Кредит на Конституцию. Какими будут отношения Александра Лукашенко и Кремля

Кредит на Конституцию. Какими будут отношения Александра Лукашенко и Кремля
15 Сентября 2020

От белорусских президентских выборов ждали, что их единственным и неоспоримым победителем окажется Россия. В ответ на резкую политизацию общества глава государства Александр Лукашенко все минувшее лето наращивал репрессии. Кульминацией стал жестокий разгон протестующих сразу после голосования, который отбросил отношения Лукашенко с Западом на много лет назад.

Такое развитие событий, по всем прогнозам, должно было толкнуть Минск в объятия Кремля, получавшего карт-бланш на белорусском направлении. На первый взгляд примерно так и произошло.

Но в реальности белорусский политический кризис оказался намного глубже, чем предполагалось в самых смелых прогнозах. Международная и внутренняя легитимность Александра Лукашенко подорваны сильнее, чем было бы комфортно любому из его оставшихся внешних партнеров.

Разговор неравных

Лукашенко готовился к встрече с Владимиром Путиным несколько недель. Запад снова занял место главного врага; для убедительности белорусских десантников даже перебросили на границу с Польшей. Оппозиция в речах Лукашенко опять стала русофобской и работающей на США, хотя буквально в начале августа за ней стояли российские кукловоды.

Сами протесты власть пыталась прекратить, повышая градус репрессий каждую неделю. Вновь сотни задержаний, водометы и светошумовые гранаты. Силу стали применять к женщинам на улицах. Лукашенко хотел приехать в Сочи как лидер, уже победивший бунт у себя дома.

Но не получилось. Региональный размах протестов уже не такой, как месяц назад, - протестуют люди примерно в десятке, а не в десятках городов. Но на воскресную акцию в Минске, главный термометр протестного движения, выходят стабильные 100-150 тыс. человек. Или - в пересчете на население Москвы - до миллиона человек каждую неделю.

Сама встреча прошла без делегаций - президенты общались больше четырех часов один на один. Совместного заявления по итогам не было. Конкретный итог один - Путин уже перед началом беседы пообещал Лукашенко кредит на 1,5 млрд долларов.

Налицо существенная, хоть и не ошеломляющая поддержка. Примерно столько же белорусский Национальный банк потратил за август, когда гасил панику на валютном рынке.

Скорее всего, живые деньги в Минск не дойдут либо почти не дойдут. Белорусским властям до конца года нужно рефинансировать свои платежи по другим кредитам более чем на 1 млрд долларов, в основном - Москве, и заплатить больше 300 млн долларов долга «Газпрому».

Подчеркнув важность финансовой темы, Путин начал свое вступительное слово с того, что поддержал план Лукашенко обновить Конституцию. Все понимают, что речь идет о прелюдии к транзиту власти. Сам Лукашенко в интервью российским журналистам неделю назад допустил досрочные президентские выборы после принятия новой Конституции в ближайшие пару лет.

Как и раньше на встречах в Сочи, Лукашенко много говорил про то, что друзья познаются в беде и что в экономике «со старшим братом надо держаться теснее». И теперь здесь больше, чем дежурная любезность, - мосты к дружбе с Западом и фирменному балансированию у Минска при нынешней власти сожжены.

По понятным причинам белорусский и российский президенты никогда не разговаривали между собой как равновеликие политические фигуры. Теперь неравенство усугубилось тем, что оба понимают, кто в комнате хромая утка, а у кого в руках весь корм.

Непривычная временность

Тем не менее не стоит торопиться с выводом, что Владимир Путин получил себе удобного партнера, который будет делать все, что ему скажут в Москве. Более того, далеко не любую уступку у Александра Лукашенко теперь вообще есть смысл требовать.

Из-за белорусского кризиса из отношений Минска и Москвы вслед за доверием ушли горизонты планирования. В запасе у сторон уже не вечность, к которой привыкли пожизненные автократы.

Иными словами, принуждать сейчас слабого Лукашенко к глубокой интеграции - не менее рискованная затея, чем уговаривать сильного. Заставляя его, например, подписать дорожные карты, Путин создаст больше проблем, чем получит гарантированных выгод.

Увидев, что Лукашенко сдает страну, массовый белорусский протест из продемократического получит привкус национально-освободительной борьбы. Про устойчивое пророссийское большинство среди белорусов в таком случае можно будет забыть.

Выбирая между симпатиями к России и неприязнью к Лукашенко, средний белорус выберет вторую, более сильную эмоцию. Вписавшись за правителя, надоевшего, судя по всему, большей части общества, Москва не улучшит его образ в глазах белорусов, а испортит свой.

Видимо, понимая риски, пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков попытался смягчить эффект от поддержки Лукашенко и после переговоров в Сочи заявил, что Москва ценит и любит всех белорусов - как согласных с результатами выборов, так и несогласных.

Гораздо важнее то, что снизилась ценность подписи Лукашенко. Самые значимые из дорожных карт вроде единого Налогового Кодекса даже в оптимистичном сценарии рассчитаны на год-два реализации.

Если Лукашенко сможет укрепить свои позиции в стране, то он сразу откажется от углубления интеграции так же незатейливо, как сменил внешнего врага на президентских выборах с Запада на Россию, а потом обратно на Запад. Если же Лукашенко будет слабеть у себя дома, то он может просто не успеть реализовать такие амбициозные планы.

Есть проблемы с международной легитимностью. Любые сделки, которые заметно ограничат белорусский суверенитет, скорее всего, не будут признаны на Западе. В результате белорусский протекторат рискует превратиться в большой Крым, изолированный санкциями от мировой торговли и инвестиций, - то есть намного большую гирю на шее российского бюджета, чем в годы пиковых субсидий.

Поэтому, если Москва захочет получить что-то осязаемое взамен на свою поддержку Лукашенко, уступки должны быть оперативными - чтобы их нельзя было заболтать в процессе и чтобы белорусский президент точно успел их сделать.

Здесь речь может идти о приватизации каких-то привлекательных белорусских активов вроде нефтеперерабатывающих и оборонных заводов или громадного калийного комбината «Беларуськалий».

Учитывая, что на всех предприятиях были попытки забастовок, а на одном из них - Минском заводе колесных тягачей - Александр Лукашенко лично услышал от рабочих громкое «Уходи», он может быть уже не так психологически привязан к активам.

Другой вариант предложил сам Минск. Чтобы отомстить Литве за то, что она первой ввела санкции и уже официально называет Лукашенко бывшим президентом, он поручил перенаправить белорусский транзит из литовских портов в российские. Для Минска выйдет дороже, но Москва вполне может дать скидку на тарифы, чтобы привязать белорусскую экономику к себе плотнее, чем она привязана.

Можно опять потребовать у Лукашенко впустить в страну российскую военную базу, раз уж Минск и так похоронил образ нейтрального донора стабильности в регионе. Но тема в эмоциональное время может иметь внутри страны такие же последствия, как и форсированная интеграция. Подозрения в том, что Лукашенко завозит в страну зеленых человечков, мобилизуют протестующих.

Нельзя сказать, что Кремль сильно переживает из-за их настроений. Российская власть, как и белорусская, склонна преуменьшать субъектность уличных масс и заниматься поиском их истинных, почти всегда - зарубежных хозяев и вдохновителей.

Но даже в описанной картине мира большая, чем сейчас, дестабилизация противоречит интересам как Лукашенко, так и Путина. А она неизбежна, если в Москве победит соблазн взять собеседника тепленьким. Какую бы оторванность от реальности ни приписывали Кремлю, реалии там не могут не понимать.

Ювелирная работа

Для Москвы идеальным сценарием, на который она и будет работать, стала бы бескровная стабилизация ситуации руками Александра Лукашенко, а затем плавный и согласованный с Кремлем транзит власти в сторону более горизонтальной модели.

Так Москва сможет не замыкаться на одном Лукашенко или его преемнике, запустить понятные схемы влияния на белорусскую политику - через лояльные партии, отдельных силовиков, чиновников и политиков, контроль секторов белорусской экономики и финансовых потоков без права вето у всевластного президента.

Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Никто не знает, что думает Лукашенко о планах Москвы. Хочет ли он вообще уходить по-быстрому или разговоры о новой Конституции и досрочных выборах - попытка выиграть время и расколоть оппонентов? Как будут меняться его планы, если протесты выдохнутся? Готов ли Лукашенко советоваться в деликатном вопросе транзита власти с Москвой, которой он по-прежнему не доверяет?

Судя по всему, стороны будут выяснять отношения, как обычно, в экономике. Санкции Запада и недоверие белорусов к институтам власти резко снизят инвестиционный потенциал белорусской экономики. Про экономический рост при Лукашенко без масштабных и регулярных вливаний из-за рубежа можно забыть. Как и раньше, стране нужна ежегодная внешняя подпитка на 3-5 млрд долларов, но для Лукашенко закрыты мировые рынки заимствований. Единственная надежда на Россию.

Но Лукашенко будет торговаться, даже находясь в сегодняшнем углу. Вместо обещаний уступок он будет доказывать Кремлю, что спасает страну от антироссийского бунта и танков НАТО под Смоленском. А подобные услуги достойны оплаты сами по себе. В ответ он продолжит слышать обидно звучащие намеки про то, что пора постепенно уходить.

Москве придется вести диалог с батькой без резких движений. Если белорусская номенклатура или общество почувствуют, что Лукашенко остался без поддержки России, ситуация может быстро добить его режим. Но обвала Кремль тоже не хочет допустить, пока не имеет других надежных партнеров в белорусской правящей элите или в оппозиции.

Понимая важность монополии на контакт, Лукашенко продолжит блокировать сепаратные переговоры номенклатуры с Москвой, громить структуры и сажать всех возможных лидеров оппозиции, чтобы другого собеседника Россия не смогла найти, даже если захочет.

Из перезревшего яблока, которое должно было само упасть в руки Москвы, белорусский режим становится все больше похож на токсичный актив, с которым так же непросто вести дела, как и от него избавиться.

Если Лукашенко удастся пережить в кресле острую фазу протестов, Москве придется аккуратно подбирать и дозировать свои пряники и кнуты, чтобы загнать белорусского президента туда, куда ей нужно, не допуская его резкого ослабления или усиления. Обстоятельства, таким образом, требуют от российской власти постоянного внимания и понимания белорусской ситуации.

Но политика Кремля на постсоветском пространстве не богата примерами ювелирной работы. Создавать и замораживать конфликты - один талант, совсем другой - курировать упорядоченный транзит в стране, где, несмотря на один язык, у Москвы нет надежных опор.

Автор(ы):  Артем Шрайбман, Московский центр Карнеги
Короткая ссылка на новость: http://4pera.com/~B7YHB


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014




Срочно требуется 
программист-разработчик игр 

для создания браузерной
многопользовательской игры
под ключ с последующим
сопровождением.
Возраст, образование, опыт работы
и пол значения не имеют.
Резюме на:

   открыл, Электронная почта, конверт значок

 info@4pera.com