацию планов атлантистов.

Так в противостоянии Бжезинского и Дугина прошло двадцать три года в позиционной борьбе за Украину. Мы противостояли на теоретическом уровне, аппараты наших стран - на практическом. Битва в зоне идей дублировалась битвой в зоне Realpolitik, включающей в себя экономику, дипломатию, промышленность, энергетику, политтехнологии и т.д. Но область идей интересна тем, что в ней все дается голографично, сразу и одновременно. Для людей с техническим уклоном все выглядит чересчур фантастично, поэтому они отвергают мир идей и философию, а также сопряженные с ней дисциплины с высоким уровнем обобщения - как иррелевантные. Однако незнание законов геополитики никого не освобождает от действенности законов геополитики.

Геополитика переворота 2014 года и его прямые следствия

В 2014 году атлантисты, которым надоело затяжное перетягивание каната по оси Запад-Центр Украины (проатлантистская зона) - Юго-Восток Украины (проевразийская зона=Русский Мир=Крым и Новороссия), совершают в Киеве госпереворот, чтобы вывести Украину из-под влияния России окончательно. Им выгодно обострить ситуацию и вывести на первый план украинских ультранационалистов и неонацистов: Запад их «не замечает» именно потому, что они-то ему и нужны и в его плане играют ведущую (хотя и весьма неприглядную) роль - ровно так же, как ваххабиты и салафиты в исламском мире. Задача Бжезинского разорвать Украину и Россию. После успешного переворота разрыв, по сути, произошел (один - ноль в пользу Моря). В Киеве власть захватили жестко русофобские и открыто проатлантистские силы - атлантистами являются и либералы, и националисты (и Порошенко, и Ляшко; и Яценюк, и Ярош; и Турчинов и Тягнибок, а Тимошенко сразу «два в одном» - и либералка, и националистка). Далее могло быть несколько сценариев:

• матч заканчивается (Украина уходит, Черноморский флот покидает Севастополь и т.д.);

• матч продолжается.

Мы знаем сегодня, что он продолжился. В ответ на атлантистский переворот Россия дает вполне симметричный ответ. Воссоединение с Крымом. Атлантисты внутри России выходят на Марш мира (Марш предателей) и декларируют себя как пятую колонну цивилизации Моря. Их геополитический профайл составлен и закреплен. Но остановить Путина им не удается, Аксенов и Чалый в Кремле, референдум состоялся. Крым наш. Один-один. Украину от Россию оторвали, но не всю. Снова альтернатива:

• дружеская ничья (останавливаемся и фиксируем убытки и прибыли);

• матч продолжается.

Мы знаем сегодня, что он продолжается. Донецк и Луганск поднимаются против хунты. За Евразию против Атлантики. Суша против Моря. Все смещается к Новороссии. Море тем временем наносит еще один удар: санкции по высшим российским чиновникам и по экономическим связям с Европой. Удар ощутимый. Путин колеблется повторить крымский сценарий. Формально объяснение в юридической стороне дела. Неформально - в том, что продолжение матча повышает ставки. Тут вовсю проявляет себя шестая колонна, которая призывает остановиться на ничьей (Крым нам, Юго-Восток - вам). Именно она истерично вопит, по сути, то же самое, что ранее вопила пятая колонна: только не война, только не введение войск, иначе Третья мировая, и требует слить Новороссию, как Марш предателей требовал слить Крым. Бжезинский со своей стороны предупреждает: самое опасное для цивилизации Моря (США, Запада, НАТО) - введение войск Россией. Шестая колонна придумывает хитрый (и довольно подлый аргумент): США только и ждут того, чтобы спровоцировать Россию на введение войск, и поэтому вводить войска не надо. Аргумент слабый, так как на самом деле Запад боится введения российских войск больше всего. Почему? Потому что никого в США, ни тем более в европейских странах убедить в целесообразности ведения войны с Россией невозможно («продать войну с Россией не получится», как выражаются грубо сами американцы), а для национальных интересов США прямой угрозы гуманитарная интервенция в Новороссию не представляет. Рисковать ядерной войной за территории, не представляющие для США и Евросоюза жизненного интереса, никто в прагматичном Вашингтоне, и тем более изнеженном Брюсселе, ни при каких обстоятельствах не станет. Поэтому страхи Третьей мировой - медийный блеф, часть информационной войны и дезинформационной стратегии.

Соответственно, евразийцы призывают к введению войск, полностью симметрично атлантистам. Центром атлантизма являются США. В России же атлантистские связи в критической ситуации все прозвонены: пятая колонна обнаружила себя на первом этапе, шестая - на втором. Сторонники невведения войск и есть шестая колонна - шпионы за Путина, медиум-предатели, как я изначально определил их политологически.

Мы находимся в части матча, который не закончен. Битва за Новороссию продолжается. И сейчас вполне можно сделать некоторые геополитические замечания.

Необходимо ли введение войск?

Нужно ли Суше само введение войск или что-то еще? И вот здесь-то и разгорелись главные споры внутри патриотического и центристского большинства. Позиция большинства народа однозначна, он за введение войск. Но его мнение игнорируется элитой. Народ был за Крым и элита тоже. Теперь народ за Новороссию, а элита не совсем. В чем разница? В том, что в России есть пятая и шестая колонны, то есть открытые радикальные атлантисты (пятая колонна: открыто против Путина) и скрытые атлантисты (шестая колонна: внешне за Путина, но внутренне против него). Пятая колонна полностью и всегда против народа. Шестая - иногда за, иногда против.

Политическая элита в России, в свою очередь, разделилась на четыре части:

1. принципиально патриотическая, православно-евразийская (за ввод войск, несмотря ни на что), а ведь есть и такие, и среди убежденных державников и силовиков довольно много людей с евразийской ориентацией, православными ценностями и верностью народу;

2. трусовато-глуповато патриотическая (за Новороссию, но против ввода войск, так как такое страшно и прямого сигнала сверху поддерживать ввод войск не поступало);

3. конформистская (против ввода войск, потому что так, как кажется, считает главный, но не против Новороссии уж совсем);

4. атлантистская и либеральная (жестко против ввода войск по тысячам причин - из полного ужаса от пробуждения русского народа и русского духа в Новороссии; от страха перед санкциями, ведь их сердце на Западе; из стремления свергнуть и ослабить Путина, который становится непобедим, если обопрется на народное патриотическое большинство и патриотов в элите; в силу прямых указаний, поступающих из Вашингтона; из либерализма).

Только четвертая часть и есть шестая колонна. Первая категория чисто евразийская, вторая и третья либо вообще без собственного мнения, либо с каким-то странным анализом. Евгений Федоров, например, объясняет все институциональной слабостью Путина, Николай Стариков, увы, плохо усвоивший уроки геополитики, - какими-то еще менее вразумительными и подчас нравственно возмутительными соображениями. Но вот что показательно: четвертая линия элиты (либералы и атлантисты, то есть прямо шестая колонна) искусно манипулируют вторыми и третьими в своих интересах - кого сбивая с толку, кого подкупая, кого запугивая, кому внушая какие-то невнятные схемы. Шестая колонна сильнее патриотов-евразийцев в медийном поле. Именно она превращает неопределенность и колебания Путина в отношении ввода войск в уверенность, что их вводить нельзя. Администрация президента спускает своей сети осторожный циркуляр: не нагнетать обстановку, не педалировать ввод войск. Агентура шестой колонны трактует все так: немедленно набрасывайтесь на всех, кто требует введения войск, обвиняйте их во всех смертных грехах, устраивайте травлю, требуйте увольнения, исключайте из всех патриотических пабликов и вот вам деньги. Так две части элиты, трусовато-глуповатая и конформистская, не имея ничего против Новороссии напрямую, становятся инструментами, управляемыми шестой колонной либо без собственного ведома, либо по собственному. Так геополитический матч позволяет прозвонить всю сеть шестой колонны.

А вот теперь к вопросу: нужно ли введение войск само по себе? Ответ, наверное, удивит многих: совершенно не нужно. Без него легко можно обойтись, потому что существует множество путей решить ситуацию в свою пользу (включая силовые сценарии) без всякого введения войск на территорию бывшей Украины. Главное осознать, что матч продолжается, что нам любой ценой надо выйти на лидирование и сделать баланс два/один в пользу Суши. То есть вывести из-под контроля хунты Новороссию. Но. Чтобы такое стало реальностью слаженных действий, четких приказов, недвусмысленных распоряжений, действенных мер, у Путина должна быть вся палитра свободы - от полновесно представленной позиции народа и определенной части элиты (принципиальные патриоты), требующих введения войск (такое требование вообще ни к чему Путина не обязывает, лишь развязывает ему руки), до визга шестой колонны и либералов от имени другой части элиты о том, что «лишь бы не было войны». Имея такое поле мнений, Путин может принять любое решение и быть независимым ни от кого, получая тем самым полноту суверенитета (суверенен, напомню формулу Карла Шмитта, - тот, кто принимает решение в чрезвычайной ситуации). Ограничение на одну из позиций (например, на тезис «Путин, введи войска») влияет на стартовые условия и ограничивает свободу рук Путина, отсекая его от соответствующей опции и косвенно, именно в медийном, а не в реальном смысле, - противопоставляя его народу. Путин вполне может оказывать решающую поддержку Новороссии без введения войск. Но такое будет не видно. На фоне требования «введения войск», выражающих настроения народа, такое будет сокрыто от Запада и понятно самому народу. То есть в данном случае Новороссия будет активом Путина - с введением войск или без него - а не пассивом, где он стиснут обязательствами по пацифизму. Такое не столько снижает накал патриотизма в стране (поток добровольцев только растет), сколько разводит народ и Путина по разные стороны. Тем самым наносится ущерб прежде всего самому Путину. Он национальный лидер и герой Крыма. По-видимости (а не на самом деле, так как на самом деле Путин ничего не сливает), идя на уступки атлантистам в вопросе Новороссии, Путин рискует своей харизмой и поднимающейся волной патриотизма. Путин должен быть Путиным не только Крымским, но и Новоросским. Тогда патриотизм останется в державных рамках и только укрепит Путина. Именно против такого и ведется вся битва шестой колонны. Патриотизм она остановить не в состоянии, Путина поставить под контроль - тоже. Но кампания против хэштэга #путинвведивойска - отчаянная информационная баталия атлантистов, чтобы в решающий момент, если потребуется, а в битве Моря против Суши в какой-то момент вполне может потребоваться, такая возможность будет вообще исключена.

Итак, Збигнев Бжезинский настаивает: главное, чтобы Россия не ввела войска. Мы настаиваем: Россия может ввести войска, если потребуется. Под сенью такой решимости Москвы Новороссия справится и сама. И Путин станет Путиным Новороссийским. Показав нерешительность, ситуация меняет свое информационное (не реальное) содержание: получается, что Новороссия стоит вопреки Путину, хотя все совершенно не так. Тем самым шестая колонна готовит снова старый сценарий: подготовку протестных настроений в самой России, где либералы из пятой и шестой колонн будут усилены пассионарными патриотами, разочарованными в Путине. Нечто подобное киевскому Евромайдану. Чем такие истории заканчиваются, мы знаем. Нет уж, лучше не надо.

Результат геополитического анализа. Новороссия держится и сама по себе (изначальный импульс), и в силу поддержки русского народа, и благодаря решающей поддержке Путина. Все три фактора налицо, но третий - главный. Путин должен иметь полную свободу политического и геополитического маневрирования на данном этапе битвы Суши и Моря, в центре которого судьба Новороссии. Есть очень серьезные шансы, что Суша обойдет Море два/один, закрепит свое два остальными территориями и выйдет на следующий этап - битву за Киев. Дальше я не хочу заглядывать. Будем действовать поэтапно. Риск есть везде, так как история открыта. Но человек есть то единственное живое существо, которое живет, рискуя. Быть человеком - рискованно.